— Какого хрена ты прыгнула в воду?!

Я, не ожидавшая такого напора, на мгновение теряюсь, после чего насупливаюсь, приподнимаюсь на кровати, приподнимаю подушки чуть выше и сажусь, опираясь на них.

— А что я должна была делать, когда увидела, что твоя мамаша наставила на тебя пистолет? — возмущение смешивается с обидой и разливается по венам. Складываю руки на груди, поджимаю губы. Мог хотя бы спасибо сказать!

— Ничего! — цедит Саша сквозь стиснутые зубы, глядя на меня сверху вниз. — Ничего ты не должна была делать! Ты хоть представляешь, что я почувствовал, когда увидел, что ты летишь в воду? Со связанными руками! Со связанными руками, черт побери! — отталкивается от пола, начинает расхаживать по палате туда-сюда. — У меня, блядь, чуть сердце не остановилось!

— А ты представляешь, что я почувствовала, когда поняла, что тебя могут вот-вот убить? А что я почувствовала, когда ты прыгнул за мной в воду и не всплыл? — хочу кричать, но удается только хрипеть. Горло сдавливает, слезы подкатывают к глазам. — Саша, ты чуть не погиб, спасая меня, — всхлипываю.

Муж резко останавливается, заглядывает мне в глаза.

— Да я жизнь отдам за тебя, если будет нужно! — выпаливает.

— А я, значит, так поступать не должна? — парирую.

Саша открывает рот, что-то хочет сказать, но захлопывает его. В глазах мужа отражается вселенская печаль и боль.

— Не должна, — прикрывает веки. — Я этого не заслуживаю, — стискивает кулаки. — Я причинил тебе столько боли. Заставил пройти через столько страданий. Из-за меня и моей матери, ты чуть не умерла.

Сердце болезненно сжимается, когда я понимаю, насколько тяжелый груз вины лежит на плечах моего мужа. Саша взвалил на себя ответственность за все, что со мной произошло. Да, муж причинил мне немало страданий, но это не означает, что он должен винить себя во всем. Тем более, в грехах своей матери. А что касается его собственных… Саша их давно уже искупил. Он искупал их раз за разом…

…когда сбрил свои волосы, чтобы помочь мне справиться с потерей.

…когда не оставил меня в самый трудный период моей жизни.

…когда успокаивал мои страхи перед операцией.

…когда ухаживал за мной после нее.

…когда прыгнул за мной в воду, хотя сам не умеет плавать.

Муж сделал столько всего, чтобы искупить свою вину передо мной, а сам этого не понимает.

— Ты не слышал, что я сказала на пирсе? — горло пересохло, поэтому приходится сглотнуть, чтобы произнести следующие слова четко и громко. — Я тебя прощаю!

Саша вздрагивает, услышав их.

— Ты не должна, — его плечи опускаются, не выдержав ношу.

Нет. Так не пойдет.

Откидываю одеяло в сторону, сползаю босыми ногами на холодный пол, останавливаюсь перед Сашей в такой же больничной рубашке, как надета на нем.

— Посмотри на меня, — прошу, дотрагиваясь до руки Саши.

Муж тут же распахивает веки, его глаза сначала округляются, а потом сужаются.

— Ты чего встала?! — он хватает меня за запястье, явно, собирается вернуть обратно в постель.

Но мне нужно, чтобы муж услышал меня, поэтому я перехватываю его за запястье другой руки, останавливая.

Саша опускает голову, хмурится, а я решаю воспользоваться моментом.

— Ты больше не любишь меня? — спрашиваю, а у самой желудок сводит от страха, хотя я и так знаю ответ на свой вопрос. За человеком, которого не любят, не бросаются в воду, не умея плавать.

— Твою мать, Диана, — тяжело вздыхает муж. — Конечно же, люблю.

— Тогда ты не веришь мне? — сглатываю огромный ком, застрявший в горле.

— Верю, — Саша поджимает губы, начиная понимать, что я к чему-то клоню.

— А то, что ты сказал на пирсе правда? — меня потряхивает. — Про то, что ты выбираешь меня?

— Конечно. Каждое слово, — чеканит муж. — Я всегда буду выбирать тебя.

Выдыхаю.

— Тогда прекращай винить себя во всех грехах, потому что я люблю тебя и тоже выбираю тебя. А еще прощаю тебя. Слышишь меня? Прощаю, — по слогам произношу последнее слово и понимаю, что сказать все это было гораздо проще, чем думала. — Ты сказал, что будешь со мной, пока нужен мне. Так вот, — прохожусь языком по пересохшим губам, — ты мне нужен… навсегда, — дыхание спирает.

Когда я чуть не потеряла Сашу, поняла, что не хочу жить в мире, где нет его… не хочу жить без него. Да, мы прошли через ад. Нас постоянно разлучало друг с другом, но мы вечно находим путь обратно. Разве это ничего не значит?

— Я столько натворил… — шепчет муж.

— И столько сделал, чтобы это исправить, — вторю, после чего отпускаю руку мужа и кладу ладонь ему на щеку. Отросшая щетина покалывает кончики пальцев, но это даже приятно. — Я чуть не умерла, а ты был готов был отдать за меня жизнь. Разве мы не заслужили еще один шанс? Разве не заслужили наше счастье?

Саша смотрит на меня, вглядывается в мои глаза. Кажется, хочет пробраться ко мне в голову. Не знаю, получается ли у него, потому что в следующее мгновение в его глазах разливается нежность и любовь.

— Если ты дашь мне еще один шанс, я больше никогда тебя не подведу, — Саша отпускает мое запястье, обнимает меня за талию, притягивает к себе. — Никогда. Я тебе обещаю, что убью всех демонов прошлого, чтобы просто быть с тобой. Потому что люблю тебя больше всех на свете и сделаю все, чтобы это доказать. Ты мой свет среди тьмы.

Тепло разливается в груди.

— А я люблю тебя, — выдыхаю, чувствуя, что раны в моей душе, наконец, начинают срастаться. — Только не предавай меня больше.

— Никогда, — Саша шепчет мне в губы, наклоняясь ко мне.

— Я тебе верю, — сама тянусь к мужу. — И прощаю тебя, — целую, чувствую себя, наконец, цельной.

Два года и восемь месяцев спустя

— Нам нужно вставать, — бормочу, а сама поворачиваюсь на огромной кровати к годовалой малышке в розовой пижамке, которая спит между мной и мужем.

Саша лежит на боку в одних боксерах, поставив руку под голову, и тоже не сводит глаз с нашей Лии. В его взгляде светится нежность и любовь.

Я до сих пор удивляюсь, что смогла сама выносить и родить ребенка. После долгой реабилитации и восстановления Елена Васильевна все-таки исполнила свое обещание. Я стала мамой, а Саша отцом.

Мне кажется, что Лия стала нашей наградой за все трудности, которые нам довелось пройти. Но эмбрионы мы решили все-таки сохранить, если вдруг захотим еще детей, а классическим способом их родить не получится.

— Точно? — Саша поднимает лукавый взгляд на меня. — А может, ну его? Давай отменим это барбекю, — глаза мужа затягивает знакомая поволока, когда он лениво, словно кот, осматривает мое тело, прикрытое лишь черной шелковой ночнушкой.

— Ну уж нет. Это первый день рождения нашей дочери, — стараюсь говорить шепотом, потому что Лия все еще спит, но пронзительный взгляд, который я направляю на мужа, никто не отменял. — Тем более, столько гостей приглашенных, — встаю с кровати, сама удивляюсь, откуда столько взялось людей.

Приедут инвестор мужа с его женой и сыном. Артурчик каким-то образом все-таки смог найти общий язык с Сашей, и они сейчас открывают новый отель на Алтае. Я делаю для них дизайн-проект. Также со стороны мужа будет его новый партнер Руслан с женой и сыном.

Я же не смогла не пригласить двух женщин, которые не только спасли мою жизнь, но и подарили возможность иметь полноценную семью. Елена Васильевна с семьей сразу приняли приглашение. А вот Ульяна Дмитриевна сомневалась до последнего, получится ли приехать. Ее дети на прошлой неделе заболели. И они с мужем устроили дома карантин. Но вроде бы вчера она позвонила и сказала, что простуда отступила. Поэтому будет полная компания.

Единственная, кто не получил приглашение на праздник — Лена. Это она тогда дала запасной ключ от квартиры, который я давным давно оставила ей на хранение, матери Саши. Решила таким образом отплатить за “мое несправедливое получение проекта, который хотела она”. Конечно, когда Артурчик позвонил ей с предложением и сказал, что от меня, раскаялась и рассказала об всем Саше, поэтому он смог так быстро меня найти — его служба безопасности моментально отследила телефон Лидии Степановны. Ребята чувствовали себя жутко виноватыми за то, что у безумной женщины получилось добраться до меня. Никто не ожидал, что она сможет с такой легкостью попасть в квартиру.