Я видел, что откуда‑то сбоку ещё подтягиваются люди – выжившие при взрыве? Немного – четыре человека.

А я всё играл с Саймоном в салочки. Он выставлял щит, петлял, уворачивался. Всё на таких скоростях, что мне порой наши движения казались размытыми.

Бой Нео с агентом Смитом.

Последний выстрел! И снова в щит. Я пуст.

Но при этом на десять метров ближе к друиду.

Рывок!

Он ушел точно с такой же скоростью вбок. Я пролетел мимо, успев, впрочем, махнуть нагинатой. Саймон уклонился.

Но на этот бой шла вся его концентрация.

Словно вторым зрением, я видел, что корни вокруг Дариана опадают вниз, исчезают. Ещё немного и он станет свободен!

Таха подскочила к нему, начала помогать избавляться от тисков, кромсая корни скальпелем.

Теке, пронесся мимо. Даже для меня, двигающегося под Рывком с запредельной скоростью, его движения казались очень быстрыми. Какого же было команде поддержки?

Первого из них Теке уложил в прыжке. Просто приземлившись на грудь и вырвав трахею. Земля вокруг окрасилась черно‑красным, а крик умер, не успев родиться.

Меня снова подбросило в воздух. Второй корень попытался перехватить. Со стальным звоном нагината рассекла твердый как камень корень, кажется, даже высекла искры.

Я перевернулся в воздухе дважды, прежде чем оказался на земле.

Саймон атаковал снова.

Рывок.

Дариан уже почти свободен. Теке уничтожает второго из поддержки.

Но сюда бегут еще четверо. Быстрее, Таха!

И вдруг что‑то изменилось.

В голове, словно рой пчёл загудел.

Таха отвернулась, перестала помогать Дариану, замерла, уставившись куда‑то мне за спину. Дариан и сам перестал трепыхаться. Подбородок его высоко задран, взгляд остекленел.

Мне показалось, или в момент приземления после очередного кульбита, земля как‑то больно ударила в ноги. Или она просто дрожала отчего‑то?

Трое из четверых, бегущих на помощь, словно в стену врезались. Встали, как вкопанные, уставились слепыми глазами за горизонт.

– Какого черта? – заорал Саймон, уворачиваясь от моего Рывка и удара нагинатой.

Нет! Он не остановился, не замер. И меня не обманет.

Вот только почему губы Тахи и Дариана шепчут что‑то? Двигаются почти синхронно. А тела, будто одеревенели.

Саймон рвану в сторону подальше от меня.

Я обернулся, наплевав на риск быть пойманным корнем друида. Но он и сам не нападал, а смотрел куда‑то за меня.

А в голове не прекращал гудеть рой насекомых.

Черное неприятно колышущееся облако – вот что я увидел в паре сотен метров от нас. Огромное, с пятиэтажный дом высотой, оно висело в нескольких метрах над землёй. Словно песок поднялся в воздух и принялся наматывать круги. Или микро‑дроны летали, управляемые странным алгоритмом, заставляющим образовать плотную сферу. И эта сфера двигалась к нам.

Но я точно знал из чего она состоит. Не песок, не дроны. Долбанные мухи! О которых, я признаться, уже успел забыть. Точнее держал в памяти, как некую диковинку, не особо опасную за переделами своего круга. Там в развалинах, где я последний раз столкнулся с ними, мухи не смогли выйти за пределы определенной зоны. Что изменилось?

Но я был уверен, что это они. Те же симптомы. Дар, Таха, ещё несколько человек – всё, как один замерли и пялились в пустоту. Сейчас они видели родных и близких, живых и мертвых, каждый свою, предназначенную только ему картину реальности.

Надо отдать должное Саймону, он начал действовать быстро. Если я понимал, что стрелять из арбалета по мухам – бред, так же как рубить нагинатой, то Саймон с ними явно не сталкивался и решил повоевать.

Я видел, как он воздел ладони вверх и замер.

Через мгновение черная сфера из мух дрогнула. На долю секунды она замельтешила в беспорядке, а потом словно направленная чьей‑то рукой ринулась вниз.

Земля под сферой буквально вскипела. Сотни, тысячи корней толстых и тонких устремились вверх. Не знаю на что рассчитывал Саймон. Может решил, что сумеет нанизать каждую муху на тонкий шомпол… может быть, просто хотел проверить из чего состоит эта движущаяся сфера… Но у него ничего не вышло.

Мухи пикирующими истребителями падали вниз, уничтожали летящие им на встречу ветки. Не знаю, лично мне издалека казалось, что они их просто сгрызают. Как лангольеры, как чертовы крохотные зубастики. Они превращали корни в труху с такой же скоростью, как друид успевал их выращивать. Или что он там с ними делает? Приказывает – расти?

– Нет! – выкрикнул Саймон.

Я улыбнулся. И на старуху бывает проруха! Не ожидал черненький?

Мухи перегруппировывались, Саймон не сбавлял темпа.

Сфера словно истончилась, часть мух постоянно атаковали и пожирали корни.

И вдруг я увидел то, чего вовсе не хотел видеть.

Нет, не так. Я увидел сразу две вещи.

Внутри сферы что‑то двигалось. Не мухи, не аморфная тень – нет! Внутри был гигант с человеческими формами. От чего‑то кажущийся очень жутким.

Оля схватила меня за ногу, попыталась подняться. Я не заметил, как она подползла и едва не всадил в нее нагинату, но вовремя узнал.

– Матвей, что это⁈

В глазах ее был ужас. Неподдельный, первобытный. Как наши предки боялись молний, как еще более давние предки страшились гигантских животных, как многие и сейчас бояться непонятного.

– Я не знаю, – ответил я, помогая ей подняться на ноги. – Попробуй увести Таху и Дара. Вдруг они смогут идти.

Олю надо было сейчас чем‑то занять. Если она продолжит смотреть на то, что к нам приближалось, может впасть в ступор от страха. Не думал, что такое возможно, после виденного нами, но то, что двигалось в сфере действительно казалось ужасным.

Я даже не мог сказать почему, хотя были мысли по этому поводу. Не зря, эта тварь (а я решил считать и мух, и то, что скрывалось в их рое единой тварью) как‑то воздействовала на сознание Тахи и Дариана. Скорее всего, ужас был вызвать очередным ментальным воздействием. Доказать я это не мог, но чувствовал, что собака порылась именно там.

Но это было лишь частью картины.

Следом за роем мух и гигантской тварью тянулись полчища зомби.

Да, именно так. Чертовы полчища, чертовых зомби! Как в фильмах‑ужастиках про живых мертвецов, как в сериалах, воспевающих всю прелесть некро‑жизни. Много. Очень много! Не меньше сотни.

К Саймону подскочил последний из оставшихся в живых бойцов. Он не обращал внимание на нас, он принялся помогать господину. С кончиков его пальцев сорвались разряды молний. Сетью светящихся нитей они ринулись на врага.

Жужжание в ушах взвилось до оглушительного комариного писка.

Мухи вспыхивали, обугленными трупами сыпались на землю, смешиваясь с черной трухой корней. Но всё же их было слишком много, а молний слишком мало.

Но хоть что‑то действенное. Отлично! Но насколько его хватит?

Я не торопился, оценивал обстановку, искал варианты. Издалека я не мог ничего противопоставить нападению, так что ждал.

Оля отбежала к Тахе. Пыталась увести ее подальше в сторону. Медоед прыгал рядом, мешался под ногами. Оля на него шикнула, Теке понял, стал толкать Таху головой под ноги. Помогало мало, но хорошо, что они чем‑то занимались.

– Куда их? – крикнула мне Оля.

Я лихорадочно осмотрел окрестности. Взрывом разметало все укрытия, а трицикл лежал между нами и мухами. Черт! Там же Петрович! Позади меня, слева от воронки высились полуразрушенные стены. Взрывом вынесло все окна и двери, но сам каркас здания не пострадал. До него было метров двести.

– Отводи дальше! Туда, к стенам. Прячь их там!

Оля кивнула, глянула на гигантскую тварь, затем опустила взгляд и тоже заметила зомбаков.

– Там! – закричала она, указывая пальцем.

– Знаю! Не отвлекайся!

Приходилось кричать, чтобы заглушить гул от роя.

Оля закивала, поволокла Таху, за собой.