Капитан замолчала и отстранилась назад. Ардан же смотрел на стоявшую перед ним женщину по-новому. Она ведь не соврала, когда сказала, что на всем белом свете всего двум именам было не плевать на капитана Алоаэиол. И если она была готова нарушить приказы Полковника и Его Светлости премьер-министра, чтобы отомстить за друга, то… На что была готова пойти капитан Алоаэиол ради возлюбленного?

— Ошибки случаются даже в государственных документах, Алоаэиол, — чуть тише и спокойнее произнес Ардан. — Уверен, что Кинжалы проверили банк и не нашли никаких очерняющих имя Милара следов.

— Не нашли, — подтвердила Алоаэиол. — Потому что клерк, допустивший ошибку в банковском чеке, был уволен за свою оплошность.

— Его допросили?

— Не смогли, Ард. Не смогли, — с толикой яда произнесла капитан. — К тому моменту, как Милара начали проверять, клерк, молодой юноша девятнадцати лет, почти твой ровесник, скончался. Несчастный случай. Его трамвай вышел из строя, и он решил продолжить маршрут пешком, но был сбит автомобилем. Перекувырнулся через перила и захлебнулся в Ньюве.

— Молодой клерк и ошибка в документации не звучат как нечто само себе противоречащее, капитан, — покачал головой Ардан. — Скорее наоборот — подтверждающее органичность возникновения неточности в уравне…

— Это не твоя математика, Ард! — снова перебила его Алоаэиол, едва ли не в точности повторяя слова Милара. — Это жизнь!

— Тем более, Алоаэиол, если это жизнь — то ничего из того, что ты сказала, не выглядит как предательство Милара, — всплеснул руками Ард. — Я понимаю, что, возможно, несправедливо, что за промашку Милара пострадал Йонатан, но это не повод выворачивать все так, будто бы дело в… в…

Ардан опять взмахнул руками, так и не найдя нужного слова.

Они оба, капитан Алоаэиол и Арди, смотрели друг другу в глаза, не отводя взглядов в сторону.

— По отдельности, капрал, по отдельности может быть и нет, — внезапно успокоилась мутант и начала говорить куда тише и медленней. — А в совокупности выглядит слишком подозрительно, чтобы не обратить внимания.

— Вот другие Кинжалы и обратили. Проверили. Ничего не обнаружили, — Ардану не то чтобы не нравилось, куда клонил разговор, он просто чувствовал себя неуютно. Сам не понимая почему.

Алоаэиол усмехнулась.

— Ты ведь умный мальчик, Снежный Волк, — последние два слова она произнесла на языке Фае. — Как часто присутствие Милара в расследовании помогало общему делу? Как часто что-то сдвигалось с места не из-за тебя, а из-за него? И как часто именно его решения, а не твои, двигали вас вперед?

Ардан на секунду задумался, а затем тут же отмахнулся от собственных мыслей.

— Это манипуляция данными, Алоаэиол, — ответил Ардан. — Так можно вывернуть что угодно и как угодно. Мы работаем в паре с Миларом. И так или иначе делимся идеями и лепим из них что-то общее.

— Общее, в котором…

— В котором от смертного не так много пользы, ты права, — Ард вновь почувствовал приступ раздражения. — Но это не ты лезла со мной под когти Химер, Звездных Оборотней и заклинания магов. Не ты без задней мысли согласилась наведаться к Бездомной Фае. Не ты осталась в гроте с демоном.

— Вот именно, Ард, вот именно, — с победной улыбкой закивала Алоаэиол. — Ты сам сказал. Я тебя за язык не тянула. Милар — смертный. Кровь, кости и слабые человеческие мышцы. И он пережил все то, что ты сейчас перечислил? И остался жив? Не находишь это странным?

Ардан смерил Алоаэиол снизу вверх и, развернувшись, вернулся обратно к креслу, где с комфортом разместился и открыл гримуар.

— Ты даже не слышишь сама себя, капитан, — ответил Арди. — Я, по-твоему, должен был каждый раз стоять и смотреть на то, как Милара пытаются убить? Чтобы что? Чтобы проверить теорию о том, что мы оба живы не благодаря нашим усилиям, а потому, что кто-то не хочет, чтобы мы погибли?

— Не «вы» или «мы», Ардан, — возразила капитан. — А он. Конкретно Милар.

— Глупости, — отмахнулся юноша. — Недавно его ранили.

— Да? А позволь узнать, кто именно?

Ардан открыл было рот, но на вопрос отвечать не стал.

— Ой, надо же, господин дознаватель, как неожиданно, что Милар был ранен в потасовке с накачанными алхимией бандитами, которые никак не связаны с вашим расследованием, — буквально с целым грузовиком сарказма произнесла Алоаэиол. — Удивительно. Наверное, их просто не успели предупредить, чтобы не повредили драгоценного крота, роющегося у нас же под носом!

Арди поднял взгляд обратно на мутанта. Та едва ли искрами из глаз не сыпала.

— В ночь, когда ты помогла нам с Миларом, ты ведь не за мной следила, верно?

— А я уже испугалась, Ард, что ты совсем слеп. Да, ты прав. Я следила не за тобой. А за Миларом.

— И что?

— Ничего.

Ардан кивнул.

— Из всего, что ты сейчас перечислила, Алоаэиол, можно сделать только один вывод. Ты используешь в своей теории все факты, которые её подтверждают, но отвергаешь любые, которые опровергают, — юноша достал карандаш из держателя и слегка смочил слюной графит. — Это самая распространенная ошибка новичка при любом научном исследовании.

— Хватит говорить со мной словами Эдварда. Ты не он.

— Значит, ты и к лорду Аверскому наведывалась?

— Да, — призналась Алоаэиол. — И он сказал мне то же, что и ты. Почти слово в слово.

— Тогда я не вижу…

— А потом помер, — продолжила капитан. — Он помер, а Милар выжил. Очередное совпадение? Как-то слишком их много на долю смертного, не находишь, Говорящий?

— Нахожу, что не могу понять, говорит со мной человек-мутант или эльф Высокого Леса, — не остался в долгу Ардан. — Не забывай, к чему привело высокомерие Первородных по отношению к людям.

— Не тебе меня учить, мальчик.

— И не тебе, капитан, использовать меня в своих попытках обелить Йонатана и очернить Милара. Я полагал, ты действительно хочешь помочь в расследовании. Ради Энсваилаала или замученных детей. Но ты просто… — Ардан не хотел использовать это словосочетание, но не мог найти более подходящего. — Играешь в свою собственную игру. И уж прости, я принимать в ней участие не намерен. Ищи другой способ, как доказать абсолютно пустую гипотезу.

— Ты просто слеп…

Ардан едва было сдержался от того, чтобы не перейти на крик.

— Спящие Духи, Алоаэиол! Я точно так же могу вывернуть любую биографию! Это элементарная перетасовка переменных! — Ардан на манер сабли взмахнул карандашом. — Ты участвовала в той же операции и предпочла не завершить её успехом, а спасти Милара. В результате твой любовник изгнан. Затем твой друг, служащий под прикрытием, умирает. В столице больше нет никого, кто мог бы поделиться каким-то уникальными сведениями о тебе. Уже сразу несколько совпадений! Тебя ставят в охрану Гагары, но ты саботируешь её своим отсутствием и попыткой еще и меня к этому же саботажу привлечь! А еще попутно пытаешься выставить одного из доверенных лиц Полковника предателем! И это только из известных мне деталей твоей жизни, а знаю я тебя чуть дольше недели! Не говоря уже о том, что ты можешь создать иллюзии, обманывающие Ведьмин Взгляд.

— И ты сам совсем недавно признавал, что моя роль в качестве крота абсурдна.

— Да! Точно так же, как и роль Милара!

Алоаэиол посмотрела на Арда с жалостью.

— Тебе стоит повзрослеть, Снежный Волк. Чтобы перестать быть щенком.

Ардан почувствовал, как на него накатывает та же волна, которая заставила ответить на оскорбления посла Селькадо, но на сей раз он успел её вовремя унять.

Юноша ограничился лишь простым наблюдением:

— Вы с Йонатаном оба были созданы его отцом, — спокойно и уже даже без особого интереса, тихо произнес Ардан. — Все знают, что лейтенант Корносский страдает серьезным дефектом, выражающимся в крайней степени паранойи. Логично предположить, что такой же присутствует и у тебя.

Последние слова Ардан договаривал в пустоту. Алоаэиол исчезла. Просто испарилась. Как по волшебству. А Арди… Арди вернулся обратно к вычислениям. Но только теперь ему приходилось отгонять от себя не только образы искалеченных детей, но и воспоминания минувшего года.