Я посмотрел на Петровича. Тот стоял, держась за моё плечо, и довольно улыбался.

– Сам не ожидал, – признался он. – Проснулся – ноги чешутся. Почесал, а они двигаются. Ну, я и решил проверить, как работает. Вылез, пошёл… а тут эта хрень.

– Портал где был?

Кан указал направление. Я посмотрел – чистое небо, никаких следов.

– Закрылся, – пояснил гном. – Как только тварь сдохла.

– Порталами надо будет заняться, – сказал я. – Достали они уже. Но позже. Сейчас у нас другая цель.

Мы вернулись к вездеходу. Солнце уже клонилось к закату, жара спала. В воздухе появилась лёгкая прохлада, и дышалось заметно легче.

– Выезжаем? – спросила Оля, завидев нас.

– Через полчаса, – ответил я. – Пока не стемнеет, проедем четыре‑пять часов.

– Матвей, – Оля подошла ближе. – Ты не злись, что мы тебя не разбудили. Я решила, что тебе нужно поспать. А бой… ну, всё ведь хорошо вышло. Мы справились.

Я посмотрел на неё. В её глазах читалась лёгкая вина, смешанная с уверенностью, что поступила она правильно.

– Не злюсь, – ответил я. – Ты права. Мне нужен был отдых. Иначе я бы всё равно ничего не соображал. А вам практика.

Оля облегчённо выдохнула.

– Тогда грузимся. Дар, Кан, в домен. Петрович, ты с нами или туда?

– С вами, – Петрович покосился на свои короткие ноги. – Посижу спереди. Там хотя бы трясёт меньше.

– Добро.

Через полчаса мы снова катили по саванне.

Последние часы перед закатом были самыми продуктивными.

Я сидел на платформе и собирал конструкцию. Теперь после сна, мысли текли ровно, руки снова работали чётко.

К тому моменту, когда солнце коснулось горизонта, я закончил.

Конструкция стояла на платформе, накрытая брезентом. Внутри неё тихо гудели системные компоненты, переливая энергию из источников в разгонный блок. Я положил ладонь на брезент и почувствовал лёгкую вибрацию.

То, что я с таким азартным остервенением собирал сутки, было готово к испытаниям. Всё ещё оставалось несколько вопросов, которые я не представлял, как решить. Пока. Но я умею находить выход из ситуации, а значит, решу и эти.

На ночёвку мы остановились у небольшого холма со скальными выступами. Место было удобное: с одной стороны, открытое пространство, с другой – каменная стена, защищающая от ветра. Идеальный ночлег.

Оля заглушила мотор. Тишина саванны накрыла нас мягким одеялом.

– Привал, – объявила она. – Ночёвка здесь.

Из портала вывалились Кан и Дариан. Гном потянулся, хрустнув суставами.

– О, а тут ничего так, – огляделся он. – Камни, скалы… атмосферно. Ну что, капитан, – Кан подошёл ко мне, потирая руки. – Покажешь, что ты там колдовал всю дорогу? А то любопытство разбирает. Мы с Даром уже даже ставки начали делать.

– Опять? Лудоманы хреновы, – усмехнулся я беззлобно. – Ладно, смотри.

Я дёрнул брезент, открывая конструкцию.

Кан присвистнул.

– Ни хрена себе…

Пушка стояла на платформе рядом с турелью, но казалась гораздо опаснее той. Приземистая, плотная, словно взведённая пружина. Хищно торчащие рифлёные направляющие – широкие у основания и сужающиеся к концу. Внутри цилиндрическое отверстие, похожее на ствол, только с прорезями сверху и снизу. Металлический корпус, собранный из кусков обшивки корабля пришельцев, переливался в лучах заходящего солнца. Если присмотреться, внутри угадывался разгонный блок, но растянутый на всю длину ствола, а это почти полтора метра. Сзади – массивный кожух, скрывающий источник питания, инфокристалл и… блок управления. По бокам – рёбра охлаждения, вырезанные из всё той же корабельной обшивки и покрытые тонким слоем системного металла.

– Что это? – выдохнул Дариан.

– Ускоритель, – ответил я. – Если турель стреляет болтами, то это… это стреляет снарядами. Специальными, мать их, снарядами. И они – это самое сложно, что мне доводилось делать.

– Ты собрал рельсотрон? – удивился Петрович, ковыляя ближе. – Из чего?

Да наверное, Петрович был ближе всего к определению того, что получилось.

Электромагнитная пушка, где вся силовая начинка упрятана в изоляцию, а поля, создаются только такие, которые работают в окружении Системы. Но не это главное.

А главное, в этой пушке были болванки, которые она выбрасывала на скоростях, в десять раз превышающих скорость звука. Теоретически, пока.

– Из пистолета пришельцев, – ответил я на вопрос Петровича. – А это…

Я подтащил ящик ближе к краю платформы. В нём лежало всего три «снаряда». На большее у меня не хватило материалов. Но каждый из этих, похожих на огромную пулю, снарядов был, без преуменьшения, шедевром. Моим собственным шедевром.

– Работает? – Кан прищурился.

– Пока не знаю. Надо тестировать.

– Так чего ждём? – гном оживился. – Давай, пали! Хотя… да. Патронов маловато.

Я улыбнулся и покачал головой.

– Можно взглянуть? – гном протянул руку, и я вложил его ладонь один из снарядов.

Кан долго вертел его, разглядывал. Хмыкал.

Я наблюдал. Уверен, что и у него, явно опытного инженера, имелась возможность «видеть больше».

– О‑ХРЕ‑НЕТЬ! – только и произнёс гном, закончив осмотр. – Как додумался до такого?

Я пожал плечами и снова загадочно улыбнулся. Признание от высокоуровневого игрока сейчас было верхом похвалы.

– Одного я только не пойму, – продолжил Кан. – Вот, выстрелил ты… этим. А дальше что? Три залпа, и всё? Не маловато?

– Ну, если Матвей сможет с одного выстрела убить монстра, уровня стража осколка, то почему бы и нет, – встрял в разговор Дариан. – Три выстрела – три стража.

– И что? – махнул рукой в ответ Кан. – Толку от такой пушки? Столько трудов, материалов потрачено… Даже если Матвей наделает ещё десять снарядов, а он сказал, что на них уходит масса материалов, то что? Осколков десятки тысяч. Мы и доли процента не осилим. Да и не уверен я, что мы добудем столько инфокристаллов, чтобы массово производить снаряды. Там ведь есть инфокристалл? Я прав?

Кан смотрел на меня, ожидая ответа.

– Есть. Тут ты прав. И да, есть некоторые неудобства, которые я ещё не придумал, как устранить, но дело в другом. Снаряды многоразовые.

– А? – Кан выпучил глаза. – Как ты их искать собрался после выстрела? На какое расстояние палит твоя пушка?

– На большое, Кан, на большое. Но нам придётся их собирать. Для этого я тоже кое‑что предусмотрел. Но даже не это интересно. Давайте просто проверим, как всё работает.

Мне, признаться, и самому было дико интересно, получилось ли у меня задуманное. Слишком уж сложное оборудование я собрал на этот раз. Да, у него были недостатки, масса недостатков, но я надеялся, что имелось одно ОЧЕНЬ важное достоинство.

Я взял из рук Кана снаряд.

Массивная болванка с ладонь длиной, весом около килограмма. Синеватый отлив по бокам, переходящий в темно‑бордовый в тыловой части. Откуда взялся этот цвет на системном металле я не знал, но когда вынул снаряд из формы и стал дорабатывать его, в местах аэродинамических компенсаторов металл побагровел, покрыв заднюю часть снаряда специфической мелкой сеткой. Выглядело устрашающе и одновременно красиво. И ещё я знал, что эта тонкая, я бы даже сказал, наноразмерная насечка, каким‑то образом защищала жутко сложную начинку снаряда.

Я положил снаряд в приёмный блок рельсотрона, решил называть эту пушку так, как предложил Петрович.

Все, включая Олю и Таху с медоедом, молча отошли мне за спину, подальше от выступающих вперёд направляющих.

– Помните ту скалу размером с автобус, которую мы проезжали по пути сюда? – спросил я.

– Эта та фиговина в паре километров отсюда, за холмом? – прищурившись спросил Кан.

– Именно.

– Помним, но как ты собрался…

Я недослушал, улыбнулся и отдал команду на выстрел.