А на руках матерящийся Петрович.

Ситуация…

Но обо всё этом подумать я не успел. Точнее подумал, но уже позже.

Как применил «Рывок» и сам не понял. Просто в одно мгновение ноги стали чугунными, а потом словно пружины в них распрямились. Но на этот раз я не побежал, а использовал всю силу, заложенную в тело навыком, чтобы прыгнуть.

Скелетоник без промедлений отреагировал на посыл. Я распластался почти горизонтально земле в полёте. Десять метров! Десять чертовых метров я пролетел, словно грёбаный супермен. Только на руках у меня был Петрович вместо Лоис Лэйн. Неравноценный обмен, не находите?

В клубах пыли, мы пулей вылетели наружу. Бетон больно ударил меня в живот. Точнее, в каркас скелетоника, а уже он врезался в живот. Я так и проехал на пузе еще метров пять. С вытянутыми вперед манипуляторами, в которые мертвой хваткой вцепился верещащий Петрович. Гр‑р‑ршшхх! Стоп!

Позади загрохотало. Земля подо мной дрогнула. Мелкие обломки бетона застучали по спине, по кожуху рекуператора, по затылку в защитном шлеме. Здание за спиной сложилось, превратилось в груду обломков, в развалины, в хлам!

Петрович вскочил на ноги. Резвый, как девчонка. Заскакал, запрыгал на месте, принялся ощупывать себя.

– Мать твою! Черт! Твою ж бога душу! – орал он, как не нормальный. А затем замер и удивленно произнес: – Жив.

Живы! И это было чудом.

Я поднялся с земли, ноги гудели после резкой перегрузки. Рука гудела от того усилия, что пришлось приложить, чтобы «оживить» манипулятор. Соединительные узлы скелетоника гудели, стараясь справиться с новыми подклиниваниями «суставов». Голова гудела от грохота обрушившегося здания. Мозги… мозги тоже гудели – какого хрена вообще происходит⁈

Не обращая внимания на завывания Петровича о чудесном спасении, я прошел к камню, где оставил Таху и Олю.

Девчонок на месте не было.

На миг сердце засбоило, но потом я заметил метрах в десяти сидящую на пятой точке Олю. На руках у неё лежала Таха. Всё так же без сознания.

Я подошел к ним, поскрипывая и подвывая суставами на ходу.

– Испугалась, – извиняясь, произнесла Оля. – Побоялась, обломки зацепят нас. Вас всё не было, а я одна… и Таха…

– Спасибо! – поблагодарил я её.

За то, что попыталась спасти девочку. За то, что думает головой, прикидывает опасность. За то, что не бросила Таху и не убежала в панике. За всё это стоит благодарить людей, иногда по многу раз.

Петрович подошел незаметно. Его уже отпустило, и он был молчалив. Наверное, немного стеснялся того, как я спасал его. А может быть просто адреналин схлынул, тонус упал. Ему бы сейчас отдохнуть. Впрочем, как и мне.

Но на это времени не было.

Стена у восточного горизонта уже начала темнеть. Скоро сядет солнце. Признаться честно, не думал, что все эти закаты и восходы после появления стен будут такими необычными. Да, странными, но красивыми. Сейчас нужно было брать ноги в руки, и бежать искать укрытие, что‑то придумывать с тем, где мы будем спать. Здание рухнуло, а это значит: во‑первых, у нас нет укрытия, во‑вторых, кто‑то сообразит, что случилось и придет проверить нет ли здесь чем поживиться, а в‑третьих, зомбаков и прочих тварей никто не отменял.

Я уже успел отвыкнуть от них за пару дней без инцидентов, но забывать нельзя. И так как в нашем небольшом отряде я – главный, все эти заботы на мне.

Первым делом – укрытие.

Плохо, что окрестности Кисмайо – почти сплошная равнина. Раскинувшаяся саванна не дает ни одного шанса спрятаться.

Остаётся только город либо холмы на севере. Лезть в выгоревший за несколько дней город – не лучшая идея. К тому же, там наверняка орудуют мародеры и прочие выжившие, в поисках шансов сохранить жизнь.

До холмов идти далеко. По моим прикидкам километров пятнадцать, может чуть меньше. И это, если через город. Вокруг – все двадцать намотаем. Одному в скелетонике – не проблема, но с Тахой, которая без сознания, с Петровичем и Олей – почти безумная затея.

Есть еще Терминал, к которому мне неплохо было бы сходить. Петрович однозначно знает, где он. Так что искать не придется. Одна проблема – там новый хозяин. Разобраться с ним, имея скелетоник, можно. Как я понял, Антон это делал не раз. Пусть я не воин, но с техникой дружу, да и жутковатое оружие в виде мега‑клинка осталось. Не на раз‑два, но думаю, справлюсь. Другое дело, что мне туда рано. Если уж я так берег квест на семь дней без левела, то сливать его сейчас не рационально. Значит Терминал оставим на попозже. А именно, через два дня. Как раз пройдет семь нужных по заданию. Но эти два дня надо где‑то переждать.

И вот опять, мы вернулись к поиску укрытия.

Я осматривал ведущую к бывшим воротам мастерской дорогу. Ту, откуда пришли люди Бориса и куда они убегали, утаскивая за собой скелетоник.

Дорога, как дорога. Чуть поворачивает вправо. Идет между двух невысоких искусственных валов. Высота метра три, но на них высажен густой кустарник. Так что горизонта с дороги не видно. Будто стоишь в низине, в распадке между холмов. Только невысоких.

Как вариант остаться здесь. Возвести временную оборону. Можно использовать приемлемый ландшафт, те же камни, за которыми прятались люди Бориса. Позади нас развалины комплекса. Со спины мы защищены. Притащить обломков, выстроить стену между камнями. Скелетоник – отличное подспорье в перетаскивании тяжестей.

– Петрович, как думаешь, сумеем соорудить нам временное гнездышко между камнями и воротами?

Спросил я громко. Они с Олей стояли у меня за спиной, до этого о чем‑то тихо переговариваясь, а сейчас молчали.

Спросил я так просто, чтобы немного разрядить ситуацию. Больно уж тихо стало вокруг после того, как обрушились стены. Скрип балок и грохот крошащегося бетона создавал неплохой аккомпанемент. Теперь же, тишина угнетала.

Надо придумать лежанки, какое‑то место для костра – надо ведь на чем‑то готовить еду, отхожее место – не ходить же в туалет у всех на виде. Огонь укрыть от посторонних глаз. На это используем несколько щитов, оставшихся от нападения Бориса. Да и мой на что‑нибудь сгодится. Да, туалет тоже из щитов. Отличный сортир выйдет, настоящая крепость одиночества! Помыться? Да, тут шансов мало. Пока не доберемся до реки будем ходить грязными. Воды здесь не найти. Хорошо, что есть немного питьевой – видел, как Петрович вытаскивал канистры, пока я переносил свои шмотки.

– Петрович⁈ – окликнул я, поняв, что на мой последний вопрос он так и не ответит.

Какого хрена молчит? Надеюсь, не впал в маразм и не запрыгнул на Олю прямо у меня за спиной. После спасения от неминуемой смерти, говорят, жажда земных наслаждений может нахлынуть в полную силу.

Я обернулся, недовольный молчанием.

Петрович вместе с Олей стояли ко мне спиной. Задрали головы и безмолвно смотрели, как над развалинами комплекса, в километре от нас, из разбитой крыши оранжереи поднимается вверх НЕЧТО.

Дариан подошел ближе, склонился над трупом твари. Он видел уже такое, поэтому не удивился ни быстрому тлению, ни луту в грудине. И не испугался.

Истлевшие останки оказались ещё и сильно обгорелыми. Сначала Дариан этого не заметил. Теперь видел, что кожа не просто серая, а с темными подпалинами, которые он поначалу принял за естественную маскировку. Но, нет. Темные пятна оказались глубокими ожогами.

Стараясь на смотреть на раскрывшуюся хищным цветком морду твари, Дариан сунул ладонь внутрь грудины.

[Внимание, игрок!

Обнаружено:

эссенция сила – 2 шт

эссенция выносливость – 4 шт

эссенция ловкость – 3 шт

искра души – 3 шт

Получено секретное задание:

Искры возжигают пламя