Негромкий цокот копыт и скрежет колёс нарушили тишину, и вскоре из-за скалы показался чёрный экипаж со шторками на окнах.

— Слава богам! — радостно воскликнула я. — Это Мартин! Я боялась, что он не сдержит своё обещание.

Экипаж остановился в нескольких шагах от нас, и я, подхватив юбки, бросилась ему навстречу.

Внезапно Ха-Арус предупреждающе зашипел за моей спиной:

— Назад, миледи! Быстро назад!

Прежде чем я успела что-либо сообразить, тьму разорвал золотисто-алых всполох. Огненный шар пролетел совсем рядом с моим лицом и ударил в скалу. От неожиданности я рухнула лицом в песок, закрыв голову руками. Следующий шар прошипел надо мной, и послышался гулкий хлопок.

Разгневанно закаркав, Негодяй взмыл вверх. В ту же секунду пространство залило ослепляющим светом, от которого заломило в висках.

Ледяная лента обвила мою лодыжку и потянула назад.

— Кажется, ваш дружок остался недоволен свиданием, — Ха-Арус не церемонясь подхватил меня подмышку и стремительно заскользил.

От очередного взрыва на нас посыпалась каменная крошка со скалы.

— Нашёл время шутить, — обозлилась я не столько на демона, сколько на то, что весь план полетел к чертям. — Быстро в тоннель.

Однако из тьмы нам навстречу вышли инквизиторы с ружьями наперевес. Я насчитала четверых человек. Вроде бы немного, если не учитывать того факта, что дула были направлены на меня и Ха-Аруса.

— А ведь я предупреждал вас, госпожа Миррен, — голос ауф Штром заставил меня, затравленно обернуться. Он шёл неспешно в мою сторону, будто совершал приятную прогулку. — Никакого обмана и никакой магии. Но вы все решили сделать по-своему.

Из-за экипажа, словно тени, выдвинулись фигуры в тёмно-серых мундирах Департамента. Раз, два, три… Шестеро вооружённых инквизиторов окружили нас плотным кольцом. И это не считая четверых, которые преградили нам путь к катакомбам.

Я застыла, как вкопанная, ошарашенно уставившись на него.

— Серебряная нить белопуха, — ответил Эрих на мой немой вопрос. — Я двадцать лет работаю в отделе по борьбе со злонамеренным колдовством, Эвелин. Неужто вы думали, что я поведусь на вашу внезапную покорность? Впрочем, вы меня удивили. «Сон Мартены» и старые катакомбы… Честно говоря, я начал опасаться, что вы можете в них заплутать.

Ноги непроизвольно подкосились, и, если бы не трость, я бы упала.

Ауф Штром переиграл меня. Он с самого начала предполагал, как будут развиваться события, и решил расставить свою ловушку. Оставалось лишь понять, кто подставил нас.

— ПРОЧЬ! — прорычал Ха-Арус так, что шум моря потонул в его крике. Туман взвился вокруг него чёрными щупальцами. Красивое лицо демона исказилось, обнажая ряды острых зубов.

Полыхнуло фиолетовое пламя, и пару инквизиторов, стоя́щих ближе всех к Ха-Арусу, отбросило в сторону.

— Демон! У неё демон!

— Стреляйте!

Свист серебряных стрел пронзил воздух. Ха-Арус завыл и, выронив Карла на песок, рассы́пался облаком чёрного дыма.

— НЕТ! — заорала я, бросаясь к вознице.

Но сильные руки схватили меня, не давая двинуться с места. Холодный металл кандалов защёлкнулся на запястьях, мгновенно блокируя магию. Я дёрнулась, пытаясь вырваться, но хватка оказалась железной.

— Тихо, тихо, — Эрих подошёл ко мне и взял за подбородок, заставляя посмотреть на него. — Всё кончено, Эвелин. Вы проиграли.

Его губы разочарованно дрогнули книзу, будто он надеялся на другой исход

— Вы… — Я судорожно сглотнула, чувствуя, как по щекам катятся слёзы, — вы подонок.

— Возможно. Но я честный подонок. Я предложил вам выход, но вы отказались, попытавшись отравить меня, — потом отошёл на шаг и громко произнёс: — Эвелин Миррен, вы арестованы по обвинению в укрывательстве особо опасного преступника, попытке отравления должностного лица и противодействии правосудию, — затем перевёл взгляд на лежащего Карла и добавил, словно тот его мог услышать: — Карл Вальтон, вы арестованы по обвинению в побеге из-под стражи, применении боевой магии и покушении на жизнь сотрудников Департамента. Грузите её в экипаж. И Вальтона тоже, если он живой.

Меня грубо потащили к экипажу. Я обернулась, пытаясь разглядеть в темноте, что с Карлом, но ничего не увидела. Только серые мундиры, склонившиеся над телом на мостовой.

— Он жив, — крикнул из инквизиторов. — Еле дышит, но жив.

— Тогда тащите и его, — безразлично бросил Эрих.

Меня втолкнули в экипаж. Кожу под кандалами обожгло огнём, когда я рухнула на сиденье. Следом запихнули Карла, который безвольно осел на противоположное сиденье.

Дверца захлопнулась, и снаружи послышался голос ауф Штрома:

— В Департамент быстро. Не хочу, чтобы эта парочка устроила нам ещё сюрпризов.

Камера в Департаменте Магической Безопасности встретила меня холодной сыростью и сладковато-приторной вонью плесени, въевшейся в каменные стены за долгие годы. Крохотное помещение — всего четыре с половиной шага в длину и три в ширину, — с узкой щелью окна под самым потолком, сквозь которую пробивалась жалкая полоска света уличных фонарей. Из убранства оказались только железная койка, прикрученная к стене, с тоненьким продавленным матрасом, да ведро в углу, прикрытое деревянной крышкой.

Дверь захлопнулась за моей спиной с металлическим лязгом, от которого я невольно вздрогнула. Ключ повернулся в замке, и тяжёлые шаги инквизитора удалились, оставив лишь гулкое эхо в коридоре.

Несколько секунд я стояла неподвижно, прислушиваясь к тишине. Где-то далеко монотонно капала вода, сводя с ума. Откуда-то сверху доносились приглушённые голоса и скрип половиц.

Ноги подкосились, и я тяжело опустилась на край койки. Ржавые пружины жалобно заскрипели подо мной. Кандалы на запястьях холодили кожу, напоминая о блокированной магии. Без неё я чувствовала себя обнажённой и уязвимой, будто у меня отняли часть души.

«Вот тебе и экскурсия в Департамент, леди Миррен — мрачно подумалось мне. — Всё включено: камера, кандалы и перспектива провести остаток жизни в Чёрных Топях. Или на виселице. Как повезёт».

Время тянулось мучительно долго, будто я попала в петлю безвременья. Единственным способом определить день сейчас или ночь было крошечное окошко под потолком. Я несколько раз прошлась по своей крохотной камере, а потом легла на койке, уставившись в потолок, покрытый трещинами и тёмными пятнами сырости.

От духоты и влажности голову стискивало глухой болью. Я несколько раз провалилась в бессвязную дремоту, просыпаясь от нехватки воздуха. Должно быть, так себя чувствует человек, который внезапно очнулся и осознал, что заперт в деревянный ящик.

Дважды мне приносили еду, если можно было так назвать серую субстанцию, от одного вида которой желудок болезненно сжимался.

Что с Карлом? Куда его отвезли? Жив ли он ещё? Я надеялась, что с ним ничего не сделают. Во всяком случае, пока не вынесут приговор. Но грязь и плесень могли сыграть злую шутку, и недавно вычищенная рана могла снова воспалиться. Вряд ли кто-то из законников позовёт лекарь, если ему станет хуже.

И Рэйвен. Самое паршивое, что я не могла предупредить его о том, в какой переплёт угодила в этот раз. Но даже если бы и смогла, то он не успел бы вернуться — дорога из Велундора до Миствэйла занимала по меньшей мере десять дней. А, значит, тот, по чьей наводке работал ауф Штром, прекрасно всё рассчитал. Когда Рэйвен вернётся, то ему уже некого будет спасать.

Оставалась крохотная надежда, что Мартин заподозрит неладное и отправиться искать меня. Впрочем, учитывая, как отнёсся ко мне в прошлый раз брат Рэйвена, я бы не удивилась, что это его рук дело.

Проваливаясь в очередную полудрёму, я перебирала в голове тех, кто мог на меня обозлиться до такой степени, что решил действовать столь неделикатным способом. Первым в голову пришёл герцог Квобок, но я его тотчас отмела в сторону. Каким бы мерзким он ни показался в первый раз, я о нём ничего не слышала с тех пор, как покинула пределы Велундора. Да и к тому же вряд ли человек такого статуса мог опуститься до этого. Слишком мелко, что ли? Клотильда? Возможно. Разобиженная моим отказом мачеха могла черкнуть пару строк куда следует, чтобы на меня обратили пристальное внимание. Однако она не знала, что Карл когда-то принадлежал к Ордену Тёмных Магиков. Никто об этом не знал. Бывшая президентша Теплтон? Вот это уже вполне реально. Учитывая наше последнее общение и то, как вскрылись её махинации в Обществе Добродетельных Жён, она могла затаить обиду, считая, что именно я виновата в том, что её лишили лакомого и тёплого места и всеобщего уважения. Вот только как она это смогла добиться? Не стоило отрицать того, что связи у неё имели хорошие, и Брианна вполне могла ими успешно воспользоваться.