– Ну что ж, пока оно работает, мы тоже займемся делом, – сказал Энджел. – Выясним, откуда взялся наш сеньор Вальенте.

Он потянулся щупом за вторым образцом, а Джеймс проворчал:

«Думаю, он или из рода под Санта-Мария-дель-Энина или из Вальенте с крайнего юга Эсмераны. Хотя, может, какая-то мелкая захудалая ветвь…»

Маргарет затрепетала. Огромные познания Редфернов в генеалогии знати ее восхищали: они помнили тысячи дат, имен и мест, даже не заглядывая в книги или справочники.

– В любом случае никому не хочется обнаружить еще одну семейку вроде нашей, не так ли? – спросил Энджел. – Я, по крайне мере, надеюсь, что наша была единственной в своем роде.

«Лично мне не хотелось бы, чтоб он был еще одним выжившим после того, как постоял рядом с провалом на ту сторону, – ответила Маргарет. – Я не против одного такого человека, но это все наделяет людей слишком непредсказуемыми способностями».

Энджел погрузил кусочек плоти в колбу, высыпал туда же несколько порошков и разжег под ней огонь. Колбу он накрыл крышкой с длинной узкой трубкой, которая касалась карты континента, нанесенной на стекло. Дым от нагрева вскоре потек тонкой струйкой через трубку и свился в улитку над эсмеранской провинцией, название которой Маргарет не успела рассмотреть.

– Орельяна, – удовлетворенно заключил Энджел, когда весь дым осел. – С родственными связями по всей провинции. Младшая ветвь дель-Энины. Не знаю там ни одной крупной магической жилы. Но стоит присмотреться попристальней.

Он перебрался к карте континента – прототипу той, что находилась в замке. Редферн увеличил ту часть, где располагалась эсмеранская провинция Орельяна, и принялся отмечать точки, где осел дым, перенося их со стеклянной карты.

«Пока ничего, – заметил Джеймс. – Но, может, мы чего-то не знаем?»

«Мы еще только занимаемся составлением карт магических жил, – сказала Маргарет. – Так что вполне вероятно, что под домом Вальенте пролегает что-то вроде жилы, питающей наше озеро. Не хотелось бы, конечно».

– Странно, что Вальенте не пытался отнять у нас такой большой кусок своей плоти. Он же знает, чем это для него опасно.

«Пока еще не обнаглел до такой степени, чтобы лезть в наш замок».

«Эх, порчу бы на него навести, и все! Жаль, он уже это предусмотрел и защитился, – разочарованно фыркнула Маргарет. – Несколько дней усилий – и все впустую! Я только зря пыталась».

– Маленькое кровожадное создание, – с улыбкой сказал Энджел.

«Почему кровожадное? Практичное! Однако взгляните: все его родственные связи – на юге Орельяны, в Ла Мадрине. Я думаю, стоит отправить туда разведку и порасспрашивать местных».

«Ответная любезность! – хохотнул Джеймс. – Раз уж он так интересуется нашей генеалогией, мы поинтересуемся его. Жаль, – тут же помрачнел он, – что мне туда не попасть».

Маргарет утешающе коснулась его сознания. Джеймс был натурой деятельной, и его не слишком занимали научные опыты или чтение научных трудов, которое отвлекало Энджела от его бестелесного положения. Увы, она пока что никак не могла им помочь… но тут девушку вдруг осенила новая мысль.

«А почему бы нам в самом деле не отправиться в Орельяну? – предложила мисс Шеридан. – Никому из нас не нужно, чтобы бартолемиты проявляли чрезмерный интерес к Сен-Мару, а начать расследование в отношении Вальенте – лучший способ их отвлечь».

Джеймс восторженно затрепетал – по крайней мере, их эмоции Маргарет всегда ощущала как некий трепет, словно накрыла ладонью бабочку. Энджел замер, глядя в одну точку, а потом уточнил:

– Лично мы? То есть вы?

«Ну да».

– Маргарет, это опасно.

«Зато как убедительно! Мой личный визит в Мадрину лучше всего убедит Вальенте в том, что мы реально изучаем его прошлое».

– Может, лучше попросить вашего дядю?

«Ему сейчас не до того. К тому же он хотел поехать к ней… к проливу, где она… ну вы поняли. Он там уже несколько месяцев не был».

– Ох, ну… ну, все равно большинство голосов за эту идею, верно? – вздохнул Энджел.

«С двойным перевесом, – добавил Джеймс. – Что может нам помешать, черт возьми? Кстати, там что-то мигает».

Энджел повернулся к стеклу, под которым находились образцы плоти Вальенте и Маргарет. Узоры на стекле перестали вращаться и теперь только серебристо мерцали.

«Ну и слава богу! – заявила девушка после секундного изучения. – Хотя бы он нам не родственник!»

Уже стемнело; в горах в ранние зимние вечера к четырем часам было хоть глаз выколи. Так что Уикхем еще больше проникся сочувствием к слугам барона, которых тот погнал на скалы, чтобы выяснить, почему на карету упал кусок камня размером со статую президента О’Бэнниона. Хотя вряд ли им удалось бы узнать что-то важное – кроме того, что склон как будто срезало ножом.

Диего присел около скола и задумчиво почесал задней лапой загривок. Прошло уже порядочно времени, но запах магии все еще резал ноздри. Оборотень без особого удовольствия обнюхал ровный гладкий скол, отфыркался и подцепил когтем несколько мелких камешков, припорошенных снегом. Скалы вокруг были из темной, почти черной базальтовой породы, а эти камешки – известняк, беловато-желтые, словно сыр.

Медведь аккуратно покатал их кончиком когтя, чтобы разложить по порядку – остатками коричневого узора вверх. Что это был за узор – герон или заклятие – теперь не понять. Но явно нечто рукотворное. И пахло от камешков магией.

Диего закатил улики в деревянную коробочку и когтем надавил на крышку до щелчка. Он заберет их позже, когда полностью осмотрит место преступления. Он решил, что изучать голые скалы, с которых срываются камни, безопаснее в зверином облике, чем в человеческом. К тому же мало ли – вдруг преступники все еще сидят тут в засаде?

Он стал подниматься выше срезанного участка скалы, следуя за остаточным, едва уловимым запашком магии. Здесь журчал ручей, который, достигнув долины, превращался в подземную реку, наполнявшую колодцы в деревне. Именно отсюда текучая вода принесла в колодец запах магии.

Запах же человека давно выветрился, но по следу магии Диего добрался до небольшой естественной площадки, где обнаружил следы крючьев. Кто-то вскарабкался на эту площадку с другой стороны хребта и поджидал барона в засаде, подкрепляя силы хлебом с сыром и ветчиной – на что указывал мятый кусок промасленной бумаги, небрежно скомканный и брошенный под груду камней. Диего еще немного порылся в этой груде, но ничего не нашел и разочарованно фыркнул.

С площадки открывался вид на серпантин дороги, вьющийся вдоль хребта. В темноте оборотень без труда смог бы разглядеть карету – а днем это удалось бы и человеку. Тем самым, покушение на барона осуществил маг, недостаточно опытный, чтобы колдовать издалека. Не говоря уже о том, что опытный чародей знает минимум сотню заклинаний, чтобы уморить врага на любом расстоянии.

«Слишком много знаний о магии стало расползаться по миру после Фаренцы», – с досадой подумал Уикхем и принялся спускаться. Тут и там появлялись люди, которые задавались вопросами о том, что же там произошло, – а найти ответы, как говаривал шеф, несложно при должном упорстве. Хотя, может, все проще: Вальенте послал сюда кого-то из молодых адептов Ордена. Но зачем? Захотел убить барона только для того, чтобы до него не добралась миледи? Так барон-то ей и не нужен.

Или Вальенте считает, что дело именно в Сен-Маре и в его сходстве с Редфернами?

«Вообще-то предположение логичное, – подумал Уикхем. – Сходство с одним из них очень уж велико, а Вальенте прекрасно знает, как выглядят они оба».

Он добрался до склона, от которого откололся камень, подобрал коробочку с уликами и потрусил к небольшой пещере, где оставил свою одежду. Там Диего перекинулся в человека, сунул в карман коробочку с камешками и стер знак «Silentium»[24], благодаря которому его крик при перевоплощении не услышали все окрестные жители.