А что я, собственно, хотел услышать? Нам и до Каира, как до Луны пешком. Если ничего н придумаем, то путешествие в Россию останется лишь мечтой. Мои изначальные прикидки оказались очень далеки от истины. Это не просто идти пешком или даже двигаться по железке от Аддис Абебы до Каира. Тут каждый километр, каждый осколок можно месяц преодолевать.

Но даже союзники, идущие со мной до края Африки – это тоже союзники. Это накладывает определенные условия на прокачку, на распределение лута. Это в корне меняет подход к путешествию.

– Я рад, что вы со мной, – просто сказал я.

Оля подошла, обняла меня. Петрович сопел, но тоже пожал руку. Таха в это время отошла к окну. Стояла там, отвернувшись. Кажется, она переживала, что будет с ней.

– Таха, – позвал я девочку.

Она не ответила. Стояла, напряженно вглядываясь в темноту и даже не шевелилась.

– Таха?

– Я его чувствую, – сдавленно произнесла она. – Он там. Ахмед там.

Дариан бесцельно провел пятый день новой жизни.

Как и собирался он устроился у подножья холма в небольшом распадке. Здесь было больше места и не так жестко. Он натаскал срезанных веток кустарника, устроил лежбище. Ночью разводить огонь не рискнул, а утром проверил работу цилиндрика‑зажигалки.

Кривые суховатые ветки горели плохо. Больше тлели. Зато и дыма не давали.

Дариан поискал еду поблизости, но ничего не нашел. Сжевал несколько листьев ката – полегчало. Сидя у крохотного костерка, он неожиданно для себя понял, что почти не ощущает запах дыма. Сначала решил, что раз ветки слабо дымят, то и запаха не будет, но затем принюхался. Навис над костром, втянул ноздрями теплый дрожащий воздух. Ничего. Слабый аромат горелой древесины, чуть дымный привкус тлеющих листьев. Странно.

Он помнил, что в детстве вечно приходил, домой пропахнув костром, когда они с друзьями убегали с самого утра и жили так, как делали это предки. Взрослые поощряли такие игры. Так детвора приобщалась к культуре оромо.

А сейчас? Что не так с нюхом?

Дариан принялся обнюхивать всё, до чего мог дотянуться. И только после, наверное, десятой попытки понял, что случилось. Терпкий запах дыма и огня источала его кожа. Сильнее всего пахли странные шрамы‑татуировки. Он настолько принюхался, что просто перестал замечать это.

«Всё, больше в приличное общество не позовут», – подумал он и тихо рассмеялся.

Какое, к шетаану, вообще общество? О чём он?

Плевать! Пахнет он дымом или нет. Жаль, что собакам будет проще найти его, если понадобится… хотя, может, дым отобьёт им нюх?

Сидя у едва теплящегося костра, Дариан думал. В первый раз за последние несколько дней его ничто не отвлекало. Никуда не нужно было идти, никого убивать или убегать. Хотелось есть, но он уже решил, как поступит. Отдохнет день, потратит его на изучения даров Системы… Он немного подумал и решил, что всё же лучше называть её так. Тьма – точнее отражала суть того, что он видел. Но случись ему говорить с другими выжившими, его могут принять за спятившего сектанта или кого еще похлеще.

В общем: отдых, изучения эссенций, навыков, характеристик. Потом он пойдет к морю. Море – это пропитание: рыба, крабы, моллюски. Плохо с водой, но есть небольшие источники. Да и в районе порта были старые колодцы. В общем – к морю. Можно было и к реке, но туда наверняка потянутся и другие. Люди и монстры, скорее всего, столкнутся именно там – слишком очевидная цель, а Дариан не хотел участвовать в заварушке. Только если по необходимости, но если можно избежать, то так он и поступит.

А значит идти нужно будет на юг, огибая город с запада. Ту часть города он знал неплохо, часто бывал там. Так что легко сможет обойти возникшие препятствия, если понадобится. Да, скрыться там особо негде – саванна, поросшая низким кустарником. Но эта неказистость местности может сыграть на руку. Просто никто не заинтересуется этим районом. Нечего там делать. Там и домов‑то немного. Кроме небольшой белковой фермы и нет считай ничего.

Дариан с тоской подумал о космическом корабле пришельцев. Жаль, что он ничего не понимает в этих технологиях. Наверняка там кладезь всего нужного и полезного. Но тот беглый осмотр, что он учинил, убедил Дариана в собственной некомпетентности. Он, даже найди что‑то, не поймет для чего оно нужно.

С этими мыслями Дариан вытащил из кармашков эссенции, навыки и Искры души. Разложил всё перед собой.

«И как это использовать?»

Цветные горошины эссенций вызывали слюноотделение. Может быть потому, что были похожими на цветные леденцы, а может потому, что Дариан был голоден. Серые навыки никак не отзывались в ощущениях, а Искры даже немного пугали. Словно в них заточили электрические разряды – голубоватые, колючие.

Дариан протянул руку и взял красную горошину. Отчего‑то ему показалось, что она имеет сладкий привкус. Он, сам не понял зачем, лизнул её. Горошина словно прилипла к языку. От неожиданности Дариан втянул язык, а когда попытался вытащить изо рта эссенцию, её там уже не оказалось. Чистый сладкий вкус разлился по языку.

Дариан замер.

«Так вот, как это применять!»

Вкус остался на языке надолго. Казался, то совсем незаметным, то приторным. Лишь через несколько минут исчез совсем. И почти сразу заныли мышцы.

Сначала Дариан испугался, но дискомфорт быстро прошел. Стал едва заметным. Зато вернулся терпкий привкус ката. Словно одно вызвало другое. Легкое возбуждение, появившееся при разжевывании листьев, давно прошло, но сейчас накатило с новой силой. Дариан постарался понять, что это может быть такое, но так и не решил задачку.

Зато было ясно одно – эссенции надо есть.

Совершенно не насытясь одной, он собрал все цветные горошины в ладони. Но вовремя опомнился. Он прекрасно помнил какой цвет за что отвечает. Заметил это еще при получении. И свои характеристики тоже помнил. У Терминала он не поднял уровень, так и оставшись на первом. Решил, что задание выжить семь дней – отличный повод проверить себя. Максимально доступное значение характеристик – одиннадцать. А значит, если он все правильно помнит и посчитал, что одна красная горошина лишняя.

Дариан аккуратно выловил эссенцию выносливости, убрал её в кармашек. Остальные заглотил горстью.

Чувство голода никуда не делось. Хотя, чего он ожидал? Леденцами не наешься. А вот…

Его скрутило от боли. Кости ныли, словно их тянули в разные стороны. Мышцы, связки, казалось, даже волосы на голове пронзала боль.

«Вакка!» – взмолился Дариан, сам не зная, чего ожидает от создателя?

Поддался Тьме, проглотил её дары. А теперь просит помочь?

Он упал, выгнулся дугой, задрожал, угодив плечом в костер. Даже не ощутил укусов пламени. Сознание помутилось. Ему вновь показалось, что темные духи идут за ним, что он недостоин своего рода, не достоин носить гордое имя предков. Боль не отступала.

Скрюченными пальцами Дариан дотянулся до кармашка с катом. Листья рассыпались по земле, выпав из трясущихся рук. Он принялся собирать их по одному, совать в рот, вместе с землей, обломками веток, золой. Плевать! Лишь бы боль ушла. После второго листа ката резко стало легче. Спустя минуту, Дариан мог соображать, через две – почувствовал себя бодрым и полным сил.

Отдышавшись, Дариан понял, что голоден, как шакал. Сейчас, наверное, сожрал бы целого льва или буйвола.

Но вокруг только кустарник, пыльная земля и ничего больше. Может быть, на склонах холма могут быть ящерицы, прыгунчики или мыши. Ночью можно было бы поискать ежей.

Дариан сорвался с места. Голод гнал его вперед. Если до того, как проглотил эссенции, он хотел есть, то сейчас голод пожирал его изнутри. Он бы и планету съел целиком, сумей это провернуть.

По склону холма он практически полз, выискивая, чем поживиться. Нашел! Крохотный прыгунчик, еще один! Дариан видел их совсем рядом. Одна проблема, крохи слишком юркие, чтобы их мог легко поймать человек. Дариан погрустнел, но понял, что голод не отпускает. Резким движением, Дариан схватил мелкого, похожего на мышь грызуна. Поймал!