— Ahgrat, — прошипел Ард сквозь зубы.

Юноша опустился на правое колено, стараясь унять колотящееся сердце, и вгляделся в снежный покров. Следы — вот они. Он не потерял их, просто перестал видеть того, кто их оставлял. Ардан склонился ниже, почти прижавшись лицом ко льду, и коснулся кончиками пальцев ближайшего отпечатка.

Он нахмурился.

След был каким-то неправильным. Ард тронул его еще раз, ощупывая края, проверяя вдавленный, рыхлый рельеф. Потом поднес пальцы к носу и втянул воздух. Запах тоже был… странным.

Не человеческим.

В нем читалось что-то звериное — резковатая мускусная нота, знакомая каждому, кто хоть раз выслеживал хищника на чужих тропах в Алькадских лесах. Ардан, повинуясь инстинкту, слизнул крупинки снега с пальцев, перекатывая вкус на языке.

Лесной кот.

Запах и привкус не принадлежали человеку. Отпечаток тоже — теперь, присмотревшись, Ард видел это отчетливо. Отметины оставила не подошва сапога, а вытянутые подушечки лап с короткими бороздками от когтей.

Ард вспомнил — когда шпион сбегал, его ступни уже начинали меняться, выгибаясь под неестественным углом, покрываясь короткой шерстью. Значит, в тот момент ему не показалось.

— Ладно, — выдохнул Ардан. — Хорошо.

Он выпрямился и закрыл глаза. Давно, казалось — в другой жизни, — друзья из Алькадского леса учили его охотиться не только на добычу.

— «Впитай запах», — наставляла Шали. — « Впусти его в себя, запомни его каждой частичкой тела. А потом позволь ветру рассказать тебе, куда он ведет».

Ард сделал глубокий вдох и задержал его, позволяя мускусному запаху осесть в памяти. А затем раскрыл сознание навстречу ветру. Тот хлестал по щекам — холодный, режущий, несущий с собой сотни запахов замерзшего города. И где-то под ними, тонкой нитью, вился тот самый звериный мускус.

Ардан позволил себе короткую, едва ли не ностальгическую улыбку. Ветер дул в лицо, а значит — нес запах добычи прямо к нему. Охота обещала быть успешной.

Он рванул вперед.

Боль в груди вспыхнула с новой силой. Ард чувствовал, как что-то теплое и соленое поднимается по горлу, и сплюнул на бегу — на белый снег легла алая клякса. Кровавый кашель. Не первый раз сегодня, и уж точно не последний.

Поединки в искусстве Эан’Хане имели свою цену…

Тело Арда едва ли не разваливалось по частям, расплачиваясь за безрассудство последних часов, но Ардан давно научился игнорировать сигналы собственного организма.

Он бежал на север, к району Бальеро, и это сбивало с толку. Бальеро — район модников, артистов, оперных залов и дорогих ресторанов. Что делать шпиону-мутанту в самом богемном квартале города? Бежал бы к доку, к складам, к любой из дюжин крысиных нор, через которые можно было бы ускользнуть из столицы. Но нет — мутант направлялся прямо в сердце светской жизни Империи.

Каналы Бальеро раскрывались перед Арданом один за другим. Он перепрыгивал с ледяной дорожки замерзших вен бесконечных островов на набережные и снова соскакивал на лед, срезая углы. Его босые ноги шлепали по обледенелым камням, выбивая глухое эхо между стенами домов.

На набережных останавливались прохожие — пара статных женщин в меховых шубках отшатнулась, когда мимо них пронесся окровавленный босой юноша с посохом за спиной; какой-то толстяк в старомодном цилиндре выронил газету; мальчишка-разносчик едва не опрокинул лоток с пирожками, провожая Ардана ошалелым взглядом.

Бальеро, из-за количества отапливаемых домов и Лей-генераторов, оказался едва ли не теплее, чем район Первородных.

А потом запах изменился.

Ард бежал по очередному каналу, порой скользя по обнаженному льду, когда ветер принес ему новую порцию мускусного следа — более отчетливого, более свежего. Мутант уже совсем близко. Вот только направление его движения указывало на одно конкретное здание, возвышавшееся над крышами Бальеро подобно кремовому торту, увенчанному позолоченной лирой.

Концертный Зал Бальеро.

Сердце Арда сжалось. Не от усталости — от страха.

Тесс.

'— Бельский пригласил из театра Святой Царицы самого господина Марнакова!

— А-а-а-а… ну раз Марнакова…

— Неотесанный ты мужлан, — совсем не обидно засмеялась Тесс. — Это один из главных театральных режиссеров современности! И он приедет в Концертный Зал Бальеро! Будет ставить у нас мюзикл «Смерть Царя».'

Сегодня главный показ, и Тесс была на сцене. Ард помнил каждое слово, каждую деталь. И то, как счастлива была его без пары дней жена, когда получила роль.

Если мутант направился туда ради нее… Но зачем? Зачем Кукловодам рисковать столь ценным активом ради того, чтобы…

Ард стиснул зубы и побежал быстрее. Легкие отозвались очередным приступом кашля, и он ощутил, как кровь снова потекла по подбородку, но даже не стал вытирать.

Выбравшись на набережную у Концертного Зала, Ардан понесся по мостовой, не обращая внимания ни на что. Горожане шарахались от него, женщина в вечернем платье вскрикнула, а с перекрестка уже доносился пронзительный свист стражей. Двое из них попытались перехватить его — но Ард обогнул первого, как обегают фонарный столб, а второй просто не успел среагировать. Ардан снес его плечом и даже не замедлил бега.

Свистки множились за спиной, но куда там закутанным стражам в тяжелых шинелях и зимних сапогах — они не могли угнаться за ним. Пусть даже босым и раненым.

Черный вход в Концертный Зал располагался в узком переулке между основным зданием и станцией резервной генерации, находившейся в отдельном здании. Знакомый Ардану переулок — он уже пользовался именно этим входом.

Ардан свернул за угол и сразу почуял кровь — густую, свежую, еще не остывшую на морозном воздухе.

Двое верзил из числа людей Пижона лежали на бетонном крыльце. У обоих были перерезаны глотки — одним движением, точно и без колебаний. Ард опустился рядом с ближайшим и осмотрел тело. Ни следов борьбы, ни лишних порезов на руках. Железо, как револьвер, так и ножи, даже не пытались вытащить из кобуры и ножен.

Нанятые Пижоном головорезы даже не сопротивлялись.

Они стояли спокойно, пока кто-то не подошел к ним вплотную. Рядом валялась пачка сигарет. Пустая. Со следами крови. Они не сопротивлялись, потому что знали убийцу и хотели помочь прикурить.

— Или думали, что знали, — протянул юноша.

Ард замер. Волна холода, не имевшая отношения к зимнему воздуху, прокатилась вдоль его позвоночника. Как мутант мог оказаться одновременно в числе доверенных лиц Черного Дома и наемных верзил? Кем он представился? Ведь люди Пижона — это совсем не шпана и маргиналы из Тенда или Тендари. Их не обманешь поддельной бумагой и уверенным голосом. Они так легко подпустили бы к себе только того, кого знали в лицо.

В лицо…

Ардан медленно выпрямился. Мысль, вспыхнувшая в его сознании, обожгла неприятным ожогом. Алла Тантова. Ее дар — менять облик, перебирая личины из весьма широкого, но ограниченного списка.

А что, если мутант обладал похожими способностями, но куда мощнее? Он мог явиться к охранникам в любом обличье — коллегой, знакомым, даже самим Пижоном, какая разница. Нечто схожее с Тантовой, но в то же время обладавшее вариативностью способностей капитана Алоаэиол.

Но затем Ард вспомнил кошачьи лапы. Стопы мутанта, превратившиеся в нечто звериное прямо на бегу. Нет. Это совсем не просто изменение черт лица. Алла могла менять внешность, даже пол, но она оставалась человеком.

Этот же мутант изменил структуру тела целиком: кости, мышцы, сухожилия. Перестраивал скелет ступни на ходу. Как какой-то безумный скульптор, разминающий глину в попытке создать чудовище.

Если его способности действительно превосходили дар Тантовой, если он мог менять не просто облик, а всю архитектуру организма, то Кукловоды создали идеального крота. Существо, способное стать кем угодно и чем угодно. Не иллюзия, не заклинание, даже не вуаль искусства Эан’Хане — подлинная трансформация плоти.