Рыдания срываются с губ.

— Диан, ты не понимаешь, — на выдохе произносит муж.

Даже сквозь слезы вижу, что лицо Саши ожесточается. Быстро моргаю, прочищая взор. Да, я не ошиблась. Муж поджал губы и свел брови к переносице, хотя в его глазах все еще отражается печаль.

Плевать! На все плевать!

Когда он был мне нужен, то положил на это огромный болт.

Теперь то же самое сделаю я!

— Нет, не понимаю, — стараюсь говорить уверенно, но голос все равно дрожит от избытка наполнивших его чувств. — И не пойму! Никогда! Я была совсем одна. Одна, Саша! Не понимала, что со мной происходит! А ты… Где был ты, когда мне так были необходимы твои внимания и поддержка? Правильно, с другими бабами! — выплевываю последние слова.

— Все не так просто, — цедит муж сквозь стиснутыми зубами. — Давай, ты сейчас успокоишься, и мы поговорим, — сжимает кулаки, явно, пытаясь сохранять самообладание. Муж ненавидит истерики — это я уже усвоила.

— Не собираюсь я с тобой говорить! — чеканю, даже сквозь рыдания. — Просто уходи. Я была одна столько времени. Справилась самостоятельно. И дальше справлюсь. Без тебя.

Саша ничего не говорит. Долго, пристально, безэмоционально смотрит на меня. После чего тяжело вздыхает.

— Дам тебе время успокоиться, — произносит твердо. — Съезжу за твоими вещами, а потом мы поговорим. Ты просто так от меня не отделаешься, — резко наклоняется, упирается руками в кровать с двух сторон от моих ног, заглядывает мне в глаза. — Поняла меня? — шепчет проникновенно, отнимая дыхание.

С первой нашей встречи муж действовал на меня таким образом. Мог парализовать одним взглядом. Он воздействовал на меня, как никто другой. Одним прикосновением мог заставить почувствовать себя особенной. Одним поцелуем — забыть обо всем. Раньше то, как Саша влиял на меня, нравилось мне до безумия. А сейчас… сейчас вызывает лишь отторжение.

Набираю в легкие побольше воздуха, собираясь с силами, чтобы оттолкнуть мужа. Но он самостоятельно отстраняется. Вот только перед этим… целует меня в лоб.

Давлюсь воздухом от неожиданности и возмущения. Слезы тут же высыхают.

— Скоро вернусь, — заявляет Саша. — Вещи же в том номере, который ты сняла? — выгибает бровь. — Да, точно, помню, видел их там, — отвечает сам себе, не дождавшись того, пока я приду в себя, разворачивается на пятках и направляется к выходу.

Все еще находясь в полнейшем шоке, словно в замедленной съемке, слежу за мужем.

Наблюдаю, как Саша огибает кровать, достигает двери, открывает ее… застывает в проходе, но не оборачивается. Наоборот, смотрит прямо перед собой, чуть склонив голову. Его плечи резко напрягаются. Сам же муж превращается в статую. Кажется, даже не дышит.

В следующее мгновение мир вновь обретает свою скорость, потому я слышу радостный визг:

— Сашенька, ты в порядке!

Сразу узнаю, кому он принадлежит — моей свекрови. Только убеждаюсь в этом, когда вижу, как тонкие руки, обтянутые красными рукавами, обхватываю шею мужа.

Ком застревает в горле. Холодный пот скатывается по позвоночнику.

Что она здесь делает?

Растерянно скольжу взглядом по напряженной спине мужа, а у самой желудок сжимается в тугой узел и в ушах звенит. Я даже представить себе не могла, что свекровь появится… здесь. Как она узнала, где я?

Дыхание сначала перехватывает, а потом становится частым, прерывистым. Жгучее желание, чтобы все ушли, оставили меня в одиночестве, расцветает в груди. Голова начинает раскалываться. Виски пульсируют.

Я не выдержу очередного… скандала. А то, что он наклевывается, нет сомнений. Особенно, если Саша узнает…

— Как ты тут оказалась? — жесткий голос мужа врывается в мои мысли.

Саша одним резким движением снимает руки матери со своей шеи, делает шаг назад. Я не вижу его лица, но практически уверена, что в глазах мужа пляшет ледяное пламя. Из-за него даже у меня в кровь стынет в жилах.

— Ой, как хорошо, что ты в порядке, — Лидия Степановна поднимает руку, хочет дотронуться до щеки сына, но тот отшатывается.

Пальцы женщины так и остаются висеть в воздухе, но ненадолго. Она быстро сжимает их в кулак, после чего до меня доносится тяжелый вздох.

— Я задал вопрос, — чеканит Саша.

— Да я заехала в офис, хотела повидаться, но тебя там не оказалось, — лепечет женщина. — По дороге встретила Анечку, вот она мне и рассказала, что ты в больнице. Я сразу же сюда примчалась.

Анечку? Какое знакомое имя. Хмурюсь, вспоминая, где я его слышала. Секунда, две… и осознание бьет меня по голове сильнее недоверия мужа.

Саша познакомил маму со своей любовницей? Серьезно?

Я встретилась с Лидией Степановной только на свадьбе. Да и за годы брака мы с ней виделись всего пару раз. Саша говорил, что у них с матерью не самые лучшие отношения. Держал меня от нее подальше. А когда я спрашивала, что между ними произошло, просто отвечал: “У меня на это есть причины”. Сколько бы я ни старалась, у меня не получалось вывести Сашу на разговор. Эта тема оставалась под запретом. Саша жестко пресекал каждую мою попытку пооткровенничать. В итоге, мне пришлось сдаться, чтобы “не разрушить” нашу семью.

Но “Анечка”, видимо, для него важнее, раз они с Лидией Степановной в хороших отношениях. Причем настолько, что любовница рассказала матери мужа, что тот в больнице.

Стоп. А откуда она знает, где Саша находится? И в какой именно больнице?

— Я в порядке. Уходи, — со сталью в голосе заявляет муж.

— А что ты тут тогда делаешь, если в порядке? — любопытство наполняет каждое слово свекрови. — Подожди, это же гинекологическое отделение, — с придыханием произносит. — Диана?

Не проходит и мгновения, как метеор в красном юркает между плечом мужа и дверным косяком. Стук каблуков отдается стрелами боли в голове. Но я не отвожу взгляда от блондинки, с затянутыми в пучок волосами, красными губами и удивительно гладким лицом, по которому совсем не определить возраст. Она во мгновение ока оказывается рядом со мной, садится близко-близко. Скользит взглядом по лицу, заглядывает мне в глаза и вздыхает.

— Девочка моя, что с тобой? — она гладит меня по голове. — Господи, ты такая бледная, — кладет ладонь на мою щеку. Хочу отшатнуться, как недавно сделал Саша, но не могу пошевелиться. — Что случилось-то? — проходится кончиками пальцев по скуле. Где-то на краю сознания до меня доносятся тяжелые шаги, но я на них не обращаю внимания, потому что не могу отвести взгляда от глаз свекрови… Мне кажется, или там плещется удовлетворение? Хотя на лице отражается вселенская печаль. — Я же говорила тебе, что ты какая-то бледненькая. Нужно поберечь себя, а еще лучше проверится. Ты не послушалась, и вот результат, — тяжело вздыхает.

Все внутри переворачивается. Не было такого…

— Так вы общаетесь?! — рык мужа заставляет меня вздрогнуть. Перевожу взгляд на Сашу, стоящего за спиной матери. Холодок пробегает по коже, когда я вижу его заостренные черты лица и суженные глаза. — Вы вместе все провернули, да? — жестко усмехается.

Я теряю дар речи, а Саша, видимо, собирается высказаться по полной, учитывая яростный блеск, который отражается в его глазах.

— Я, дурак, повелся! — смотрит на меня с презрением. Но не проходит и мгновения, как муж переводит жесткий взгляд на свою мать. — Ты же все заранее продумала, да? — рычит так, что даже у меня холодок бежит по позвоночнику.

Лидия Степановна, которая все еще держит ладонь у меня на щеке, застывает. Кажется, перестает дышать. Но стоит мне встретиться с ней глазами, замечаю в них то, что выбило бы у меня почвы под ногами, если бы я стояла. Взгляд свекрови из шокированного превращаются в растерянный, а потом в нем мелькает что-то нечитаемое, отдаленно напоминающее… удовлетворение.

— Что ты такое говоришь? — в следующее мгновение глаза Лидии Степановны резко наполняют слезы.

У меня же брови ползут на лоб от такой резкой перемены. Всего секунду женщина была вполне собранной, а сейчас готова разрыдаться навзрыд — у нее даже нижняя губа подрагивает.