Петрович застонал, пошевелился. Похоже, боль пробила все барьеры.

– Держи его без сознания! – крикнул я Тахе. – Не дай прийти в себя.

– Стараюсь, – ответила она, напряженно. Было видно, что ей это дается не просто.

Ну еще бы. Чуть переборщить, и голова Петровича лопнет. Нет, такого исхода нам не надо.

Часть моего сознания работала на отслеживание происходящего вокруг. Наверное, именно эта часть меня вовремя дала сигнал. И позволила не впасть в ступор от неожиданности.

– Нет!

С криком отчаяния и осознания неизбежности Оля пронеслась мимо меня.

Она упада на колени рядом с Петровчием и принялась отрывать ему только что приращённый протез.

– Нет! Что вы наделали⁈ Что… вы… наделали!

Я вскочил, схватил её и оттащил в сторону.

– Нельзя, нельзя ему! – словно впав в истерику кричала Оля. – Он просил.

Слезы текли из глаз, она вырывалась, но я держал крепко. Протез еще не окончательно сросся с телом, могло случиться что угодно.

– Пусти меня! Надо убрать его!

Я ничего не понимал, но знал точно, что второго раза у меня не будет. Да и Петрович не выдержит. Руку ему уже ампутировали. Даже если Дариан сейчас прижжет рану, что потом?

Так что Олю я держал крепко, даже когда у нее кончились силы, и она просто тихо плакала сидя на земле.

– Объясни, – потребовал я.

– Он… он просил.

Это я уже слышал, но этого было мало.

– Что именно? Почему?

Оля еще немного успокоилась, смирившись. Протез закончил процесс встраивания в организм.

[вы выполнили секретное задание: Путь киборга

Опыт: +1000

1778 / 16000

Награда:

Набор системных материалов

Получено секретное задание: Полная киборгизация организма

Описание: создайте полного киборга – более 80 % механические детали + менее 20 % живой организм. И не забывайте главное – мозг должен быть живым

Награда: Вариативно]

Я не стал вдаваться во всю эту информацию. Сейчас было не до того.

– Таха, начинай лечение. Не дай начаться воспалению и отторжению протеза.

Таха кивнула и присела рядом с Петровичем, занялась делом.

Мне же сейчас было важно то, что скажет Оля. То, что зачем‑то скрыл Петрович.

– Он сказал, что теряет себя, – выпалила Оля. – Что протезы пожирают его изнутри. Он боялся, что перестанет быть человеком!

Вот те раз.

Какого черта Петрович не рассказал об этом? С другой стороны, знай я это, не стал бы его спасать? Не решился бы создать еще один протез? Жизнь, лучше смерти. Это я определил для себя давно. Я не знаю, что чувствовал Петрович, но я всё же за жизнь. А раз не рассказал, значит у него были сомнения. Может быть, не мог понять действительно это происходит или разыгралось воображение.

Хотя теперь становится понятным почему он легко шел на риск, почему отказывался от улучшений эссенциями и навыками. Списал себя со счетов? Решил, что спасет нас, а там будь что будет? К черту, такую логику! Каждый, кто с нами, тот наш! И за того мы бьемся до последнего. Если он не предал, значит и мы его не оставим. А протезы… к черту страхи – главное выжить.

Кто знает, может быть, я смогу что‑то придумать позже. Может быть, Таха раскачается настолько, что сможет отрастить Петровичу новые ноги и руку? Не зря же ей дали регенерацию, которую, кстати, сразу же можно усилить. У Дариана есть непоглощенный навык Регенерации пятого уровня – в самый раз для Тахи.

– Оля, я уверен, что всё будет хорошо. Да, Петровчу может показаться, что угодно. Но ведь он был доволен протезами.

– Да, внешне. А внутренне страдал.

Спорить я с ней не хотел. Очнётся Петрович, устроим допрос с пристрастием. А сейчас это всё лишнее: и разговоры, и догадки.

– Давай не будем делать поспешных выводом. Не сделай мы этого с его рукой, итогом была бы смерть.

– Да с чего ты взял? Перелом. И что с того? У кого их не было.

– Он бы умер через час от заражения крови.

Таха подошла вплотную к Оля, обняла её за талию. Видимо, лечение было окончено.

– Мне очень жаль, но это так. Я не смогла бы его спасти. Либо так, либо смерть.

Таха сказала почти моими словами. И похоже, ей Оля поверила сразу. В вопросе медицины Таха становилась экспертом.

– Прости, Матвей. Я зря истерила. Я верю тебе, верю Тахе. Просто он просил…

Я кивнул, подошел и обнял Олю за плечи.

– Так у него есть шанс быть с нами и дальше. Остальное будем решать по мере возникновения проблем. Я переговорю с ним, как у нас будет время. А пока. Нельзя тут задерживаться слишком долго. Собираем лут и валим. Надеюсь, Петрович очнется к тому времени. Дариан, побудь с Олей и Петровичем. Мы с Тахой соберем трофеи.

Дариан кивнул.

Лут пришлось собирать долго. Я не знаю точно сколько ушло на то, чтобы обобрать сотню мутантов, которых я уничтожил эфиром и людей Саймона. С ними вообще было сложно. Слишком много разрозненных частей тел валялось вокруг. Взрыв многих не пощадил. А еще был каменный гигант.

Таху я отправил к мутантам под присмотром Теке. Не хотел, чтобы она копалась во фрагментах тел. Ей и так не сладко, она всё же ребенок.

С людей Саймона я собрал приличный лут: 25 выносливости, 20 силы, 12 интеллекта и 26 ловкости. Правда ни одного навыка. Странно, но факт.

Зато сам Саймон оказался кладезем полезностей. Качался он явно во всё характеристики, да и навыками загрузился. Подозреваю, что я получал с него только те навыки, которые мог бы усвоить. Специфических классовых навыков я не нашел.

Итого с него я собрал: 5 интеллекта, 7 выносливости, 6 силы и 4 ловкости, навык рывок (3 уровня), навык каменная кожа (4 уровня), навык баланс (3 уровня). Неплохо!

Кроме того, я стащил в одну кучу массу системных вещей, которые принадлежали убитым. Взрыв оказался им нипочем. Кроме классового снаряжения, тут были и универсальная броня, и системное оружие, не то, чтобы запредельно навороченное, но всё же. В общем, выбирать было из чего. Нам пятерым хватит за глаза. Тем более, что ещё и в Терминале мы прибарахлились.

Остальное можно будет разобрать на запчасти. Хорошо, что теперь я смогу это делать. Правда сначала надо будет собрать Разрушитель, но это дело пяти минут. Все материалы для него у меня есть.

После сбора лута я сначала решил сделать Разрушитель и попробовать разобрать какую‑нибудь вещь. Если процесс разборки будет быстрым (тут важно оценить скорость в отношении к опасности оставаться на месте), то выберем нужное или интересное, что может пригодиться чуть позже, остальное на разбор. Тащить материалы легче, чем всё это барахло. А его, надо заметить столько, что в системное хранилище не уместишь. Если предположить, что выданные мне награды заняли почти всё место в хранилище, то у нас попросту не хватит ёмкости даже, если мы забьем вещами две ячейки – мою и Тахину. Я так понимаю, остальные пока до пятого уровня не добрались. Но потом подумал и решил – пытаемся запихать всё, что сможем в системные хранилища и рассовать по рюкзакам. Это всё‑таки сэкономить время и не пытаться в спешке решить, что из найденного важно, а что нет.

Таха закончила проверять зомбаков, как раз тогда, когда я закончил стаскивать вещи в одну кучу.

Из непроверенных остался только каменный гигант. К нему я и направился. Уверен, этот бугай даст нам что‑нибудь интересное.

Ночь уже заканчивалась. Еще не выглянуло солнце, но в воздухе уже чувствовалась утренняя свежесть. Тот самый момент, когда кажется, враг повержен, нечистая сила побеждена, а всё самое интересное уже позади. Для тех, кто привык развлекаться по ночам, это тот самый миг, когда понимаешь, что веселье кончается, а расходиться еще не хочется. Ощущение недосказанности, недоделанности – тонкая грань, перешагни которую, уже не будет пути назад. И хочется удержаться здесь, но придётся делать следующий шаг. В такой момент сильнее всего чувствуешь, что упущено что‑то важное, ни никак не можешь понять, что именно. Кажется, одно слово, одна мысль, один поворот головы несет откровение, но его не происходит. Именно поэтому следующий миг кажется таким неприятным – кислый привкус во рту, разочарование несложившимся, упущенное знание, мир, лишенный нового смысла.