Устраиваюсь удобнее, борясь с пульсацией в голове, заглядываю в стальные глаза мужа — они светятся упрямством.

— Саш, — вздыхаю, — спасибо, конечно. Но мне нужна эта работа. Прошу, не лишай меня ее, — сил спорить нет совсем.

Муж хмурится.

— Зачем она тебе? — цедит сквозь стиснутые зубы.

Очевидно, что он не понимает. А я не знаю, как объяснить.

Отвожу взгляд в сторону, не выдерживая напора мужа, смотрю в окно, за котором смеркается.

— Я хочу быть уверенной в завтрашнем дне, — бормочу.

Тишина расцветает в комнате. Она длится всего мгновение, но, кажется, что вечность.

— А я тебе эту уверенность дать не могу… — обреченно произносит Саша.

Поворачиваю к нему голову и заглядываю в холодные глаза мужа, в которых плещется вина. Сердце пропускает удар. Такое чувство, что я всем телом ощущаю боль Саши. Совсем как раньше. Вот только не успеваю отреагировать, как дверь в палату распахивается, и Елена Васильевна, словно метеор, врывается в палату.

Следующие десять минут меня ждут всевозможные осмотры, куча вопросов, на которые нужно ответить, новые назначения лекарств и анализы. Все только, чтобы услышать вердикт:

— Похоже, вы в относительном порядке. Но любые “прогулки” вам теперь запрещены, — отрезает Елена Васильевна, после чего бросает взгляд на моего мужа, который на время осмотра отошел к изножью кровати и с тех пор стоит, не шелохнувшись. — Раз вы оба здесь, я хотела кое-что с вами обсудить, — доктор осторожно смотрит на меня. Задерживаю дыхание, осознавая, что вряд ли услышу что-то хорошее. — Как вы смотрите на то, чтобы заморозить ваши яйцеклетки? — произносит максимально профессиональным тоном.

Я же едва не роняю челюсть на пол.

Дорогие читатели!

Сегодня День Рождения! Поэтому в честь праздника на все мои завершенные книги действуют СКИДКИ до 50 %❗️

Если вы что-то давно хотели прочитать, не пропустите:

Все книги ТУТ 👉 https:// /ru/ari-dale-u1379788

С любовью, Ари Дале

Смотрю на Елену Васильевну во все глаза и не могу осознать услышанное.

Заморозить яйцеклетки? Зачем? И при чем тут мой муж?

Кажется, я совсем перестаю соображать.

Перевожу взгляд на Сашу, он тоже выглядит… удивленным. Но эта эмоция всего секунду отражается на лице мужа, потому что ее быстро сменяет нечитаемое выражение. Вот только от меня не скрывается, как Саша расправляет плечи, сжимает кулаки. В остальном по мужу сложно определить, в каком состоянии он находится. Ведь Саша просто стоит истуканом и даже не пытается ничего сказать. Лишь пристального взгляда от меня не отводит. Похоже, ждет моей реакции.

Я же… не знаю, что сказать. Никогда не думала о чем-то подобным. Рассчитывала забеременеть обычным способом… от любимого мужчины. Но ведь я и заболеть не планировала, поэтому, видимо, придется рассматривать все варианты оплодотворения. Господи, какое неприятное слово.

Головная боль усиливается. В висках колет. Но я стараюсь не обращать внимания на неприятные ощущения. Судорожно вздыхаю, на мгновение прикрываю глаза и снова сосредотачиваюсь на Елене Васильевне. Пыталась осмыслить сказанное ею всего несколько секунд назад.

— Эм… — подтягиваюсь на кровати, еще сильнее наваливаюсь на подушке. — А это обязательно? То есть… — пытаюсь собрать мысли воедино, — иначе у меня никак забеременеть не получится? После… — кошусь на Сашу. Почему мне так неловко из-за того, что он присутствует при этом разговоре. До сих пор не могу понять, зачем Елена Васильевна хотела поговорить с нами обоими. Хотя это сейчас не главное. Со всем нужно разбираться по порядку. — Я имею в виду, самостоятельно у меня уже не получится забеременеть? — выпаливаю и задерживаю дыхание.

Елена Васильевна хмурится, но уже через секунду нежно улыбается.

— Та-а-ак… я, похоже, слишком резко вывалила на вас информацию, — она подбирается, но профессионального взгляда от меня не отводит. — Судя по прогнозам, после операции вы сможете забеременеть классическим способом, так сказать, — уголки ее губ дергаются. — Особенно, если терапия будет иметь предполагаемый эффект. Но я предлагаю перестраховаться. У нас в клинике есть хороший репродуктолог, который может провести процедуру на самом высоком уровне. Если вдруг с вашим здоровьем что-то пойдет не так, то у вас будет запасной вариант. Я же обещала вам, что сделаю все от меня зависящее, чтобы вы смогли иметь детей, — на последней фразе тон женщины понижается, становится более проникновенным.

Все внутри меня немеет. Смотрю на Елену Васильевну и не знаю, что сказать. Где-то в глубине сознания мелькает мысль, что нужно соглашаться. Хуже, в любом случае, не будет. Но что-то не дает мне покоя. Поэтому “да”, которое рвется из меня, в итоге, застревает в горле.

Елена Васильевна едва заметно склоняет голову набок, сводит брови к переносице, смотрит на меня взглядом, в котором легко читается вопрос: “Почему вы еще не согласились?”. Я же никак не могу поймать мысль, которая меня беспокоит. В голове настоящий сумбур. Может, все дело в том, что я упала,?

Зато Саше, похоже, все нипочем. Он засовывает руки в карманы брюк, грозно смотрит на Елену Васильевну.

— Что от нас требуется? — без доли сомнения в голосе спрашивает муж, выводя меня из ступора.

— От нас?! — широко распахиваю глаза.

Лицо Саши искажается от боли, но всего на секунду. Он почти сразу возвращает на лицо свою любимую безэмоциональную маску. Елена Васильевна оглядывается через плечо, после чего снова отдает все свое внимание мне.

— Диана, я не просто так хотела поговорить не только с вами, но и с Александром. Так как вы женаты, есть еще один вариант — “заморозка эмбрионов”, то есть оплодотворенной яйцеклетки, — доктор вываливает на меня еще одну порцию информации, которая с силой давит на грудь.

Хватаю ртом воздух, но он никак не хочет попадать в тело. Голова начинает кружиться сильнее, а мысли еще больше запутываются.

Я же правильно поняла? Елена Васильевна предлагает мне в будущем иметь ребенка с мужем, даже зная, что у нас не все в порядке?

Предложение доктора никак не укладывается в голове.

Но прежде чем успеваю что-нибудь сказать или даже обдумать, Елена Васильевна продолжает:

— Диана, решение в любом случае останется за вами. Я не имею права на вас давить. Но обязана рассказать обо всех вариантах. Хорошо? — делает паузу, смотрит мне в глаза. Ждет ответа. Я просто киваю, больше ни на что не способная. Уголки губ Елены Васильевны ползут вверх. — Итак, мы можем заморозить ваши яйцеклетки, но вы должны понимать, что яйцеклетка на девяносто процентов состоит из воды. Она очень хрупкая, поэтому эффективность при ее заморозки гораздо ниже, чем у эмбриона. Он гораздо крепче. То есть, если оплодотворить яйцеклетку и если в будущем с вашим здоровьем что-то пойдет не так, то ваши шансы стать мамой повысятся в несколько раз.

Елена Васильевна на мгновение замолкает, дает мне немного переварить полученную информацию, а в следующую минуту вздыхает и добивает меня окончательно:

— Так как вы замужем и очень хотели ребенка, я должна была предложить вам такой вариант, — плечи доктора напрягаются, а в глазах мелькает сочувствие. Если бы я моргнула, то, наверное, пропустила бы его, так быстро на лице Елены Васильевны снова появляется нечитаемое выражение. Она еще секунду смотрит на меня, а потом поворачивается к Саше. — Пожалуйста, обсудите все с женой. А также хочу напомнить вам, что сейчас ее нельзя лишний раз волновать, — Саша и Елена Васильевна прожигают друг друга нечитаемываемы взглядами, после чего доктор оглядывается через плечо. — Я оставлю вас, — ее голос теплеет, — но помните, чем раньше вы примите решение, тем быстрее мы сможем начать действовать. Все-таки терапию мы уже начали, — не дожидаясь реакции ни от меня, ни от мужа, Елена Васильевна покидает палату, оставляя нас с Сашей наедине.