Он кивнул. Мисс Шеридан закрыла глаза. Шорох в голове звучал все настойчивее.

– Думайте, как вы их любите. – Голос джентльмена доносился издалека, но она пока еще ощущала его руки у себя на плечах и на талии и живое человеческое тепло его тела.

Сквозь серый шум Маргарет с усилием вытащила воспоминание – мама, в ореоле огненно-рыжей гривы, на фоне белой стены, держит кисть, всю в белой краске, и громко хохочет, а отец терпеливо оттирает руки Эдди, которые тот минуту назад по локоть запустил в ведро. Брат верещит и вырывается, и белые пятна покрывают рубашку, волосы и даже лицо отца. Наверху стучат молотками рабочие, укладывая крышу; сквозь единственную уцелевшую яблоню кружевом стелется солнечный свет.

Мама вспыхнула, как факел. Огонь в один миг охватил ее всю, спалил длинные волосы и стащил обугленную плоть с костей. Краска на стене пошла черными пузырями и хлопьями посыпалась на полыхающее тело. Пламя жадно обхватило отца и Эдди и заплясало на крыше под дикие вопли рабочих. Полыхнула яблоня, поднялся удушливый запах горелого мяса, но только когда в огне стали с треском лопаться кости, Маргарет завизжала и бросилась прочь.

Она кричала и вырывалась, пока сквозь шипение огня к ней не пробился человеческий голос:

– Маргарет! Уймитесь! Тихо!

Девушка сначала ощутила боль от того, с какой силой он стиснул ее локти, поняла, что стоит на коленях, и только потом различила в душном мареве горящие от ярости темные глаза. Джентльмен упирался коленом в пол у границы круга, не давая мисс Шеридан выскользнуть за линию.

– А можно, – выдохнула Маргарет, – я подумаю, как ненавижу его?

Прозрачная стена перед окнами мелко дрожала; сквозь щели между оконными рамами пролезли тонкие черные пальцы и теперь жадно царапали стекла. Воздух раскалился, как в печке, и пол около дуги начал тлеть.

– Можно, – разрешил джентльмен, и почему-то в его голосе прозвучало торжество. – Только скорее.

Запахло паленым волосом – горел ее локон, обернутый вокруг кинжала. Огонь сожрал прядь волос за секунду; стена у окна жалобно зазвенела. Значит, кровь сильнее всего?! Маргарет схватилась за клинок и сжала его в ладони.

«Ты, гнусная, мерзкая, отвратительная тварь! – Она снова услышала голос ифрита, и перед глазами все почернело от ненависти, вспыхнувшей на грани между страхом и гневом. Ни воспоминаний, ни образов, ни мыслей, никакой любви – только жгучая, раскаленная болью ярость. – Сдохни в аду!»

Джентльмен накрыл руку Маргарет своей и так сильно сдавил ее ладонь вокруг клинка, что кровь потекла струей, заполняя бороздки между гранями. Девушка пронзительно вскрикнула и схватилась за плечо своего спасителя. Стену залило прозрачно-алым. Ифрит взревел, забился об окна, и Маргарет с мстительной радостью дала волю клокочущему в ней бешенству. Вся ее кровь вскипела и хлынула из жил в дугу и надписи на полу. Стеклянная стена полыхнула алым и взорвалась вместе с окнами. По гостиной и саду пронесся шквал осколков. Они разлетелись веером, иссекли стены, мебель, деревья, скосили кусты и располосовали ифрита. В прорехи во тьме плеснуло лунным светом. Нечисть, хрипло завывая, штопором вкрутилась в небо, оставив за собой дымный хвост. В комнату хлынул холод.

– А вот теперь, – флегматично сказал джентльмен, отпуская руку девушки, – твои родные точно проснутся.

Маргарет очнулась. Незнакомец пожирал ее взглядом – не просто с интересом, а с таким жадным любопытством, словно поставил опыт и теперь с нетерпением хочет результатов, хотя было в его глазах и что-то встревоженное. Но тут он вскочил на ноги, выудил из кармана платок и быстро обмотал ладонь девушки.

– Сожмите!

Маргарет сжала кулак и вскрикнула от боли. Джентльмен выдернул из паркета клинок и небрежно шаркнул ногой по песчаной границе круга. Серебристый столб тут же осыпался и разметался звездой по полу, а мисс Шеридан наконец-то огляделась.

Господи боже мой!

Да что бы от них обоих осталось, если бы не эта песочная колба?!

– Живее! – прикрикнул джентльмен, бросая в сумку нож, книгу, мешок из-под песка, бутыль и лампу.

Сверху уже доносились хлопки дверей, испуганные возгласы и торопливо мечущиеся шаги.

– Туда! – решила Маргарет, поднялась и покачнулась. Голова закружилась, под ногами хрупнуло стекло. Джентльмен поймал девушку, помедлил секунду и подхватил на руки. Мисс Шеридан дернулась от неожиданности.

– Куда? – выдохнул он ей в ухо.

– Дверь слева между сервантами, – сдавленно ответила Маргарет, густо заливаясь краской от того, как крепко к нему прильнула.

Он бросился к выходу. Снизу захрустело стекло, и девушка невольно поджала ноги. Она толкнула дверь здоровой рукой, и они оба нырнули в полную темноту. Джентльмен поставил девушку на пол.

– Сюда! – прошипела Маргарет, схватила его за сюртук и потащила за собой.

По полу тянуло холодом из-под двери в гостиную. Там уже кто-то носился и неразборчиво что-то кричал. Мисс Шеридан добежала до поворота в узком коридоре, нашарила дверцы и распахнула.

– Внутрь!

Джентльмен втолкнул ее в кладовку, вошел сам и захлопнул дверцы. Спустя секунду в его руке снова загорелась лампа. Он поставил ее на полку с сушеными грибами, взял Маргарет за запястье и развернул набухший от крови платок.

– Страшно? – с усмешкой спросил спаситель, перебирая длинными пальцами ячейки на поясе.

«Я свою кровь каждый месяц вижу», – подумала Маргарет и мотнула головой. Ее собеседник издал короткий смешок.

– Хорошо ненавидите. Ярко и со вкусом.

Он вытолкнул из ячейки флакон с прозрачной жидкостью, брызнул из него на платок и протер порезы. Девушка прикусила губу. Ладонь немилосердно защипало.

– Что вам мешало сразу взять моей крови?

– А вдруг вы упали бы в обморок.

– Еще чего!

– А кроме того, – почти промурлыкал джентльмен, – как бы я еще узнал, на что вы способны. Мне было интересно…

– Мы тут все умереть могли, а вам интересно?! Вы на мне опыты ставили, пока…

– …до чего вы дойдете и где ваш предел.

Он поднес к губам ее руку и торопливо зашептал над порезами. Маргарет прерывисто дышала. Ей вдруг пришло в голову, что ночной гость явился сюда вовсе не ради того, чтобы спасти ее семью. Хотел бы защитить – сказал бы сразу, что для этого требуется, а не устраивал цирк. Подумайте, как вы их любите, надо же! Да тьфу!

– Зачем вам это нужно? Я даже не знаю вашего имени, а вы меня видите всего-то третий раз! Вы сами могли здесь умереть, если бы не… – Девушка замолкла.

В этом она тоже была не уверена: несмотря на бледный вид, бегал и держался джентльмен весьма бодро.

Темные глаза насмешливо блеснули, но он не ответил. Маргарет сперва ощущала боль в ладони, сочащуюся кровь и щекочущее кожу дыхание; потом боль унялась, кровь свернулась, и джентльмен снова перетянул порезы платком.

– Смените повязку, когда доберетесь до своей спальни.

– Как вас зовут?

Он хмыкнул и дунул на лампу. Свет погас.

– Как вас зовут?! – прошипела Маргарет, загораживая выход.

– На что вам это? Будете упоминать в молитвах?

– Да просто скажите уже свое чертово имя!

В темноте помолчали, вздохнули и наконец с явной неохотой признались:

– Энджел.

– Энджел – и все? – не поверила Маргарет. – Человека не могут звать просто Энджел!

– Редферн, – после долгой паузы добавил джентльмен.

Эта фамилия ей ничего не говорила. Впрочем, он мог и солгать, чтобы она перестала донимать вопросами, но вместе с тем девушка уловила в голосе мужчины некоторую настороженность.

– Допрос окончен? – насмешливо осведомился спаситель.

– Ифрит не вернется? – с запинкой спросила Маргарет. – Вы его убили?

– Я? Вы мне льстите. Ифрита нельзя убить. Мы его только отогнали. Но сюда он уже не придет.

– Куда же он делся?

– Отправился обедать в другое место. – Он оттеснил девушку от дверец, приоткрыл одну и осторожно выглянул наружу.

– Вы пойдете за ним? – обеспокоенно спросила мисс Шеридан.