— Я не собираюсь с вами воевать, — сказала я. — Я не собираюсь вам ничего доказывать. Я просто буду рядом с ним. Потому что мы оба этого хотим. А если вы попытаетесь нам помешать… что ж, это ваш выбор. Но имейте в виду — выбирая между вами и мной, он уже сделал выбор.

Я улыбнулась — вежливо, холодно, профессионально.

Я не лгала, ведь Дмитрий действительно сделал его. Он сказал, что его мать не будет влиять на наши отношения, и я верила ему. Он достаточно взрослый мужчина, сам может принимать решения. Волконский упорно добивался моего согласия не для того, чтобы пойти на поводу у матери и отказаться от этих отношений. Он сам хотел показать всем сотрудникам, что мы теперь вместе, тем самым подтвердив — свой выбор он сделал. А завтра я перееду к нему. Раиса Викторовна не сможет повлиять на наши отношения и заставить нас расстаться. Не в этот раз…

— Приятного вечера, Раиса Викторовна. Если надумаете заказать что-то из меню — официант вас обслужит.

Я развернулась и ушла на кухню, чувствуя спиной её прожигающий взгляд.

Руки дрожали. Сердце колотилось где-то в горле. Но внутри было… спокойно. Потому что я сказала всё, что думала. Потому что не сломалась. Потому что я — его солнце, которое будет освещать жизнь любимого мужчины.

ЗАГС встретил меня привычной суетой. Молодожёны с цветами, взволнованные свидетельницы, важно вышагивающие распорядители. Я чувствовала себя белой вороной в этом мире счастья и надежд. Но внутри было спокойно. Даже радостно. Потому что сегодня я переворачивала последнюю страницу своей прошлой жизни. Совсем скоро я буду такой же радостной и сияющей невестой, которая выйдет замуж за любимого мужчину. Не торопилась ли я? Не выглядело ли это слишком стремительно со стороны? Только-только получила развод, а уже думала о том, как снова надену белое платье.

У нас с Сергеем не было роскошного торжества. Оба были заняты работой, гнались за успехом. Я не хотела устраивать празднество, а он поддержал, заявив, что деньги лучше потратить не медовый месяц, которого у нас, к слову, так и не было. Дмитрий хотел громкую и роскошную свадьбу. Он сказал, что его мать перебесится и смирится с его выбором, а свадьба наша с ним будет лишь один раз в жизни, и он желает запомнить её, оставить множество фотографий и видео для детей, которые непременно появятся у нас.

Я подошла к окошку, протянула паспорт и документы.

— Алиса Сергеевна? — уточнила женщина. — Ваш экземпляр свидетельства готов. Распишитесь здесь и здесь.

Я расписалась, взяла в руки документ и улыбнулась. Свободна. Окончательно и бесповоротно.

— Алиса.

Голос за спиной заставил меня вздрогнуть. Я обернулась.

Сергей стоял в двух шагах. И выглядел он… ужасно. Даже хуже, чем в больнице. Осунувшийся, небритый, в мятой куртке, с красными глазами и трясущимися руками. От того уверенного фотографа, который когда-то покорил моё сердце, не осталось и следа.

— Ты следил за мной? — спросила я холодно.

— Нет, — он покачал головой. — Просто знал, что ты придёшь сегодня. Я тоже пришёл за своим экземпляром. Думал, может, пересечёмся.

Я хмыкнула. Конечно, думал. Знал, что я буду здесь, и нарочно выбрал это время.

— Ну что, — я помахала свидетельством. — Поздравляю нас обоих. Свободны.

Он смотрел на меня с такой тоской, что у другой женщины сердце разорвалось бы. А у меня даже не ёкнуло. Даже человеческой жалости не оставалось, потому что он сам себя к этому привёл. Не я всё начала, но я закончила. Радовалась только одному — не по моей вине он оказался на коленях, не я его на них поставила. Сейчас я бы, наверное, пожалела его, если бы воплотила тогда свой план мести, а не утонула в работе, отпустив разборки с бывшим.

— Алиса, — начал он, делая шаг ко мне. — Можно тебя на минуту?

— Зачем? — я не двинулась с места.

— Просто выслушай. Пожалуйста.

Я вздохнула. Ладно. Пусть скажет. Может, хоть тогда отстанет.

— Слушаю.

Он замялся, переступил с ноги на ногу.

— Мне плохо живётся, Алис, — выдохнул он. — Очень плохо. Перебиваюсь случайными подработками, нормальных заказов нет. Студию восстановить не могу — денег нет, страховка почти ничего не покрыла. А эта… ну, женщина с ребёнком… она вообще покоя не даёт. То требует внимания, то денег, то угрожает. Я ей ничего не должен, просто помогал по доброте душевной, а она с ума будто бы сошла. Уверяет, что я не смею оставить её и сына, который не мой даже… Я запутался, Алис. Я не знаю, как жить дальше.

Я молчала, глядя на него без капли сочувствия.

— А если бы ты вернулась ко мне, — продолжил он, и в глазах его зажглась надежда, — ты бы придала мне сил. Ты всегда умела меня поддержать. Мы бы вместе всё преодолели. Ты бы стала моим вдохновением, моим крылом, моим фениксом…

Я не выдержала и рассмеялась. Горько, зло, почти истерически.

— Фениксом? Сергей, ты серьёзно? Ты разбил меня в хлам, растоптал, уничтожил мою веру в любовь. А теперь хочешь, чтобы я тебя же и поднимала? Чтобы стала твоим «крылом»?

Он опустил глаза.

— Я знаю, что виноват…

— Ты не просто виноват, — перебила я. — Ты предатель. Ты врал мне год. Ты изменял мне. Ты угрожал моим родителям. Ты пытался меня шантажировать. И теперь, когда ты сам себе устроил ад, ты хочешь, чтобы я тебя из него вытащила?

— Алиса…

— Нет, — отрезала я. — Послушай меня внимательно. Я выхожу замуж.

Он побелел.

— Что?

— Ты не ослышался. Я выхожу замуж. За человека, который не предавал, не врал, не угрожал. Который был рядом, когда мне было плохо. Который рисковал жизнью ради меня. Который любит меня по-настоящему.

Сергей открывал и закрывал рот, не в силах вымолвить ни слова.

— Так что знаешь что? — я улыбнулась. — Спасибо тебе.

— За что? — выдохнул он.

— За то, что изменил мне. Если бы не твоя измена, я бы так и жила с тобой, не зная, что такое настоящая любовь. Ты открыл мне путь к счастью. Так что спасибо.

— Алиса, я люблю тебя… — прошептал он.

Я покачала головой.

— О своих чувствах нужно было думать, когда штаны расстёгивал перед своей помощницей. Когда врал мне каждый день. Когда угрожал моим родителям. А теперь… теперь уже поздно локти кусать.

Он стоял, втянув голову в плечи, и выглядел таким жалким, что даже злость прошла. Осталась только усталость.

— Прощай, Сергей, — сказала я тихо. — Больше мы не увидимся. Живи свою жизнь. И не вздумай больше меня искать.

Я развернулась и пошла к выходу, чувствуя, как с каждым шагом с плеч падает ещё один камень. На свободу. Навстречу новой жизни. Навстречу Дмитрию.

На улице я глубоко вздохнула, посмотрела на небо и улыбнулась.

— Свободна, — прошептала я. — Совсем свободна.

И в этот момент зазвонил телефон. Я взглянула на экран — Дмитрий. Даже час без него стал равносилен настоящей пытке. Я не знала, чем таким особенным обладал этот мужчина, но он стал для меня кислородом, источником бесперебойного питания, тем, кого я искала всю свою жизнь. Порой я ловила себя на мысли, что закрою глаза, а когда открою — его не окажется рядом. Я боялась, что это сон… что это последствия потери памяти, но нет… Он был рядом и крепко прижимал меня к своей груди. Мягко поглаживая по плечам Дмитрий говорил, что любит меня, что всегда будет рядом.

— Я уже еду, — сказал мужчина, — Через пять минут буду. Как ты?

— Свободна, — ответила я, и в голосе моём звенела радость. — Я свободна, Дим. Совсем.

— Тогда готовься, — услышала я его улыбку. — Сейчас я тебя похищу и больше никогда не отпущу.

Я рассмеялась.

— Жду.

И действительно, через пять минут чёрный внедорожник остановился у входа. Дмитрий вышел, подошёл ко мне, взял за руку.

— Ты плакала? — спросил он, вглядываясь в моё лицо.

— Нет, — я улыбнулась. — Это слёзы счастья. Я свободна.

Он притянул меня к себе и поцеловал. Легко, нежно, обещающе.

— Свободна? Не тешь себя иллюзиями, моя дорогая! Потому что ты занята… Занята мной, и я тебя никуда-никуда не отпущу. Поедем домой? Я приготовил для тебя подарок, который точно не оставит тебя равнодушной.