– Я бы хотел услышать ваше имя, сэр. Я отвечаю за жизни всех людей в этом поезде и не могу принимать решения, опираясь на слова какого-то незнакомца.

Здоровяк пробормотал что-то крайне оскорбительное про упертых овец, которых черта с два отгонишь от волчьей стаи, и встал между людьми и подступающей к насыпи кромкой леса. В наступившей тишине Бройд разобрал еле слышный шелест листвы, хотя ночь была совершенно безветренной.

– Если вы не уйдете в вагон, – вдруг сказал здоровяк, – то я вас туда бр-рошу.

– Что значит – «брошу»?! – возмущенно воскликнул Данн и тут же получил наглядное пояснение: громила сгреб обоих собеседников за шиворот, как щенков, и швырнул к вагону. Перед Бройдом промелькнул белый снег, темное небо и на его фоне – светлые узкие силуэты, распластавшиеся в прыжке. Не меньше двадцати тварей спрыгнули с деревьев на насыпь и бросились к добыче.

– Господи боже мой! – выдохнул Данн.

Здоровяк встретил существ выстрелами из револьвера, а затем врезался в стаю нежити, как ядро из пушки. Бройд кое-как поднялся на колени, вытащил из кобуры пистолет, и в этот миг позади раздался свирепый крик:

– Лежать, не двигаться!

Шеф полиции обернулся. В распахнутой двери тамбура появилась белокурая юная леди. Свет фонаря блеснул на ее светлой косе и странном арбалете в руках, к которому был прицеплен большой круглый барабан. Девушка дернула рычажок на барабане, нажала на спусковой крючок и дала целую очередь из длинных тонких игл по тем тварям, что обогнули здоровяка с флангов и кинулись к людям. Воздух наполнился пронзительным визгом и запахом горелой плоти.

Девушка прошлась иглами слева направо, потом справа налево и крикнула:

– Вы, двое – в вагон, живо!

Она спрыгнула в снег, снова дернула рычажок и принялась сокращать количество нежити одиночными выстрелами. Здоровяк рвал существ голыми руками, как огромный пес – стаю крыс, оставляя на их телах длинные темные раны.

– Боже, боже мой… – пролепетал Данн. Он ухитрился вытащить револьвер, но его рука так дрожала, что едва ли он мог бы выстрелить. Бройд пальнул пару раз в белесые морды, помог начальнику поезда подняться и буквально затолкал его в тамбур, невзирая на сопротивление.

– Но девушка… – выдавил Данн, тыкая бесполезным револьвером в сторону побоища. – Там же девушка, мы же должны…

– Не мешайте профессионалам, – строго сказал Айртон. Запихивать начальника в поезд ему пришлось почти не глядя – не поворачиваться же спиной к существам.

Девушка вертелась, как юла, не подпуская их себе в тыл, – а вот ее спутник, казалось, вообще об этом не заботился. На глазах у Бройда одна из тварей прыгнула на здоровяка сзади и даже вроде бы успела цапнуть – а потом он сдернул ее с плеча и оторвал голову. Отшвырнув труп, громила ногой втоптал другую тварь в снег, третьей вспорол брюхо от грудины до паха, схватил еще двух и раскроил им черепа, ударив друг о друга.

На этом враги закончились. Юная леди быстро осмотрелась, водя арбалетом из сторону в сторону, прострелила грудь еще шевелящемуся существу и отступила к вагону. Бройд подал ей руку и помог подняться по ступенькам в тамбур. Спутник юной леди задержался, обтирая снегом окровавленные руки и одежду. При этом он все время всматривался в чащу леса и шумно принюхивался.

На насыпи осталось лежать двадцать два тела, но у шефа полиции возникло неприятное ощущение, что это еще не все и из леса за поездом наблюдают товарищи павших. Его подозрения подтвердил и громила – он допятился до вагона, не сводя глаз с чащобы, поднялся по ступенькам и втиснулся в тамбур, захлопнув за собой дверь. От него все еще пахло кровью – хотя запах отличался от того, который Бройд помнил с тех пор, как сражался с армией ее величества за свободу Риады.

«Ну, наверное, это логично – они же нежить», – подумал Айртон и спросил:

– Вы можете объяснить, что это такое?

– Можем, – кивнула девушка. – Но для начала нужно запереть все окна и двери и заблокировать их, чтобы нельзя было открыть снаружи. Сэр? – Она придвинулась поближе к начальнику поезда, который едва стоял на ногах, привалившись к стенке тамбура, и в полной прострации смотрел перед собой. – Сэр, вы в порядке?

Бройд встряхнул Данна за плечо. Тот очнулся, заморгал и умоляюще уставился на шефа полиции.

– Это же неправда, да? – прошептал бедолага. – Это же нереально! Что это за звери?

– Это не звери, – невозмутимо сказала юная леди и сложила арбалет. – Это бывшие люди.

– Диана, – предостерегающе произнес здоровяк. Данн прикрыл глаза и сжал голову руками. – Сэр, вам нужно выйти к вашим людям и распорядиться насчет обхода поезда. Они должны заблокировать окна и двери, предупредить пассажиров и проводников, что их нельзя открывать.

– Хорошо, – покорно отозвался Данн. Бройд сочувственно похлопал его по плечу и с некоторым удивлением отметил, как быстро привык к порыкиванию громилы.

– Еще было бы неплохо перебраться в какое-нибудь свободное купе и взглянуть на карту вашего маршрута.

– Можете пройти в мое, – сказал начальник поезда. – Прошу за мной.

В первом вагоне, где размещался экипаж экспресса, Эдмунд Данн занимал купе с кабинетом, спальней, отгороженной ширмой, и небольшой кладовкой со шкафами. Бройд краем глаза заметил среди них три оружейных сейфа, что несколько его успокоило – если экипаж умеет стрелять (а кто же из риадцев не умеет-то после Революции, Освободительной и Гражданской), то пассажиры в относительной безопасности.

– Маршрут. – Данн расстелил на столе карту. – Я дам указания моим людям и вернусь.

Когда он вышел, юная леди достала из сумки на ремне несколько помятое письмо и протянула его шефу полиции:

– Это вам. Вы же Айртон Бройд, верно? Друг Натана Бреннона?

– Да. Откуда вы его знаете?

– Все подробности в письме, – сказал громила. – Некоторые вещи лучше не обсуждать вслух. Здесь слишком тонкие стенки.

Айртон вскрыл конверт и сразу понял, что письмо не от Бреннона. Оно было написано изящным женским почерком и к тому же оказалось довольно длинным, а Натан всегда считал, что чем меньше потрачено на рапорт чернил и бумаги – тем лучше. Будь его воля, все его отчеты состояли бы из двух слов: «Дело закрыто».

«Уважаемый мистер Бройд! – гласило письмо. – Надеюсь, что вы, ваша супруга и племянники пребываете в добром здравии, а полицейский департамент ежедневно процветает под вашим руководством.

Мой дядя Натан последние полгода находится в Эсмеране по делам нашего Бюро. Там он познакомился с очень интересным человеком – профессором Уикхемом и его семьей. После некоторых событий, связанных со сферой интересов нашего Бюро, дядя прислал ко мне детей профессора, Диану и Диего Уикхемов, в качестве рекрутов. Они прошли обучение в замке и, как я полагаю, готовы к первой серьезной работе.

Мы уже около месяца получаем сообщения о подозрительной активности на границе между провинциями Эдда и Эйрис, и я послала туда рекрутов Уикхемов, чтобы они выяснили, в чем дело. Поскольку Блэкуит – столица провинции Эдда, то я позволила себе побеспокоить вас этим письмом, во-первых, чтобы предупредить вас о возможной опасности, во-вторых, с просьбой принять этих молодых людей, оказать им помощь и по возможности – поделиться вашим богатым опытом в ведении расследования.

Надеюсь, что это письмо дойдет до вас прежде вашего отъезда в Бресвейн. Если же вы прочтете его в поезде или на станции, то будьте осторожны: вероятно, мы имеем дело с нежитью или даже нечистью. Последствия инцидента в Фаренце расходятся по континенту, как круги по воде, и вам нужно быть готовыми к тому, что будет происходить.

С глубоким уважением и наилучшими пожеланиями,

Маргарет Шеридан».

Бройд сложил письмо и убрал в нагрудный карман. Ему даже как-то взгрустнулось: он помнил, как малышка Пегги каталась на карусели и читала книжки с картинками – а теперь рассылает рекрутов и пишет такие письма, которые никак не ожидаешь получить от юной леди. И куда только утекли эти годы…