– Не убивай! – просипел Романте. – Не убивай его!
Уикхем снял ремень, туго стянул им руки полицейского, стащил с него рваные и грязные штаны от больничной пижамы и связал ему ноги. После этого агент подошел к кушетке, осторожно присел на край и спросил:
– Ты как?
Элио прижал руки к горлу и несколько раз судорожно сглотнул. Это было так близко! Совсем рядом… по телу юноши прошла дрожь. Диего положил лапу ему на плечо.
– Сп… спасибо, – выдавил Элио. Говорить было больно.
– Отвезти тебя домой? К Мерхаиму?
Джилах помотал головой.
– Я в порядке… я… сейчас… – Он зажмурился. Оборотень придвинулся ближе и очень аккуратно, словно боялся сломать, обнял его.
– Спасибо, – прошептал Элио.
Уикхем погладил его по плечу. В могучей груди оборотня вдруг зародилось тихое, глубокое урчание, будто он пытался успокоить джилаха, как медведь – детеныша.
Внезапно раздался чей-то топот, и Диего тут же поднялся, загораживая Элио. В секцию с архитектурными планами ворвался мистер Финнел и тут же издал вопль отчаяния, увидев, какие разрушения учинили агенты Бюро в ходе самообороны. В руках архивариус сжимал револьверы, и это даже было бы смешно, если бы худощавый старичок не целился из них так уверенно, словно отстреливал нарушителей порядка каждый вечер.
– Что вы тут натворили?! – гневным фальцетом осведомился мистер Финнел.
– На синьора Романте было совершено покушение, – ответил Уикхем. – Пошлите за полицией, за детективом Скоттом.
– Покушение? Этот несчастный оборванец, вы хотите сказать…
– Опасный сумасшедший преступник, – заявил Диего. – Я его обезвредил.
– Но как же документы… вы уничтожили результат трудов нескольких человек!
– Мне жаль. Могу подмести.
– Боже, боже, – пробормотал мистер Финнел, однако глазки его засверкали от любопытства. Он наклонился к полицейскому, поморщился от запаха и удивленно воскликнул: – У него нет уха! Какая ужасная рана! Зачем вы оторвали ему ухо?
– Это не я, это он сам.
– Как это – сам?
– Вызовите полицию! – сипло гаркнул Элио. – И принесите свечи, веревку и зеркало!
– А зачем вам… – начал было архивариус, взглянул на полицейского, связанного ремнем и штанами, и пробормотал: – Ясно, ясно… но свечи? Впрочем, ладно, кто мы, чтобы препятствовать расследованию?
С чем и удалился, весьма довольный тем, сколько всего сможет рассказать сегодня в клубе. Ну или где там собираются сливки общества.
– Ты хочешь его расколдовать? – спросил Диего, джилах кивнул. – А у тебя получится? Ну, после всего, и голос…
– Я постараюсь. А почему ты здесь? Ты же собирался в больницу.
– Передумал. Только начал допрос жителей – и тут же напоролся на важную улику. – Уикхем сунул руку во внутренний карман сюртука и бережно извлек из него нечто, завернутое в несколько слоев папиросной бумаги. – Рядом с домом живет старушка, миссис Пилмарч. Она коллекционирует открытки и марки. И в ее коллекции есть подарочный набор открыток, выпущенный к празднованию тысячи двухсот лет с момента основания Эсмин Танн. Ну-ка разверни, у тебя пальцы тоньше.
Элио взял пакет, развернул слои папиросной бумаги и сипло вскрикнул. В его руках была старая, несколько выцветшая открытка, а ней – изображение того самого дома. Из трубы над крышей поднимался дымок, окна светились теплым золотом, плющ красиво оплетал стену, а не забивал ее сплошным ковром. К тому же дом окружали пышные кусты роз, которых и в помине не осталось. А главное – над домом на рамке в виде ленты вилась прихотливая надпись «Джолиет-холл», а под домом – «1818».
– Восемнадцатый! – прохрипел Элио. – Значит, тогда все было в порядке! А эта женщина, – нетерпеливо спросил он, – она, конечно, могла не застать восемнадцатый год, но она-то помнит, когда с домом это случилось?
– Нет, – вздохнул Диего. – Миссис Пилмарч переехала в Эсмин Танн шестнадцать лет назад, а в то время дом уже был заброшен.
– Но у нас уже все равно есть даты! То есть все это там произошло в период с восемнадцатого по пятидесятый год! И мы знаем название, а раз у нас есть название – то найти владельца намного проще! Когда я займусь заклятием Зиммермана, зажми в угол архивариуса и вытряси из него все насчет Джолиет-холла.
– Слушаюсь, сэр, – с улыбкой отвечал Уикхем, и Элио покраснел. Правда, от оборотня это прозвучало совсем не обидно. Тем более, что он, хоть и улыбался, но все еще смотрел на юношу с тревогой.
– Я в порядке, – сказал Элио. – Правда. Спасибо. Если бы не ты…
– Ну ладно уж, – несколько смущенно прогудел Диего. – Так что теперь? Продолжать допросы? Времени прошло не так уж много, среди соседей может отыскаться тот, кто помнит, что случилось в доме.
– Пока отложим. Сначала пороемся в архиве. Вряд ли соседи знают, кто был владельцем Джолиет-холла, а тут, – Элио поворошил ногой гору бумаг, – мы точно найдем его имя.
– Джолиет-холл? – Скотт нахмурился. – Не припоминаю такого названия. Но оно не риадское.
– Да? – удивился Элио. – Почему вы так думаете?
– Оно звучит как дейрское. Восемнадцатый год – в это время Риада была колонией Дейрской империи, да и судя по картинке, дом был построен до восемнадцатого года, в стиле раннего Георга.
– Кого?
– Молодой император Дейра, очень любил строить и имел свои взгляды на архитектуру. В конце девяностых годов восемнадцатого века многие строили особняки по вкусу его величества.
– Откуда вы это знаете? – полюбопытствовал Диего. – Вы что, архитектор?
– Ах нет, но мой отец долго питал надежды… впрочем, неважно. С вами все в порядке? – вдруг спросил полицейский у Романте.
– Да.
– Гм… меня несколько беспокоит, что из всех нас Королева атаковала именно вас.
– Ничего удивительно, – пожал плечами оборотень. – Синьор Романте поставил вокруг дома защитный контур и сегодня его обновил. А потому нечисть назначила его врагом номер один.
– Вот это меня и волнует. Кто будет делать все эти магические штуки, если, упаси бог, с синьором Романте что-нибудь случится? Вы?
– У Бюро есть больше, чем два агента, пришлют еще одного, – строго прервал эти паникерские рассуждения джилах, хотя у него мороз прошел по хребту. Он ведь был буквально на волосок от смерти – и если бы Уикхем решил обойти еще один-два дома вокруг Джолиет-холла, а не поспешил сразу в архив, то…
– Итак, вот что у нас есть. – Элио разложил на столе копии с планов города. – Участок впервые был обозначен на карте тысяча семьсот восемьдесят третьего года, но тогда границы города были далеко от Ан Сорны, и вообще это было небольшое селение, а не городской район. А вот уже в тысяча семьсот девяносто втором году здесь появилось некое строение, окруженное большим садом или огородом. Видимо, это и есть Джолиет-холл. Диего, что там с документами о владении?
Оборотень помялся у стола, виновато посопел и изрек:
– Их нет.
– Как это – нет? – Элио вскинул на него недовольный взгляд. – Тебе что, не дают их эти архивные крысы?
– Почему же, дают. Просто документов на владение этим участком или домом мы не нашли.
Романте бросил взгляд на часы. Прошло уже больше десяти часов с тех пор, как на него напал полицейский, за окном давно стемнело, и хотя юноша по опыту знал, как много времени могут занять изыскания в архивах (он часто делал их по поручению его преосвященства) – но хоть что-то за десять часов работы ведь можно найти? Тем более что речь идет о не очень отдаленном периоде.
– Наши архивы сильно пострадали во время войны за независимость, – сказал Скотт. – Будьте снисходительны. Ведь как я понял, даже мистеру Линну, который должен был руководить библиотекой, документы на здание не дали. Значит, они действительно утеряны.
– А на участок? Кому он принадлежал до постройки особняка?
– Вполне возможно, что никому, – пожал плечами Скотт. – Это была окраина деревни, у земли могло не быть владельца.
Элио тихо выругался. Неужели эта открытка, вокруг которой они так прыгали весь день, не имеет никакой ценности? Просто потому, что во время войны в архив попал какой-нибудь снаряд и все уничтожил!
