Бройд нахмурился.
– Ладно, идите, – наконец решил он. – Только смотрите – может, ловить этого типа безопасней в компании с Лонгсдейлом.
– Может, – не стал спорить Бреннон.
А уж если дворецкого прихватить, так вообще будет детская забава…
На лестнице комиссара подкараулил Двайер и с ходу выдал:
– Сэр, у нас тут кое-что интересное в доме Грейса. Помните, у него в кабинете вся стена была отведена под книжные шкафы? Так вот, там на каждой полке есть метки через равные промежутки.
– Какие? – заинтересовался Натан.
Детектив протянул ему бумажку:
– Вот, я срисовал пару штук.
Комиссар впился в бумагу, как клещ, – он узнал элладские буквы.
– А как вы их нашли?
– Ну вы же велели обыскать всё. Я и решил, что книги надо поснимать, чтоб шкафы простучать, вдруг где тайник? Так вот эти знаки были спрятаны под книгами. Странный он тип был, сэр. С внутренней стороны обложек на каждой книге есть свой шифр. Но, чтоб его увидеть, надо эту обложку отодрать. Вот зачем, сэр?
– Есть образец?
– С обратной стороны, сэр.
Натан уставился на несколько строк, которые переписал Двайер, и в голове у него что-то забрезжило.
– Карету, – отрывисто велел комиссар. – Едем в дом Грейса.
– Есть, сэр, – с грустной покорностью пробасил Двайер, покосился в окно, за которым уже сгустился чернильный ночной мрак, и вздохнул. – Еще, сэр, я допросил соседей и прихожан насчет ремонта, как вы велели. Было такое. Чуть больше семи лет назад – переложили полы. Зимой или поздней осенью.
– Конечно, – процедил Натан. – Последняя жертва Душителя была найдена семнадцатого ноября пятьдесят шестого.
Двайер покосился на комиссара, но ничего не сказал. Бреннон сунулся в кабинет, сдернул с вешалки пальто, шарф, шляпу и, не выпуская из рук листок, кое-как оделся по пути в приемную. Ясно, что для полной картины нужны все шифры и все знаки, но суть-то, суть!
«Это ж как надо бояться сообщника! Хотя почему нет? Если Грейс был только исполнителем, то неудивительно, что сообщник, способный с помощью магии прятать лицо и вытащить с той стороны нечисть, вызывал у него не просто страх, а ужас.
Но тогда Грейс точно не смог бы остановить его – кишка тонка, страх силен… или настолько силен, что Грейс его убил? Но как?»
Комиссар сбежал с крыльца, рванул дверцу кареты и едва не ударился о нее, когда сбоку из мрака вынырнул Рейден и глухо поинтересовался: «Куда?»
– Т-ты!.. – вырвалось у Бреннона.
Ведьма снова прикрылась своей маской. И ведь, черт побери, не отличишь от парня!
– Куда собрались? – повторил (повторила?!) дворецкий (господи, вот наказание!..).
– Работать! – огрызнулся комиссар, не любивший, когда допрашивают его, а не он. – Двайер, в карету!
– Я с вами! – тут же заявил Рейден.
– Еще чего!
– Душитель, – напомнил дворецкий. – Колдовство. Покушения. Охрана.
– Тьфу, – помрачнел Бреннон. – Ладно, лезь.
Пока карета сперва катила, а потом тряслась по улицам Блэкуита, Натан решил прояснить пару вопросов:
– Что там у вас по Грейсу?
– Сдох, – зловеще объявил Рейден. – Причем с концами – даже в виде упыря или вурдалака его уже не поднимешь.
– То есть шансы на то, что скелет в церкви его, повышаются. Хорошо. А шифр?
– Мистер Лонгсдейл пробует разные методы…
– Ключ к шифру может находиться в доме?
– Да, – подумав, осторожно отвечал Рейден. – Конечно. Но разве вы там уже не обыскали всё?
– Не всё. Кое-что нашли сегодня. – Бреннон протянул ему (ей?) бумажку и кивком велел Двайеру объяснить ситуацию. Правда, комиссар спохватился, что в карете темно, но ведьма отлично справилась и так.
– Интересно, – пробормотала она. – Похоже, вторая часть Душителя ни разу не бывала в доме патера, раз священник решился спрятать ключ у себя.
– Оно и понятно, – пробасил Двайер. – Случайные свидетели, экономка, то-се…
– Главное, что он не пожалел столько сил и времени на свой шифр.
– Думаете, раскаялся? – хмыкнул Рейден (нет, лучше все же Джен…).
– Думаю, не захотел стать почетной жертвой. Хотя чем-то же номер второй его прельстил.
– Зачем прельщать? – возразила ведьма. – Угрозы действуют ничуть не хуже.
– Шантаж, – подал голос Двайер.
– Тоже дело, – согласился комиссар, и в карете наступила полная раздумий тишина.
Дом священника был окутан глубокой темнотой – нигде ни огонька. Это первое, что бросилось в глаза Бреннону, едва он высунулся из кареты.
– Где все? – резко спросил он у детектива.
– На посту, сэр.
– На каком?
Двайер выглянул в оконце, ругнулся и потянул из кобуры револьвер. Ведьма заинтересованно подняла голову и принюхалась.
– Нечистью не пахнет, – доложила она.
– А люди? Здесь есть засада? – спросил комиссар.
Вообще вокруг было множество удобных для засады мест, и он тоже вытащил оружие.
– Нет, – спустя секунду ответила Джен. – Тут никого.
– Тогда на выход. По одному.
Они тихо прокрались вдоль кареты и гнедой пары, прячась за лошадьми от того, кто мог следить из дома. Полицейский на козлах уже держал на коленях дробовик.
– У крыльца никого, сэр, – шепнул Двайер.
– Сколько ты оставил?
– Троих. Крыльцо, черный ход, один патрульный караулит внутри.
– Смотрите! – вдруг зашипел Рейден. Задрав голову, он пристально вглядывался в окна на втором этаже. – За ставнями мелькает свет.
– Я не вижу.
– Да вон же! Бледная полоса у подоконника! Это не свеча, свет белый.
– Кабинет Грейса, сэр, – тихо сказал Двайер.
– Так. – Натан проверил, на месте ли выкидной нож. – Ты – вперед. Ищи колдовские ловушки и прочее. Я следом. Двайер замыкающий. Ходу.
Ведьма бесшумно заскользила в ночи к калитке, та была прикрыта, но не заперта. Никаких следов на чисто выметенной дорожке не осталось, а по снегу вокруг таинственный визитер не топтался.
– Здесь звоночек, – прошелестела из тьмы Джен. – И ваш полицейский. Дрыхнет, как сурок.
Бреннон наклонился: Келли крепко спал, свернувшись калачиком посреди крыльца.
– Звоночек. – Ведьма указала на тусклую белесую искорку под козырьком. – Наш гость узнает, как только мы войдем. Эта штука тут не одна.
– Двайер, черный ход. Только глянь, и всё.
Детектив кивнул. Двигался он бесшумно, несмотря на рост и телосложение медведя. Джен одобрительно за ним проследила.
– Можешь что сделать? – Натан ткнул дулом в звоночек.
Ведьма задумалась.
– Нужно найти все, – наконец сказала она. – Это как сеть с колокольчиками. Вырвешь один – зазвенят все.
– А если просто ломануть внутрь? Эффект неожиданности?
– Вы в эту дверь, ваш медведь в другую? – Глаза дворецкого азартно блеснули. – Я в окно. Недурно, но мы не знаем, кто внутри.
– Вот сейчас и выясним. Ну что?
– Спит, – доложил Двайер. – Я ничего не трогал.
– Ну так вы в двери, я в окно? – нетерпеливо спросила ведьма.
– Нет, – сказал Бреннон. – Ты – неприятный сюрприз.
– Э-э-эй? – позвал комиссар, открывая дверь. – Есть кто живой? Миссис Эванс? Рейли? Кто-нибудь?
Если неведомый взломщик его и услышал, то ничем себя не выдал. В домике царила бы тишина, если бы не храп полицейского Рейли, которого сморил непреодолимый сон прямо на коврике у камина в гостиной.
– Никого, – грустно заключил Натан и прошел в гостиную. Рейли спал так сладко, что комиссар ему позавидовал. – Миссис Эванс? Э-э-эй!
Он наклонился к полицейскому и уловил слабый дурманный запах у его лица. Поморщившись, Бреннон залег в засаду за креслом. В конце концов, лестница вниз была только одна, и ее отлично видно в распахнутые двери гостиной. Другого пути, чтобы выбраться из дома, у взломщ…
Сверху раздался треск, звон разбитых стекол, короткий яростный вскрик и выстрел. Комиссар вскочил на ноги и бросился к лестнице. Наверху он успел заметить высокую и худощавую черную фигуру, потом что-то пыхнуло, ухнуло, и Двайер с рыком «Сэ-э-эр-р-р-р!» повалил Бреннона на пол. Уже лежа комиссар услышал, как детектив всем телом врезался в шкаф в прихожей и, судя по хрусту дерева, его сломал. В воздухе растекся запах какого-то дурмана, и Натан зажал рот и нос рукавом. Черная фигура ринулась вниз по лестнице. Комиссар вскочил, но этот гад, пролетая мимо, что-то распылил ему в лицо, и Бреннон на несколько секунд полностью потерял ориентацию в пространстве. Все вокруг покрылось серым туманом, глаза защипало, и только поток ледяного воздуха из распахнутой двери немного привел комиссара в чувство. Спотыкаясь, он устремился за упущенной добычей; позади Двайер, как настоящий медведь, с рычанием выбирался из-под обломков шкафа.
