— Если вы, господин ауф Штром, намерены остаться здесь, то будьте столь любезны хотя бы закрыть за собой дверь. — Я шагнула из ванны и подошла к тумбочке, на котором лежало полотенце. — Иначе ваши подчинённые разнесут по всему Департаменту пикантные подробности о том, как их начальник потерял остатки самообладания при виде обнажённой ведьмы. Устанете потом отмываться от грязи.

На прохладных плитках пола остались влажные следы ног. Кожа мгновенно покрылась мурашками — то ли от прохлады воздуха, то ли от собственной дерзости.

Эрих словно окаменел. На миг в его глазах мелькнуло что-то похожее на подавленную похоть. Однако он быстро взял себя в руки.

— Вы играете с огнём, госпожа Миррен, — хрипло произнёс он. — И это крайне опасная игра для хрупкой женщины.

Неспешно вытершись, я принялась надевать халат.

— Вы пришли сюда с ордером на обыск. — Я подошла настолько близко, что заметила, как напряжённо дёрнулся его кадык. — Отлично. Переверните весь дом вверх дном, если хотите. Но Карла вы здесь не найдёте. Потому что его здесь нет. — Я поднялась на цыпочки, почти касаясь губами его уха: — А угрозы, Эрих, на меня не действуют. Совсем.

Его дыхание сбилось. Тело напряглось, а руки дёрнулись, словно он боролся с почти непреодолимым желанием схватить меня и притянуть к себе, вовремя сдержался.

— Вы пожалеете об этом, — сдавленно прошипел ауф Штром и шумно втянул воздух.

На виске бешено пульсировала венка. Казалось, дознаватель балансировал на грани. Ещё мгновение — и он сорвётся.

— Возможно, — улыбнулась я и отступила, освобождая его из невидимой ловушки близости. — Но не сегодня.

Снизу донеслись голоса, перекрикивающие друг друга:

— Господин ауф Штром! Мы обыскали весь дом! Никого!

— Проверили кладовые и чулан! Пусто!

— На чердаке тоже никого! Только старая мебель да пыль!

Эрих дёрнул головой, стряхивая наваждение. В глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление. Но оно тотчас погасло под привычной маской холодной сдержанности.

— Это ещё не конец, госпожа Миррен, — едва слышно произнёс он. — Я вернусь. И в следующий раз вам не помогут ни ваши чары, ни покровительство дракона.

— Буду ждать с нетерпением, — сладко улыбнулась я. — Может, в следующий раз предупредите? Я подготовлю что-нибудь более интересное, чем просто ванна.

Эрих развернулся и вышел из комнаты не оглядываясь.

Едва за ним закрылась дверь, как я обессиленно опустилась на пол. От волнения ноги не слушались, а сердце, казалось, колотилось где-то в горле. Несмотря на влажную духоту, тело пробрал озноб, будто меня выкинули в сугроб.

«Боги, боги, боги», — повторяла я про себя, как мантру. Скорее бы они ушли… Скорее бы…

Секунды тянулись, как растопленная сосновая смола. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем я услышала раздражённый голос Эриха:

— Уходим. Здесь его нет.

— Но след, господин дознаватель…

— Я сказал, уходим!

Разочарованное ворчание смешалось с топотом сапог инквизиторов. А затем хлопнула дверь в прихожей, заставив меня вздрогнуть.

Несколько минут я сидела неподвижно, прислушиваясь к собственному неровному дыханию. Потом кое-как поднялась и, подхватив трость, спустилась в гостиную.

— Наконец-то они ушли, — из-под пола донеслось недовольное ворчание подвала. — А то собрались тут! Топают, грохочут! Покоя нет даже ночью! Раньше в приличных домах по ночам спали, а не бегали как угорелые!

— Спасибо, господин подвал, — устало проговорила я, опускаясь в кресло. — Вы очень нам помогли.

— Ну раз спасибо сказали, то ладно уж. Только чтобы в следующий раз предупреждали! И проветрите меня на днях, а то совсем заплесневел.

— Обещаю, — кивнула я.

В комнату зашла Минди с подносом, на котором дымилось зеленоватая жидкость.

— Боги! Вот страху-то натерпелись! — тараторила она. Я отрицательно покачала головой на предложение выпить успокоительное. Она одним махом опустошила рюмку, крякнула и продолжила: — Нет, ну каков мерзавец, этот дознаватель! Вламываться ночью в дом к приличным людям…

Я провела ладонью по закрытым глазам, стараясь не выдать раздражения и усталости.

— Миледи, — из пола вылезла голова Ха-Аруса, — с Карлом всё в порядке. Он без сознания, но выглядит лучше. Полагаю, через недельку окончательно выздоровеет.

— Это хорошо, — сказала я. — Жаль, что у нас нет этой недельки. Ауф Штром не дурак. Он наверняка оставил своих людей присматривать за домом. Он может снова вломиться в любой момент. Не будет же Карл сидеть в подвале до скончания веков?

Брюзга вошёл в гостиную, теребя в лапах полосатый ночной колпак.

— Что мы будем делать, миледи?

Вопрос повис в тишине. И правда — что мы будем делать?

Я сложила сплетённые пальцы на коленях. В голове хаотично метались мысли, но все они, увы, казались глупыми и бесполезными.

— Не знаю, — призналась я. — Но что-то придумаем. Рэйвен вернётся только через месяц. Тогда он нас поможет. А пока Карлу придётся месяц просидеть в подвале.

— А если не успеет? — тихо спросила Минди.

Уставившись на часы, будто они могли подсказать ответ, я задумчиво почесала подбородок и неуверенно протянула:

— Есть один вариант. Но его следует хорошенько обдумать.*************************Ну что ж, дорогие читатели, осталась последняя глава истории и эпилог. Надеюсь, до конца следующей недели закончить ее (*добавляет шепотом*: но никто не отменял проклятие последних прод).А пока дописываю свою историю, я хотела бы поделиться с вами новинкой от Софии Руд. "(Не)любимая жена короля":

— Ты лично выберешь для меня наложницу, — приказал грозный король драконов своей нелюбимой жене да еще и обвинил в преступлении без разбирательств.

Но теперь в ее теле я — следователь по особо важным делам Марина Царева. И в новой жизни я хочу свободы и счастья, а не борьбы за сердце черствого красавца. Так что, присаживайтесь, Величество, с преступлением мы разберемся, а потом  “ваша” королева начнет вершить свои  великие дела!

Особняк ван Кастеров возвышался над домами Прибрежной аллеи, словно великан из серого гранита с вкраплениями тёмно-синего мрамора. Высокие стрельчатые окна, обрамлённые витиеватой каменной резьбой, смотрели на улицу с холодным высокомерием. Над главным входом высился балкон с коваными перилами в виде морских драконов, сплетённых в причудливом танце. Их глаза, казалось, следили за каждым, кто осмеливался подняться по широким ступеням к дубовой двери, украшенной серебряными накладками.

Сад перед особняком напоминал декорацию к спектаклю о древних временах. Мраморные статуи богов и мифических существ высились на постаментах вдоль дорожек, посыпанных белым гравием. В центре сада — фонтан с мраморными драконами, припорошённый остатками мартовского снега.

Экипаж остановился у самого крыльца. Ха-Арус, натянувший на себя облик возницы, помог мне выбраться из кареты.

— Помнишь, как себя вести? — негромко спросила я, поправляя перчатки.

— Разумеется, миледи, — ответил лжевозница и едва слышно усмехнулся. — Буду ждать вас в экипаже и молчать, как рыба об лёд.

— Как рыба об лёд?

— Ну, или просто молчать, — пробурчал Ха-Арус и добавил вполголоса: — Хотя я мог бы войти с вами. Хотелось бы взглянуть на этого нового главу Дома.

— Даже не думай. Будешь сидеть в экипаже и ждать. И чтоб ни одной твоей туманной лапы за его пределами!

— Вы совсем не умеете веселиться. — Он с притворной горечью покачал головой.

Поднявшись по ступеням, я дёрнула за цепь колокольчика. Мелодичный перезвон разнёсся по внутренним покоям особняка. Почти сразу же массивная дверь бесшумно отворилась. Худощавый дворецкий с лицом, напоминающий выцветший пергамент, и такими же выцветшими глазами недоумённо воззрился на меня.