— Ее зовут Алиса? — уточняет Уваров.

— Да, — быстро киваю.

— На тебя похожа, — говорит он.

— Она еще поменяется, — улыбаюсь, глядя на дочь.

Неожиданно наши взгляды встречаются. Мы смотрим друг на друга так, будто этих двух лет и не было, будто разбитая ваза вновь обрела целостность. Пульс хаотично ускоряет ритм, а сердце в груди бьется как птица в клетке. То, что я испытываю к Уварову, мне не нравится. В прошлый раз было так больно, что я еле собрала себя воедино. Второй раз я просто не выдержу.

— Поужинаем сегодня? — Саша переводит взгляд на дочь, и волнительный момент теряется. — Нам многое нужно обсудить, Ника.

— Хорошо. Мама посидит с Алисой, — отзываюсь. — А ты зачем приходит, Саш?

— За этим и приходил, — мрачно отвечает он. — За правдой.

— Как ты узнал?

— Несложно сопоставить дату рождения ребенка и момент нашего последнего…

— Я поняла, — обрываю словесно. — Можно и без подробностей.

— Тогда до вечера, — говорит Уваров. — В половине восьмого в том итальянском ресторане.

— Хорошо, — отвечаю сдержанно, хоть и внутри меня все переворачивается.

— За тобой заехать?

— Нет, я доберусь сама.

Домой мы с мамой заходим почти одновременно. После работы мы с Алисой отправились на прогулку в парк. Мне нужно было подумать на свежем воздухе. И, действительно, стало немного проще.

— Мам, уложишь Алису? — спрашиваю я.

— Встречаешься с ним? — хмурится мама.

— Да. Нужно решить, что делать дальше, — отвечаю я.

Открываю шкаф, пару минут смотрю на свою одежду, и, в конце концов, выбираю элегантное бежевое платье. Я покупала его для работы, но еще ни разу не успела надеть.

— Алиса ему улыбнулась, — после продолжительной паузы говорю я.

— Вот это да! — восклицает мама. — Дети все чувствуют — недаром говорят.

— Этого не отнять.

Я натягиваю платье, обнаруживая, что оно стало мне большевато, но внешний вид, к счастью, это никак не портит. Распускаю волосы и подкрашиваю губы.

— Если бы я не знала, что ты идешь решать судьбу дочери с бывшим мужем, — замечает мне мама. — то решила бы, что у тебя свидание.

— Свидание с бывшим мужем? — усмехаюсь я. — А что, звучит.

— Ох, Ника, дошутишься, — мама качает головой.

— Надеюсь, что нет, — целую маму и Алису и выхожу из дома.

Ровно в половину восьмого машина такси останавливается у итальянского ресторана, в котором в прошлом мы с Сашей так любили бывать. Чем ближе я подбираюсь к месту встречи, тем сильнее у меня стучит сердце. Уваров всегда вызывал во мне бурю эмоций. Не изменилось это и после развода, несмотря на его предательство, которое он по-прежнему отрицает. Интересно, почему? Не хочет выглядеть плохо в моих глазах?

Я вхожу в здание ресторана, и мой взгляд моментально находит зеркало, висящее прямо напротив входа. Мама была права — выгляжу я так, будто собралась на свидание, но самое поразительное, что и чувствую себя точно так же. Незаметно обтираю вспотевшие ладони о платье и шумно выдыхаю — я не готова к встрече с Сашей один на один, как и не готова обсуждать с ним болезненное прошлое, но других вариантов нет.

— Добрый вечер! — меня приветствует девушка-администратор. — У вас заказано?

— Добрый вечер! Да, на Уварова, — отвечаю, заглядывая в зал ресторана.

— Мужчина вас уже ожидает, — кивает она. — Пройдемте.

Я следую за девушкой к самому дальнему столику, где вполоборота сидит Александр. В черной рубашке и брюках такого же цвета он выглядит элегантно и соблазнительно, по крайней мере, взгляды присутствующих здесь девушек он определенно притягивает.

— Хорошего вечера, — улыбается администратор и уходит.

— Привет, — я здороваюсь первой, стараясь не придавать особого значения откровенному разглядыванию моей фигуры со стороны Уварова.

— Привет, — спокойно отвечает он.

— Ты уже заказал? Не вижу меню, — тараторю я, устраиваясь на стуле напротив.

— Заказал, — Саша смотрит на меня в упор. — И для тебя тоже.

— Что ты заказал для меня? — спрашиваю, пряча глаза в сумочку, откуда достаю мобильный.

— То же, что и всегда. Надеюсь своим вкусам ты не изменила.

В его словах слышится особый подтекст, хотя, возможно, Саша ничего такого не имеет в виду. Еще перед встречей я для себя решила, что не стану реагировать ни на одну колкость, брошенную в мой адрес. Уверена, что итог нашего разговора в полной мере будет зависеть от меня, так что есть стимул держать себя в руках, в какое русло бы не повернулась беседа.

— Нет, Саш, я по-прежнему люблю лазанью и овощной салат, — выдавливаю из себя улыбку.

— Отлично. Перейдем к делу, Ника? — прямо спрашивает он.

— Да, конечно, — коротко киваю.

— Как так вышло, что я узнал о дочери спустя столько времени? — хмурится Уваров.

— Может, у тебя у самого есть ответ на этот вопрос? — отвечаю колкостью, несмотря на то, что дала себе обещание не провоцировать.

— Есть, Ника, — отвечает глухо.

В этот момент официант приносит салаты и бутылку красного вина. Молодой парень разливает жидкость по бокалам, чуть сдерживая уже ставшую напряженной обстановку между нами. Я слежу за каждым движением работника ресторана, а Саша следит за мной — его взгляд ощущается слишком остро. Как только официант уходит, говорит начинаю я:

— Я не сразу узнала о беременности, — медлю, подбирая слова. — Папины похороны, его, как выяснилось, развалившаяся компания, наш развод, твой отъезд, мама, которая не знала, как ей жить дальше… все это свалилось на мои плечи.

Решаю быть предельно честной. Несмотря на свое отношение к Уварову я не хочу ничего утаивать. Сейчас нам с Сашей очень важно найти точки соприкосновения, отпустить прошлые обиды для дальнейшего сотрудничества не только как коллеги, но и как родители.

— Я узнала о том, что жду ребенка, только на третьем месяце беременности, — продолжаю я, а Уваров внимательно слушает, не перебивая. — Сначала на задержку я не обратила внимания, списала ее на стресс. Но когда прошло довольно много времени, решилась на тест. К тому моменту слишком много воды утекло, и я была зла на тебя. Вот и вся история.

— Ника, у меня ничего не было с Лизой. Я занимался только работой, — его голос звучит размеренно.

— Это меня больше не интересует, — вру я, надеюсь, что правдоподобно. — Интересует другое: обвинения в адрес моего папы.

— Я приходил к нему, чтобы поговорить. Разговор как таковой не состоялся. Он был счастлив, что ты подала на развод. Спустя некоторое время я ушел, — поясняет Уваров. — Поскольку камеры зафиксировали только меня, соответственно и обвинения автоматически прилипли ко мне. Только спустя некоторое время юрист отвоевал мою невиновность и посоветовал срочно уехать из города. К тому времени мою компанию полностью уничтожили. У меня не осталось ничего, Ника. Ни компании, ни денег, ни тебя.

Монолог Уварова резко прерывается. Официант снова подходит к нашему столику и на этот раз приносит горячее. Он ставит блюда в центр стола, желает приятного аппетита и наконец возвращается к бару.

— Ты даже не пришел на похороны, — собравшись с мыслями, выдаю я то, что сидело на протяжении двух лет где-то глубоко в душе.

— Я приходил, но охрана грубо развернула меня обратно, а твой мобильный был отключен.

— Я не хотела ни с кем говорить. С тобой, тем более, — отвечаю я, но тут вдруг до меня доходит смысл последней фразы: — Какая охрана? Не было охраны, Саша.

— Бьюсь об заклад, это Гусев организовал, — мрачно произносит Уваров.

— Тебе он везде мерещится, — говорю глухо.

— Иного объяснения у меня нет.

— Ты так быстро уехал, — я резко замолкаю. — И не один, а в компании.

— Третий лишний, Ника, — нервно усмехается.

— У меня ничего не было с Гусевым.

— У меня ничего не было с Лизой, — повторяет снова.

— Ты улетел вместе с ней одним рейсом, — выпаливаю я.

— Мы случайно оказалась в одном самолете.

— Правда? Очень сомневаюсь.