Я рассмеялась.

— Даже не знаю, комплимент это или нет.

— Комплимент, — серьёзно сказала Катя. — Я его сестра, я знаю. Он с тобой другой — спокойный, уверенный, счастливый. Я такого Диму никогда не видела. Так что спасибо тебе.

— За что?

— За то, что сделала его счастливым.

Мы обнялись ещё раз. Катя оказалась удивительно тёплой и искренней — полная противоположность матери.

— И не обращай внимания на маму, — добавила она, кивнув в сторону Раисы Викторовны. — Она всегда такая. Вечно пытается сделать всё по-своему, контролировать, командовать. Но это не имеет значения. Главное, что вы с братом счастливы и любите друг друга. Всё остальное такие мелочи… Мама смирится. Когда-нибудь она примет выбор своего сына и будет смотреть на тебя иначе. Вот увидишь! Ты, главное, не поддавайся на её провокации. Дима защитит тебя, если мама попытается снова угрожать или как-то обижать тебя. И я защищу.

— Я знаю, — улыбнулась я. — Спасибо, Кать.

— Пойдём, — она взяла меня за руку. — Там торт несут. Надо загадывать желание.

Мы пошли в центр зала, где уже толпились гости. Дмитрий поймал мой взгляд и улыбнулся той самой улыбкой, от которой у меня до сих пор подкашивались колени.

— Иди ко мне, жена, — сказал он, протягивая руку.

Я подошла, и мы вместе разрезали огромный многоярусный торт. Гости аплодировали, мама всхлипывала, папа довольно кивал.

А где-то в углу, за своим столиком, сидел ещё один гость. Тот, без кого этот день был бы неполным.

Андрей Волконский. Отец Дмитрия.

Он смотрел на нас с такой теплотой, с такой гордостью, что у меня сердце замирало. Он принял меня сразу, с первой встречи. Ему было всё равно, что я не из их круга, что у меня нет денег и связей. Он видел главное — мы любим друг друга. Мужчина радовался за своего сына и с нетерпением ждал появления его первенца, говорил, что обязательно родится наследник, которому он передаст свой бизнес, ведь на сына надежды мало, своих проектов кучу развить успел.

— Ну что, дочка, — сказал свёкор, когда мы подошли к нему с Дмитрием. — Принимай поздравления. Я рад, что мой сын нашёл такую женщину. Ты — огонь. А огонь, как известно, согревает и освещает путь.

Я обняла мужчину, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.

— Спасибо, папа.

Он вздрогнул, потом улыбнулся и поцеловал меня в макушку.

— Спасибо тебе, дочка. За всё.

Вечер пролетел как одно мгновение. Танцы, тосты, смех, цветы. Я успела потанцевать с папой, с Дмитрием, с Маратом (который чуть не оттоптал мне ноги), с близнецами (которые устроили целое шоу). А когда праздник подошёл к концу, мы с Дмитрием вышли на улицу. Ночь была тёплая, звёздная, удивительно спокойная.

— Ну что, жена, — сказал он, обнимая меня со спины и кладя руки на мой всё ещё плоский живот. — Счастлива?

— Безумно, — ответила я, поворачиваясь к нему. — А ты?

— Я счастлив с того момента, как увидел тебя в том ресторане с тарелкой ризотто, — усмехнулся он. — Хотя виду не подавал.

— Злюка, — фыркнула я. — Испытывал меня.

— Проверял, — поправил он. — И не ошибся.

Я привстала на цыпочки и поцеловала его. Долго, нежно, обещающе.

— Я люблю тебя, Дмитрий Волконский.

— А я люблю тебя, Алиса Волконская. Моя жена. Мать моего ребёнка. Моё рыжее солнце.

Мы стояли под звёздами, обнявшись, и я думала о том, как удивительно повернулась моя жизнь. Ещё несколько месяцев назад я была несчастной женщиной, которую предал муж. А теперь… теперь у меня есть всё. Любовь. Семья. Ребёнок под сердцем. И целая жизнь впереди.

— Марат, я тебя умоляю, это же просто соус! Если ты его пересолишь ещё раз, я лично заставлю тебя съесть всю кастрюлю! Без хлеба!

Мой голос разносился по кухне, привычно перекрывая шум плит и звон посуды. Коллектив работал слаженно, как идеальный механизм, но без моего контроля всё равно было всё не то.

— Шеф, ну вы же обещали отдыхать! — возмутился Марат, но тут же виновато опустил глаза, потому что я ткнула пальцем в кастрюлю с соусом, который он чуть не испортил.

— Отдыхать я буду дома, когда рожу, — фыркнула я, пробуя соус на кончике ложки. — А пока я здесь — извольте работать качественно. Добавь ещё щепотку муската, и будет идеально.

Марат послушно выполнил указание, а я, держась за поясницу, отошла к разделочному столу, где близнецы колдовали над закусками.

— Лёша, Дима, вы чего творите? Это не тарелка для подачи, это же позор! Переделайте, и чтобы красиво было!

Близнецы синхронно вздохнули и принялись перекладывать канапе.

— Шеф, вы как дирижёр оркестра, — усмехнулся Игорь, ловко разделывая рыбу. — Только палочки не хватает.

— Я и без палочки справлюсь, — хмыкнула я и вдруг замерла, потому что живот предательски дёрнулся. — Ой…

— Шеф? — Марат тут же подскочил ко мне. — Что? Начинается?

— Да нет, просто толкается, — я погладила живот, чувствуя, как маленькая пяточка или локоток упирается мне в ребра. — Активный растёт, весь в папу.

— В смысле — в папу? — возмутился вошедший на кухню Игорь. — Это ж наша будущая смена растёт! Шеф, вы обязаны родить повара!

Кухня грохнула смехом. Я закатила глаза, но улыбнулась.

— Вот сами и рожайте поваров, а мне и одного ребёнка хватит.

— Шеф, — Марат пододвинул мне стул. — Сядьте уже, ради бога. Вы с таким животом кружитесь по кухне, аж страшно. Я же никогда не стану полноценным шефом, если вы будете всю работу за меня делать.

Я посмотрела на него с удивлением.

— Марат, ты серьёзно?

— Серьёзнее некуда, — он усадил меня на стул чуть ли не силой. — Вы меня повысили, я теперь ваш зам, но как я научусь, если вы всё под моим носом переделываете? Вы же скоро в декрет, а я останусь один на один с этой оравой, — он кивнул на близнецов, которые строили рожицы. — Мне надо учиться!

Я вздохнула. Он был прав. Конечно, прав. Но как же трудно отпустить контроль!

— Ладно, — сдалась я. — Уговорил. Но если вы тут без меня всё испортите, я из декрета приползу и лично вам головы поотрываю.

— Договорились, — улыбнулся Марат.

Я откинулась на спинку стула и оглядела кухню. Всё было как всегда — шумно, жарко, суетливо. Моя команда. Моя семья. Моё второе сердце.

Мысли на мгновение унеслись в прошлое. Сергей… Я знала, что он иногда появляется у ресторана. Не подходит, не пытается заговорить, просто стоит в стороне, смотрит. Я не знала, как у него дела с той женщиной, с ребёнком, как он вообще живёт. И, честно говоря, мне было всё равно. Он стал чужим. Настолько чужим, что даже жалости не осталось. Только воспоминания о прошлом, которые уже не грели и не ранили.

— О чём задумалась, красавица? — раздался голос, от которого у меня до сих пор сердце замирало. И не перестанет никогда… потому что это был мой человек.

Я подняла глаза. Дмитрий стоял в дверях кухни, улыбаясь той самой улыбкой, ради которой я готова была свернуть горы.

— Даже не сомневался, что найду тебя здесь, — сказал он, подходя и целуя меня в висок. — Сколько раз можно говорить — отдыхай больше?

— А сколько раз можно говорить, что без меня они тут пропадут? — парировала я, но сама прильнула к нему.

— Не пропадут, — уверенно сказал Дмитрий. — Марат молодец, справляется. А ты скоро мамой станешь, надо привыкать передавать дела.

Я вздохнула. Опять эта тема.

— Дима, я…

— Алиса! — в кухню влетела Ольга Павловна, и вид у неё был такой, будто она увидела привидение. — Там… там тебя просят.

— Кто? — насторожилась я.

— Раиса Викторовна, — выдохнула администратор. — За столиком. Спрашивает тебя.

Дмитрий мгновенно напрягся, лицо его стало жёстким.

— Я пойду. Сам с ней поговорю.

— Нет, — я положила руку ему на грудь. — Не надо. Я сама.

— Алиса…

— Дима, — я посмотрела ему в глаза. — Я должна сама. Пожалуйста.

Он хотел возразить, но встретился с моим взглядом и сдался.

— Хорошо. Но я буду рядом.