Не знаю, почему, но это известие взбесило меня настолько, что я уставилась на Неумолимую и начала разглядывать ее с головы до ног, не скрывая своего интереса. А через несколько мгновений позволила себе улыбнуться. Еще бы — высокая, чуть старомодная прическа, угольно-черное платье с высоким стоячим воротником, неглубоким прямоугольным вырезом и широченным подолом, тяжеловесные украшения и откровенно уродский поясок делали богиню Судьбы похожей на мою прапрабабушку. Ту самую, чей портрет висел в коридоре напротив двери в мою спальню, и которую я в детстве считала символом старости. А тяжелый, давящий взгляд, глубокие вертикальные складки между сведенными бровями и недовольно поджатые губы — на деда. Только идеально выбритого и основательно помолодевшего.

Таора не отреагировала, ибо смотрела на Лорри и терпеливо ждала ответа на заданный вопрос. И он не заставил себя ждать:

— Да, так и есть, мы уже определились.

— Уверены? — холодно поинтересовалась богиня, неторопливо подплыла к нему и заглянула в глаза.

— А вы разве не видите результат⁈ — насмешливо спросил он… и проигнорировал навалившуюся на нас тяжесть.

Первые несколько мгновений борьбы их взглядов показались мне вечностью — я видела, как вздулась шея моего мужчины и как перекатываются желваки на его скулах, слышала жуткий скрежет зубов, чувствовала, что он скорее умрет, чем сдастся, но не могла пошевелиться. Потом взбесилась, рванулась к нему, ободряюще прикоснулась к закаменевшему плечу и… поняла, что уже не первая — все три его супруги вливали в мужа свои Искры!

Я нисколько не удивилась. Наоборот, почувствовала кураж, нащупала предплечье оказавшейся рядом Янинки, почувствовала такую же решимость в Амате и… презрительно усмехнулась прямо в лицо Неумолимой: нас было шестеро с одним желанием на всех!!!

— Какое трогательное единодушие! — желчно заметила Таора и вперила взгляд в меня: — Девочка, а ты вообще понимаешь, что значит стать Пустоцветом?

— Естественно! — твердо ответила я. — Иначе не гордилась бы тем, что право замкнуть это Кольцо Сущностей доверено именно мне!

Богиня Судьбы изумленно выгнула точеную бровь, еще раз оглядела всю нашу компанию крайне неприятным взглядом и величественно кивнула:

— Что ж, выбор сделан. Следуйте за мной.

«…и не надейся, что она станет кого-нибудь ждать…» — услужливо напомнила память, когда я увидела, как Лорак, не задумавшись ни на мгновение, заходит в марево, в котором за миг до этого исчезла Неумолимая.

Я мазнула взглядом по мечу, лежащему в изголовье моего ложа, мысленно попрощалась с аккуратно сложенным охотничьим костюмом, подаренным мне Гисой с Янинкой каких-то три дня назад, виновато посмотрела на деревья, за которыми паслись наши кобылки, и решительно рванула следом за остальными Бергенами. Так, как была — простоволосой и нагой…

…а через миг потрясенно охнула, увидев перед собой замок из детских сказок. С высоченными темно-серыми стенами без единой потертости или выбоины, с совершенно одинаковыми, будто нарисованными, бойницами, машикулями и зубцами, с мощными угловыми башнями, вздымающимися к облакам, и массивным, но в то же время легким и воздушным донжоном, возвышающимся над стенами еще на половину их высоты. Увы, Таоре было не до моих восторгов, поэтому я шагнула следом еще раз, каким-то образом переместившись к огромным, локтей в двадцать пять высотой, воротам, подумала, что они никогда не открывались перед врагами, еще через шаг оказалась во дворе, вымощенном идеально обтесанным камнем, и услышала еле различимый шепот Аматы:

«Замок-вне-Времени. Место, в котором нет места Злу. И в которое невозможно попасть без разрешения хозяйки…»

…Ознакомительная прогулка по донжону началась и закончилась на первом этаже: хозяйка Замка-вне-Времени завела нас в относительно небольшой зал, в котором можно было бы устроить прием лиц, эдак, на пятьдесят, хмуро посмотрела на гербовые полотнища, свисающие из-под потолка почти до самого пола по обе стороны от ажурного костяного трона, и не очень гостеприимно повела руками, демонстрируя «невероятную роскошь» убранства:

— Добро пожаловать, дорогие гости! Чувствуйте себя, как дома.

А когда мы сдержанно поблагодарили, заявила, что ей пора, рассыпалась золотыми искорками и исчезла.

Ощущение давящей тяжести пропало вместе с ней, и я почувствовала, как разгибается спина и разворачиваются плечи, хотя в присутствии Таоры, вроде бы, не сутулилась.

— «Не судите ее строго, ладно?» — неожиданно попросила Амата. — «Она добрая. Просто старается не привязываться к смертным, чтобы не рвать себе душу, видя, как они угасают…»

Я представила себя личностью, заслужившей прозвище «Неумолимая», и пришла к выводу, что оно, вероятнее всего, вынуждало бы меня вести себя… ну, по меньшей мере, достаточно отстраненно. Потом добавила к этой картинке сотни и сотни весен жизни, мириады потерь, оставивших хоть какие-то следы в душе, и поняла, что сочувствую тому жуткому одиночеству, в котором вынуждена жить Таора.

Пока я примеряла себя к ее месту и раздумывала, понравилось ли бы мне жить такую бездну веков, Янина полюбовалась своим отражением в отполированной каменной плите, затем забавно приподняла внутренние стороны стоп и оттопырила большие пальцы:

— А полы-то тут ничего, тепленькие!

«Ну да, замерзнуть вам не грозит…» — подтвердила Милосердная.

— А как тут с одеждой? — негромко поинтересовалась я, запоздало сообразив, что стою нагой в помещении, в которое в любой момент могут зайти слуги.

«Тут можно найти все. И при большом желании вы сможете менять наряды хоть каждую риску…» — как-то уж очень невесело вздохнула наша богиня. — «Но на их воплощение в этой реальности будет тратиться моя сущность…»

— А здесь есть наряды, которые не требуется воплощать? — спросила Наргиса.

«Да. Таора говорит, что в ваших покоях на третьем этаже есть жреческие балахоны…»

— Тогда, может, сбегаем и оденемся? А то мне как-то не хочется радовать кого-либо из обитателей этого замка красотой своих прелестей!

«Кроме вас, здесь никого нет. Если, конечно, не считать за людей Слепки Душ, то есть, тени тех, кто при жизни чем-то разгневал Хранительницу Равновесия. Впрочем, в любом случае в донжоне вам будут прислуживать только тени-женщины…»

— Что ж, значит, не сбегаем, а сходим… — твердо заключила бывшая Верховная и завертела головой в поисках лестницы.

Амата не стала испытывать ее терпение и подсказала, куда идти. Но как только мы качнулись в сторону нужной двери, в высоченных стрельчатых окнах зала что-то мигнуло, а уши ощутимо заложило.

«Все, мы ушли во временной карман…» — с явным облегчением в голосе и чувствах заявила богиня, а через мгновение объяснила свою мысль более простыми словами: — «Для нас, находящихся в этом замке, Дарват словно замер в Безвременье. Говоря иными словами, сколько бы весен мы тут ни провели, снаружи будет длиться один-единственный миг. И… нет, Янин, вы не постареете, скорее, наоборот… Нет, я так не могу и никогда не научусь: для того, чтобы создать такой замок, надо быть и признанной миром, и Хранительницей Равновесия одновременно… Да, Лауда, ваши кобылки не пропадут — либо мы заберем их сами, когда выберемся наружу, либо о них позаботится Мара… Да, Лорри, ты пришел к правильному выводу: мы покинем этот замок только тогда, когда будем готовы…»

Пока она отвечала на незаданные вопросы, я еще раз оглядела рисунки на гербовых полотнищах и вдруг сообразила, что понимаю их смысл! Веретено с нитью, вытягивающейся из кудели, являлось символом Судьбы. Зеленый клубок на столе изображал Дарват, застывший в равновесии. А черный фон вокруг них был не ночным небом, а тем самым Безвременьем, в котором завис Замок-вне-Времени!

Эти образы показались мне логичными, и я, обрадовавшись непонятно чему, рванула следом за Лорри и его цветником. И, взбежав по витой каменной лестнице, украшенной невероятно красивой резьбой, оказалась в коридоре третьего этажа.