– Я был абсолютно бесполезен, – ответил Бреннон, смягчившись тем не менее после отличного рагу из ягненка. – На кой я вообще вам нужен? Как приманка?

– Я заинтересован в вас как в руководителе, а не как в пушечном мясе.

– Угу, много я там наруководил… сами бы справились.

– Но с вашей помощью они справились лучше.

– А что до пушечного мяса, – желчно заметил комиссар, – то вы сами убедились, насколько дурная это идея. Видели, что было с Двайером? А уж он-то навидался всякого за свою жизнь, да и с последствиями разгула нежити дело имел. Как вы себе представляете вербовку обычных людей для такой работы?

– Никак, – честно ответил Редферн. – Но надеюсь, что вы представляете. Поэтому и предлагаю вам…

– А кто компенсирует им их разрушенные судьбы? Как вы сможете оплатить то, чего они лишатся по вашей милости? У них никогда не будет ни семьи, ни нормальной жизни, и вряд ли кто-то из них доживет до старости. Об этом вы подумали?

Энджел опустил взгляд в чашку с кофе и пробормотал:

– Нет.

Маргарет сжала его руку и осуждающе посмотрела на Бреннона.

– Вы ведь не придаете этому значения, верно? – сухо спросил комиссар. – А зря. Нанимая людей на службу, вы должны ответить на их закономерный вопрос – что они с этого получат. А если их служба – это рисковать своей шкурой, то одним жалованьем вы не отделаетесь. Так что я могу предложить им, а? Кроме того, что они увидят больше адских тварей, чем в состоянии придумать поповский стеномаз для картинки Страшного суда?

Редферн поднял на него глаза:

– А вы будете? Ну, предлагать?

– Тьфу ты. – Бреннон с досадой отхлебнул кофе. Вот же упертое существо! – На кой че… зачем я вам сдался? Мне уже пятьдесят! Старость на пороге, а вы… вот, кстати, служащим полиции положена государственная пенсия. Чем дольше выслуга и выше чин – тем больше. А вы что предложите?

– Ну-у-у, старость… – Пироман окинул комиссара взглядом и переглянулся с Маргарет. – Пусть вас это не заботит. У вас, в конце концов, будет исключительная супруга.

Натан чуть не захлебнулся кофе.

– Чего?! – грозно спросил он.

– Ну, дядя, перестань, – вмешалась малолетняя нахалка, – все же знают, что миссис ван Аллен вот-вот загонит тебя в церковь. Вот ты вернешься и…

Бреннон вцепился в сладкий кренделек. Впервые в жизни он поймал себя на том, что хочет осмотреть замок пиромана от подвала до крыши, причем несколько раз.

Перед уходом Энджел, как и обещал, вручил ей книжку с заботливо размещенными закладками, подписанными «Мужчины», «Женщины» и «Процесс». Маргарет послушно начала читать, и не позднее чем через пять минут весь ее мир рухнул. Анатомический атлас открыл ей такие бездны, о которых она и не подозревала! Сперва она в ярости бросилась на поиски наставника – как он мог ТАКОЕ от нее скрывать?! Однако Энджел предусмотрительно исчез, не оставив ни единого намека на то, куда именно.

Пришлось дочитывать, то и дело заливаясь жгучей краской. Тем не менее, невзирая на бунтующую стыдливость, любопытство в конце концов оказалось сильнее, и Маргарет, изрядно потрясенная тем, как на самом деле устроена каждая женщина, перечитала все дважды, а отдельные места – и трижды. К третьему разу пошло легче.

Изучив анатомический атлас вдоль и поперек, девушка к вечеру готова была вцепиться в наставника, как хорек в курицу, но, когда он вернулся, весь в пыли, грязи, потрепанный, хоть и довольный, все это напрочь вылетело у нее из головы. Живой, целый и невредимый – остальное не важно. Тем не менее вопросы, терзающие девушку, никуда не делись, и она, преодолев смущение, после ужина пришла к кабинету Энджела. Особенно ее мучил один…

«Едва ли ему это нравится со мной, – грустно подумала Маргарет и поскреблась в дверь. – По сравнению с какой-нибудь женщиной… поопытнее».

– Да, – приглушенно донеслось из кабинета, и мисс Шеридан вошла, прижимая к груди анатомический атлас.

Наставник нежился в большом кресле у камина и, увидев ее в обнимку с книгой, насмешливо поднял бровь.

– Я, наверное, кажусь вам полной дурой, да? – пробормотала жертва просвещения и робко присела на краешек кресла напротив.

– Вы маленькое невинное создание, – добродушно отозвался Энджел и тут же хмыкнул: – Хотя теперь уже и не такое невинное.

Маргарет снова стала розоветь. До нее наконец дошло, от чего так возмущались ее родители и дядя. Она смущенно заерзала, из-под ресниц разглядывая Энджела и терзаясь вопросом, который не могла внятно сформулировать даже в мыслях.

– А… вы… ну, вы…

– Маргарет, – серьезно спросил он, – по-вашему, я их отстегиваю, когда вы рядом?

Девушка покраснела, зажмурилась и в отчаянии уткнулась лицом в атлас.

– Ну же, идите сюда. – Энджел взял ее за руку и потянул к себе; Маргарет тут же забилась поглубже в свое кресло. – Вы теперь будете меня избегать?

Рядом зашуршало, и рука наставника легла ей на плечо.

– Вы меня боитесь? – тихо спросил он. Девушка выглянула из-за книжки: Энджел стоял рядом и внимательно, с тревогой смотрел на нее.

– Нет, – подумав, решила Маргарет и взяла его руку. От одного воспоминания о том, как она выглядела, ее пробрала мелкая дрожь. Энджел прижал ладонь к ее щеке. Вдруг на глазах девушки выступили слезы – она так упорно отгоняла кошмары, которые мучали ее после бегства с корабля, но они все возвращались и возвращались… неужели ей никогда не забыть!..

Энджел забрал атлас, за которым спряталась Маргарет, поднял ее и усадил к себе на колени. Девушка съежилась.

– Поплачьте, – шепнул он. – Теперь можно.

Маргарет уткнулась ему в плечо и сдавленно всхлипнула. Энджел поцеловал ее в висок и прижал к себе. Слезы вдруг потекли, как вода, сами собой. Девушка молча прильнула к наставнику всем телом, не в силах справиться с дрожью, которая била ее все сильнее. Энджел не отпускал Маргарет, поглаживая по голове, касаясь губами ее лба – в тишине, без слов, пока слезы не кончились. Наконец она утерла глаза кулачком и пробормотала:

– Это из-за меня… с вами сделали…

– Глупости. – Энджел дал ей платок. – Он бы в любом случае перешел к пыткам, потому что я не собирался с ним разговаривать. И потому, что такие, как он, всегда этим заканчивают.

– Но… но они делали с вами ужасные вещи…

– Не хуже, чем я уже переносил. По крайней мере, они не делали ужасных вещей с вами.

– Но Энджел! – в смятении воскликнула Маргарет. – Почему же вы им просто не сказали…

– Я никогда не говорю с ними, – угрюмо ответил Энджел. – Никогда ни о чем не говорите с ними и никогда ни о чем их не просите. Они истязают других исключительно ради своего удовольствия.

Маргарет вновь вспомнила то, что ему пришлось пережить когда-то, но не осмелилась спросить – не из этого ли он вынес такой урок. Редферн пристально посмотрел на нее и тихо сказал:

– Впрочем, если бы дело дошло до вас… тогда… тогда бы…

Маргарет прижалась к нему.

– Никогда в этом не сомневайтесь, – пробормотал Энджел. – Не сомневайтесь в том, что я сделаю, чтобы защищать вас.

Она робко коснулась губами его щеки, и наставник процедил:

– Секрет процесса никогда не будет мне дороже, чем… – Он смолк, только крепче сжал ее в объятиях.

– Я знаю, – прошептала Маргарет. И проклятущий Ройзман тоже наверняка знал! Только не успел воспользоваться этим знанием.

– Впрочем, он бы все равно не поверил, если б я сказал, что процесс возможен лишь с живыми людьми, – вздохнул Энджел. – Так что наш разговор быстро бы зашел в тупик.

– Уж конечно, – хмыкнула девушка и тихонько высморкалась в платок. – Редкостно упертый тип. С чего он взял, что вы готовите дядю к прохождению этого самого процесса?

– Черт знает, что может прийти в голову идиоту. Ройзман после опытов на Регине Эттингер, конечно, понял, что она человек и что ее подвергали определенным магическим манипуляциям. Вот только он не смог установить, каким именно, и с чего-то решил, что я могу делать это с вашим дядей дистанционно.