- Однако, юный Элио, вы меня разочаровали, – заявил Мальтрезе.
“Да неужели”, – устало подумал Романте.
- Мы не договаривались о том, что вы будете убивать моих людей.
- Мы пока ни о чем не договаривались.
- Но я полагал, что могу рассчитывать в ответ на мое гостеприимство на приличное поведение с вашей стороны, хотя бы без каннибализма.
“Что за нудный тип! – воскликнула Магелот. – Давай я его съем. Он весь пропитан магией, наверняка сытный”.
Искушение было велико. Но Элио справился и резко ответил:
- Мне плевать на ваше гостеприимство. Я никогда не выдам вам ничего ни про Бюро, ни про общину.
- Добровольно, вы имеете в виду? Но я ведь могу спрашивать и другими методами.
На лбу Элио выступил пот. Больше всего он боялся именно этого. Впрочем, он даже не сомневался, к чему все придет, и более всего его удивляло то, что Мальтрезе до сих пор этим не занялся.
- Вы не сможете этого выдержать, – мягко продолжал Карло. – И я не хочу подвергать вас такому обращению.
У блондина вдруг вырвался короткий странный смешок. Элио быстро взглянул на него, но молодой адепт уже отвернулся.
- Впрочем, – продолжал Карло, – если вы не хотите разговаривать, то мы можем перейти к экспериментам.
Он повернул вокруг пальца кольцо (юноша только и успел заметить, что это перстень с заостренным алым камнем в оправе) и наотмашь ударил Элио по лицу. Камень глубоко распорол кожу на скуле и щеке; Романте вскрикнул и зажал порез ладонью. На нее густо потекла кровь. Мальтрезе схватил Элио за запястье, отвел его руку от лица и уставился на рану. После первой острой вспышки боль вдруг стихла, и джилах ощутил, что на лице что-то движется, как будто кожа само по себе сходилась в том месте, где ее разорвал камень.
- Вот это да! – прошептал Карло и провел пальцем по лицу Элио. – Меньше десяти секунд!
Юноша попытался вырвать свою руку из руки Мальтрезе, но тот только сильнее сжал его запястье. Тогда Элио ощупал щеку другой рукой и замер, ощутив только гладкую кожу, без малейших следов от удара. Карло наклонился ниже, жадно глядя на Элио, и по хребту юноши дернуло холодом. Как долго и изобретательно можно истязать жертву, на которой заживают все раны? Он даже не сомневался, что Мальтрезе думает именно об этом. И пусть раны затягиваются – но ведь боль юноша ощущал так же, как все.
Он оцепенел от страха. Он мог бы (он надеялся) достойно встретить смерть, но сама мысль о пытках пугала его до онемения. Он не выдержит... он не сможет...
- Но вот кольцо ли делает это с вами, – прошептал Мальтрезе, – или этот странный рисунок? – он задрал рукав на рубашке Элио и провел ладонью по руке юноши от кисти к локтю и выше – к плечу.
- Никак не ощущается, – шептал Карло; его голос стал хриплым, – только кожа, такая нежная, как у девушки, подумать только!
“Ну ты дашь мне его съесть или нет?” – нетерпеливо спросила Магелот; Элио вздрогнул, очнулся и вырвался из рук бартолемита.
- Нет, вы определенно слишком хороши, чтобы допрашивать вас с пристрастием, – заявил тот; со стороны его молодого помощника снова раздался смешок. – Однако мы продолжим наши опыты чуть позже, когда вы поедите и наберетесь достаточно сил, чтобы снова нас удивить.
В комнату вернулся бартолемит с подносом, уставленным блюдами, источавшими восхитительный аромат. Элио по запаху распознал паэлью и говяжью отбивную. Рот наполнился слюной.
- Ступайте, – велел своим подчиненным Карло. – Продолжим через несколько часов.
Старший адепт Ордена вышел, но молодой почему-то замешкался, глядя на Элио с каким-то странным, вопросительным выражением. Юноша спустил рукав рубашки и стал застегивать манжету, с досадой отметив, что у него отняли даже запонки, а ведь там был парализующий яд. Карло скользнул взглядом по джилаху и вдруг воскликнул:
- Погодите, а что это у вас здесь?
- Где? – мрачно буркнул Романте, и тут Мальтрезе внезапно схватил его рубашку и дернул так, что она разорвалась по переднем шву. Свет из окна упал на грудь юноши и высветил золотистый узор слева, над сердцем.
“Проклятие!”
Элио отпрянул от бартолемита, но чертова цепь на ноге не дала ему соскочить с кровати, и Мальтрезе снова сцапал его и прижал ладонь к груди.
- Эй! – рявкнул молодой адепт. – Ты можешь это делать хотя бы не при мне?!
Романте, ощутив, что его ощупывают, словно раба на рынке, вспыхнул и изо всех сил пнул Мальтрезе коленом под дых. Он поперхнулся, выпустил юношу, попятился, просипел:
- Ладно, продолжим чуть позже, – и стремительно вышел, скорее даже выбежал из комнаты.
“Ну вот, упустил! Ты совсем не умеешь охотиться, умрешь ведь, если тебя не кормить. Но еще один остался, – указала на очевидное Магелот. – Давай его возьмем?”
Высокий блондин все еще торчал посреди комнаты и сверлил Элио взглядом. Юноша сполз с кровати, надел ботинки, а когда выпрямился, едва не ударил блондина макушкой в подбородок. Романте отпрянул, но молодой бартолемит поймал его за локоть и сдавил так, что рука стала неметь.
- Лучше тебе дать ему все, что он хочет, – прошипел адепт Ордена, низко наклонившись к Элио. – Сейчас, пока он еще просит!
- Я не...
- Хотя ты и так отдашь ему все, лишь бы он остановился! – молодой человек отшвырнул джилаха к стене. – Но он не остановится, даже не надейся!
Элио ошеломленно молчал, подавленный этим дико сверкающим взглядом. Белокурый бартолемит вышел и хлопнул дверью.
- Ты что-нибудь поняла? – спросил Романте, когда пришел в себя.
“Нет, – отвечала Королева, – да и зачем об этом думать? Ты же все равно узнаешь, когда этот тип вернется за тобой”.
Арбелла, порт и столица эмирата Таназар
Ко всем этим череззеркальным прогулкам привыкнуть было тяжелее всего – но зато они избавляли от необходимости бултыхаться в море, внутри какой-нибудь деревянной посудины, готовой потонуть в любую минуту. Страсть некоторых людей к морским путешествиям и кораблям Бреннон не разделял, а пережитый однажды магический шторм и вовсе вселил в него сильнейшее отвращение к такому способу перемещения.
Тем более, что он отнимал чертову прорву времени. А так достаточно было связаться с Маргарет и после короткого сеанса ворчания на тему того, что пора бы ему и самому научиться ходить через зеркала – он уже сидел в уютном, хотя и странном на вид круглом кресле и читал через магическую лупу-переводчик отчет о допросе экипажей двух кораблей. Рядом взволнованно дышали несколько офицеров диганды – местной полиции, если это можно так назвать.
- Светлейший эмир, да продлит Аллах его годы, – почтительно произнес старший офицер, – велел отвезти вас во дворец, как только вам будет угодно.
- Хорошо. А подозреваемые еще здесь? – Бреннон постучал пальцем по свиткам с записями.
- О да, сайид. Желаете допросить их лично?
В голосе офицера Натан уловил тщательно скрытую обиду и добродушно ответил:
- Когда-то я служил в полиции моей родной страны. С тех пор я питаю интерес к методам работы моих коллег из разных стран. К тому же я могу задать им вопросы, которые не зададите вы, потому что не знаете, о чем спрашивать. Как, кстати, ваше имя?
- Иззем дан-Иддер бит-Атбир, – ответил офицер. – Я допрашивал преступников лично и проверил, чтобы писец занес в свиток все до последнего слова.
- Хорошо, – Бреннон поразмыслил, почесывая спину Кусача, который в полном блаженстве грыз сахарную косточку. – Думаю, стоит опросить сначала капитана “Аль Сафии”.
Конечно, капитан “Буккусы” был последним, кто видел Мальтрезе, но Бреннона в первую очередь интересовало, с какого момента бартолемиты заинтересовались миссией Элио и агентов Уикхем. Диана докладывала, что впервые Элио и ее брат ощутили слежку в Альгериносе, а потом это продолжилось в Эскалиносе. Эх, жаль, того щенка, которого взяли Уикхемы Мальтрезе все-таки отбил...
Капитан “Аль-Сафии” все еще находился в камере – подземном каменном мешке с узкими щелями под потолком, через которые сочился дневной свет. Атбир приказал страже принести фонарь, стол и стул для Бреннона. Капитан (как он сообщил людям Атбира, его звали Исса аль-Рахмани) встал с койки и с тревогой следил за происходящим. Это был полный смуглый мужчина лет пятидесяти, с черной спутанной бородой.
