Бреннон выполз из-под детектива, протер слезящиеся от вспышки глаза и, прикрыв рукой рот и нос, осмотрелся. Дымились почерневшие реторты и колбы на столах, стеллажи, раскуроченные сотней мелких взрывов, опасно кренились к центру комнаты, книги и шкафы с ними обуглились, на стенах зияли пустые рамы зеркал, и все вокруг было усеяло мелкой стеклянной крошкой. Консультанты благоразумно вжимались в пол, а сверху их прикрывали звери. Окно вылетело от взрыва, и в комнате веял нежный ветерок.

– Чего вы ждете?! – прошипел Редферн, весь в копоти, пыли и побелке, как змей взвиваясь из-за кресла у камина. – Хватайте этого выродка!

Бреннон вытащил из кобуры обычный старый добрый «Морриган» и направился к перевернутому рабочему столу, из-за которого виднелся край оранжевых одежд. Кусач соскочил с Лонгсдейла и поспешно обогнал комиссара. Из-за стола раздался слабый злобный возглас. Пес оскалился и глухо зарычал. Сердце Бреннона бурно заколотилось от страха, и он строго велел:

– Кусач, прекрати.

Ройзман вжался в стенку между столом и окном. Оранжевые узоры на его теле потемнели и казались запекшейся кровью. Тем не менее осколки стекла посекли только одежду, не причинив никакого вреда самому хозяину нежити.

– Неужели вы думаете, – прошипел он, – что вам по силам арестовать меня и удержать в тюрьме?

– Я и не собираюсь.

– То есть вы пришли договориться?

– Нет. – Бреннон опустил руку на холку пса. Ройзман коротко крикнул что-то на мазандранском. Натан узнал одно из слов и сказал: – Он не придет. Джадугар, которого вы поработили.

– Сэр! – завопил Двайер.

Бреннон обернулся: из камина уже по пояс выползло нечто с длинными черными патлами, метущими пол. Выдержка детектива дала трещину, и он всадил пулю прямо в макушку ползущего существа. Башка твари дернулась, из-пол волос блеснули зеленые глаза. Пума прыгнула на гадину и оторвала ей голову.

Пол зловеще затрещал, по стене пошла трещина. Ройзман совершил отчаянный рывок и, оставив в пасти пса кусок мазандранских одеяний, выпрыгнул в окно. Кусач ринулся следом, Бреннон тоже метнулся было к оконному проему, но тут пол встал дыбом, и нечто огромное, завывающее, похожее на вихрь, с треском вломилось в кабинет, прошибло потолок, сорвало крышу и вырвалось на свободу. Консультантов, пиромана и Двайера впечатало в стены, а Бреннона едва не выбросило из окна порывом ураганного ветра.

– Это он! – крикнула Джен, показываясь из огромной дыры в полу. – Я расплавила ошейник и теперь вот!

Дом затрещал и зашатался.

– Валим! – рявкнул Бреннон. – Сюда, тут невысоко! – и выскочил из окна.

Он удачно приземлился на мягкую травку, но его тут же пришибло к земле порывом ветра. Вокруг раскручивалась воронка урагана.

– Эй! – провыл комиссар. – Это мы! Свои!

От урагана отделился узкий рукав, нырнул в дом, вытащил всех консультантов, животных, пиромана, Двайера, ведьму и довольно бережно опустил их наземь. Неподалеку раздался торжествующий рев пса. Бреннон и Редферн чуть ли не наперегонки ринулись на звук.

Огромный огненный монстр крутился вокруг скорчившегося на земле человека и низко ревел, царапал землю лапами, но никак не мог вцепиться в свою жертву, защищаемую роем оранжевых узоров, парящих над Ройзманом.

– И что теперь? – спросил комиссар.

– Можем подождать, пока он сдохнет от страха, – в предвкушении предложил пироман. – Хотя я обещал Маргарет содрать с этого гада кожу. – Он вытащил из ножен длинный узкий клинок. Пес огрызнулся на Редферна и навис над Ройзманом всем своим пылающим телом. Одежда на Ройзмане задымилась.

– Я могу предложить вам то, о чем вы даже не мечтали! – заверещал колдун. – Послушайте, мы же можем договориться!

– Нет, – отрезал Энджел. Его глаза загорелись, как у зверя, ноздри жадно раздулись, и он даже подался вперед, хотя от пса исходил невыносимый жар.

– Я могу поделиться!..

Взревел ураган. Дом тяжело заскрежетал и осел на сторону: одна из стен рухнула внутрь.

– Уже нечем, – заметил комиссар.

К ним подошли консультанты, их звери и Двайер. Джен осталась около рушащегося дома.

– Вы даже не понимаете, что вы уничтожаете!

– Мы-то понимаем, потому и уничтожаем.

Вихрь опустился на землю и обратился в бородатого мазандранца. Он стал еще выше и крупнее, глаза ярко сверкали из-под нависающих черных бровей. Гигант пристально уставился на Ройзмана, презрительно воскликнул «Бха!» и направился к бывшему хозяину. Ройзман вжался в землю, испуганно шаря взглядом по фигуре великана.

– Помогите! – крикнул колдун, не заметив на гиганте ошейника. – Помогите мне, и я… я в долгу не останусь!

Мазандранец наклонился к Ройзману и взял его за шиворот, не обращая внимания на оранжевые узоры, которые до крови жалили его руку, поднял и зажал ему нос двумя пальцами. Ройзман, задыхаясь, открыл рот; бородач прижался к нему губами и мощным вдохом вдул в повелителя нежити воздух. Ройзман судорожно задергался, засучил ногами, заскреб пальцами по руке гиганта. Тот вдохнул в рот бывшему хозяину еще порцию воздуха. Колдун издал слабый сип.

– Надо же, – заинтересованно прошептал пироман, – я хотел содрать кожу, но так даже лучше… как с лягушкой!

Ройзман безуспешно бился в хватке мазандранца. Оранжевые узоры царапали руки и грудь великана, оставляя узкие глубокие раны. От третьего вдоха Ройзман слабо выгнулся, руки и ноги повисли, слабо подергиваясь.

– Убей его, – сквозь зубы велел Бреннон.

Джадугар зажал хозяину нежити рот и нос, окинул комиссара насмешливым взглядом, прогудел что-то на мазандранском и кивнул на Редферна. Тот, очевидно, наслаждался зрелищем.

Великан вновь припал ко рту жертвы. После четвертого вдоха ребра доргернца неестественно раздуло, и он еле слышно заскулил. Раны на теле манзандранца стали затягиваться – собрат Джен питал себя болью хозяина. Бреннон вытащил из кобуры Лонгсдейла револьвер и выстрелил Ройзману в голову, но оранжевое щупальце метнулось вперед и поймало пулю.

«Черт!»

– Надежная защита, – промурлыкал Энджел.

Мазандранец, не обратив внимания на выстрел, продолжал вдыхать в Ройзмана воздух, и наконец тело человека в его руке дернулось в последний раз. Лонгсдейл поспешно воскликнул «Scutum!» и выставил щит. Грудь Ройзмана лопнула, и джадугар брезгливо швырнул труп прочь. По щиту поползли потеки крови и ошметки плоти.

– Как лягушку? – сухо спросил Бреннон у пиромана.

– Когда я был ребенком, мы через камышовые стебли надували лягушек, пока те не лопались.

– Как мило, – процедил комиссар и подошел к телу. Узоры на коже Ройзмана все еще шевелились. – Он мертв?

– Мертвее некуда. – Мисс Эттингер присела на корточки, достала лупу и осмотрела сквозь нее узоры. – Хотя менди еще долго будут сохранять эти ошметки от разлошения.

– Слишком быстро лопнул, – кровожадно заметил Редферн. – Надо было поэкспериментировать с силой вдувания воздуха. – Он с издевкой взглянул на Бреннона. – Или это не по-христиански и вы бы мне запретили?

Комиссар не ответил. Он никогда не считал, что труп врага пахнет хорошо. Хотя, положа руку на сердце, без Ройзмана мир явно стал лучше. Ну, по крайней мере, чище.

– Его нужно похоронить, – сказал вместо этого Бреннон.

– Зачем? – поднял бровь Редферн. – Гниение ему не грозит в ближайшие пару сотен лет.

– Дело не в этом. Вы бы…

– Я бы его на кол посадил за все его достижения, – холодно проговорил пироман. – Он еще легко отделался.

– Я-то думал, вы спец по сжиганию заживо.

– Одно другому не мешает.

– Почему? – спросил Бреннон, пристально глядя на пиромана. – Почему вы считаете, что мучительная смерть лучше, чем обычная пуля в лоб?

– Потому что перед смертью каждая такая тварь должна хоть на минуту ощутить все то, что чувствовали ее жертвы.

Мазандранец громко проговорил нечто непонятное, вскинул руки к небесам и обернулся бешено вращающимся вихрем. Порыв ураганного ветра швырнул всех наземь, даже пес клубком покатился по траве. Раздался отчаянный возглас Джен. Комиссар с трудом приподнялся на локтях – ураган прижимал к земле, словно гигантская ладонь. Редферн вцепился в Бреннона справа, Лонгсдейл – слева, и оба что-то заорали, но ветер с хохочущим ревом унес их слова. Буран, закручиваясь воронкой, заскользил к дому.