– Я думаю, что когда Редферны вернутся к нам, так сказать, во плоти, то дело у них пойдет быстрее. Энджел, в конце концов, сделал купол, который продержался две сотни лет. Он найдет способ тебе помочь. Он обещал мне… – Голос Натана прервался. Он всегда говорил себе, что Валентина слышит его, – но он не знал наверняка. Никто ничего не знал о том, что с ней. Единственное, что им было известно, – если купол стоит и в море бьется «сердце вивене», то она все еще здесь.

– Я вернусь к тебе, – тихо сказал Натан. – Видишь – я же всегда возвращаюсь.

Волны шелестели, обтекая мелкую гальку и крупные валуны, выброшенные на берег после катастрофы. Над руинами города и тем местом, где была Лиганта, всегда клубились тучи, но Бреннону несколько раз сообщали, что на несколько секунд в них порой появляется просвет и узкий луч солнца скользит по воде. Натан каждый раз надеялся, что увидит его и сам, потому что верил: это Валентина дает о себе знать.

Но сейчас просвета не было: серые тучи ползли по небу и только сгущались к ночи. Бреннон сидел на камне до тех пор, пока не стемнело и он не почувствовал, что к нему приближаются консультант и его фамилиар.

– Ну ладно. – Бывший комиссар поднялся; Кусач тоже встал и встряхнулся. – Мне пора. Я пробуду тут несколько дней, так что еще увидимся.

Он надел шляпу, направился навстречу Луису Монтеро – и вдруг ощутил, как ветер слегка коснулся его щеки, точно теплой ладонью. Пес тихонько заскулил, и Натан быстро повернулся к куполу – но там никого не было.

– Вам не стоит проводить тут столько времени, мессир, – сказал консультант. – Тут небезопасно.

– Ничего, обо мне заботятся, – проворчал Бреннон. – Как у вас здесь обстоят дела?

– Пока все спокойно, не считая того, что два часа назад дежурные поймали троих молодых людей, которые пытались проникнуть за Периметр.

– Опять? Медом им там, что ли, намазано?! Какого черта они сюда лезут?

– Запретный плод, мессир, – вздохнул Монтеро. – Слухи о сокровищах и тайных знаниях тоже нам отнюдь не помогают.

– Сокровища! – фыркнул Натан. – Тайные знания! Ладно, ведите, посмотрим на этих расхитителей гробниц.

Пленных заперли в одной из трех комнаток в небольшом, наспех построенном домике, который носил громкое название «блок-пост». Бреннону пришлось пригнуться, чтобы войти в дом. При его появлении дозорные вскочили, и комиссар смущенно закряхтел. До сих пор трудно было к этому привыкнуть.

Перед тем как войти в допросную, Натан достал из-за пазухи коробочку с длинными тонкими сигарами, которые презентовал ему эсмеранский кардинал в благодарность за спасение. Бреннон отрезал кончик сигары; дежурный поспешно поднес ему спичку. Кусач понюхал упавший на пол обрезок, чихнул и заскреб морду лапой. Натан с удовольствием затянулся. Монтеро открыл перед ним дверь.

В допросной сидели трое парней, связанные их же ремнями. Самому старшему из охотников за сокровищами было едва ли больше двадцати. Они прижались друг к другу, испуганно глядя на Бреннона; хотя старший отчаянно делал вид, что ничего не боится, но его выдавали судорожно подергивающийся кадык, расширенные зрачки, бледность и пот, стекающий по лбу и шее. В допросной было темно, но Натан уже не нуждался в свете, чтобы разглядеть все до мельчайших деталей, уловить запах их страха и даже расслышать учащенное биение трех сердец.

За все это ему следовало благодарить Редферна и его страсть к выведению одних чудищ, чтобы те охотились на других чудищ.

– К-кто вы? – спросил самый старший из щенков, наконец набравшись достаточно смелости. Вряд ли он мог разглядеть что-нибудь, кроме светящихся глаз Натана, огонька сигары да белеющих в темноте рук, и это пугало мальчишку еще сильнее.

– Кто вы?! – крикнул он. – Как вы смеете… вы знаете, кто мой отец?!

– Нет, – ответил Бреннон и сел на табурет напротив пленных. – Но не волнуйтесь – вы к нему вернетесь целым и невредимым, если ответите на пару вопросов.

– Мы не станем отвечать! – гордо тявкнул отрок. Натана весьма позабавила его уверенность не только в себе, но и в сокамерниках.

– Кой черт вас сюда понесло? – добродушно спросил глава Бюро-64. – Мамки с няньками не говорили, что красть – нехорошо?

– Мы не воры! – негодующие воскликнул парнишка.

– Конечно нет, вы просто скромные, но нечистые на руку самоубийцы. Оттуда, – Бреннон махнул сигарой в сторону стены, словно зона отчуждения начиналась сразу за ней, – никто не возвращался. Ну, кроме тех, кого мы успели поймать до Периметра.

– Какие еще «вы»? Кто вы такие?

– Паоло, – шепотом взмолился один из парнишек. – Не лезь к нему, он же нас убьет!

– Угу, – хмыкнул Бреннон. – И съем. На ужин.

У самого младшего застучали зубы.

– Итак, юные неворы…

– Это должно принадлежать всем! – выкрикнул Паоло. Сообщник пнул его связанными ногами.

– Что должно принадлежать всем? – удивленно спросил Натан.

– То, что вы там прячете! Оно должно принадлежать народу!

– Какое именно «оно» и зачем это, по-вашему, нужно народу? – заинтересовался глава Бюро.

– Знания! Сила! М… магия, – запнулся юноша, словно сам был не уверен в том, что говорит.

– Магия? – мягко уточнил Бреннон.

– Мы знаем, что она существует! – вскинулся Паоло. – Вы хотите отнять ее у народа, как и все остальное, чтобы народ не мог воспользоваться ею в борьбе против угнетателей!

Бреннону понадобилась пара секунд, чтобы переварить услышанное. Обычно воры лезли к Периметру исключительно ради собственной выгоды. А тут, гляди-ка, – борцы за всеобщее благо.

– Ну, допустим, – сказал Натан, – вы бы проникли за Периметр. Как вы собирались эту самую магию оттуда выносить? В карманах?

– Там есть книги и вол… волшебные предметы.

– Вы бы раздали их народу? Учтите, там на всех не хватит.

– Не смейте над этим смеяться! – вспыхнул Паоло, не обращая внимания на тычки приятелей. – Вы просто боитесь, что люди, заполучив такую силу, снесут и вас, и ваших хозяев!

– У меня, мальчик, нет хозяев, – добродушно ответил Бреннон и глубоко затянулся сигарой. – А желающих поживиться за Периметром чем-нибудь весомым я наблюдаю уже не первый раз. Неужто вы думаете, что только вам пришла в голову мысль о невероятных волшебных сокровищах?

Паоло прикусил губу.

– Как вы об этом узнали? – спросил Бреннон.

– Мы не выдаем своих!

– А, то есть вас таких много.

– Нет!

– Мы узнали в кружке, – быстро сказал парень, который особенно яростно пинал Паоло. – Нам рассказал один из очевидцев, который выжил после бегства из города.

– В каком кружке?

– Ну, в университетском. Мы собираемся, чтобы обсуждать теорию социализма и учения ведущих социалистов.

На этом Натан не выдержал и расхохотался. Воображение живо нарисовало перед ним картину, где студенты взволнованно внимали в уютной, теплой аудитории рассказам о пережитых ужасах и увиденных чудесах – причем Бреннон был почти уверен, что «очевидец» ничего собственными очами не видел, а пересказывал байки и слухи. Люди, которые пережили раскол, крайне редко стремились кому-то об этом рассказывать. Хотя…

– Это не смешно! – крикнул Паоло, побагровев от досады. – Это наконец-то даст всем шанс стать равными!

– То есть… Погодите, – Бреннон утер слезы ладонью и затянулся поглубже, – вы там у себя в кружке благодетелей человечества посовещались келейно и решили, будто именно того, что вырывалось из раскола, людям и не хватает для всеобщего благоденствия?

Юнцы подавленно молчали.

– И кто же вам об этом рассказал? – спросил Натан: он все еще не верил, что щенки могли сами до такого додуматься.

– Человек, который был в Фаренце, – подал голос третий соучастник. – Он говорил, что там можно найти источники такой силы, которую не одолеть оружием. И люди, если им дать эту силу, сбросят ярмо…

– Хорошо, хорошо, остальное я прочту в какой-нибудь брошюрке про всеобщее равенство. У этого великого мыслителя есть имя?