Он рухнул на колени.

Прямо на тротуар, перед гостиницей, не обращая внимания на прохожих. Схватил меня за ноги, прижался лицом к моим коленям.

— Алиса, прости! — закричал Сергей, и в голосе его звучали отчаянные слёзы. — Это был порыв! Глупый, секундный порыв! Я хотел попробовать что-то новое, дурак, идиот! И я сразу пожалел! Сразу! Мне самому было противно, когда я думал об этом! А когда ты попала в аварию и забыла меня, я места себе не находил! Я понял, что потерял самое дорогое! Я просто хотел всё исправить, рассчитывал, что ты не вспомнишь, но корил себя одновременно.

Люди оборачивались. Кто-то шептался, кто-то качал головами, кто-то даже доставал телефоны. А он стоял на коленях и рыдал, вцепившись в мои ноги.

— Дай мне шанс, — молил он. — Всего один шанс. Я докажу, что могу быть другим. Я всё сделаю, что скажешь. Только не бросай меня. Пожалуйста!

Я смотрела на мужа сверху вниз и чувствовала, как внутри плещется целое море чувств. Жалость. Боль. Остатки любви. Но ещё — страх. Страх, что если я сейчас пойду у него на поводу, если поверю, если дам этот шанс, то всё повторится. Он снова изменит. Снова будет врать. Снова сделает больно. Только теперь уже сильнее.

— Встань, — сказала я тихо. — Встань, Сергей. На нас смотрят.

— Не встану, пока не скажешь «да», — пробормотал он, не отпуская моих ног.

Я отшатнулась. Вырвалась из его рук, сделала шаг назад.

— Нет, — сказала я твёрдо. — Я не дам тебе шанса. Потому что если дам сейчас, потом будет только хуже. Ты снова предашь. Ты снова сделаешь больно. И я этого не выдержу.

— Алиса…

— Прощай, Сергей. Живи свою жизнь. Найди ту, которой сможешь быть верен. А меня оставь в покое.

Я развернулась и пошла. Быстро, почти бегом, не оглядываясь. Слышала, как он кричит что-то вслед, как плачет, как умоляет. Но не обернулась.

Вошла в гостиницу, поднялась в номер, закрылась в ванной и разрыдалась.

Потому что это было паршиво. Потому что видеть его на коленях, слышать его мольбы, чувствовать его боль — это было невыносимо. Потому что где-то там, в глубине души, я всё ещё любила того Серёжу, который когда-то ждал меня у ресторана и смотрел с обожанием.

Но того Серёжи больше нет. А этот… этот причинил слишком много боли.

Я плакала долго. Пока не кончились слёзы. Потом умылась холодной водой, посмотрела на себя в зеркало и сказала:

— Ты всё правильно сделала. Это было единственно верное решение.

Но на душе всё равно скребли кошки. И где-то глубоко затаилась противная мысль: а вдруг я ошиблась? Вдруг он, правда, изменился? Вдруг это был единственный шанс всё исправить?

Я тряхнула головой, прогоняя сомнения. Нет. Нельзя. Не сейчас. Может, потом, когда всё утихнет, я смогу думать об этом спокойно. Но не сейчас.

Из номера донесся голос мамы:

— Алиса? Ты где?

— Здесь, мам, — отозвалась я, вытирая глаза. — Сейчас выйду.

Я вышла, улыбнулась, сделала вид, что всё хорошо. Мама посмотрела внимательно, но ничего не сказала. Только обняла крепко-крепко.

— Всё будет хорошо, дочка, — прошептала она. — Всё обязательно будет хорошо.

Я кивнула и уткнулась носом в её плечо. И так хотелось верить, что она права. Мне нужно на работу… Ведьма снова оштрафует, если я опоздаю. Сегодня моя смена начинается с утра, но мне было так плохо эмоционально. И пусть штрафует! Пусть придирается и увольняет… Может, тогда у меня появится стимул уехать подальше? И забыть обо всех кошмарах, что навалились на мою голову в последнее время… Но перед глазами появились лица моих ребят. Команды, которая искренне верит в меня и готова сражаться за меня до последнего. Нет. Я должна стать ради них ещё сильнее. Сильнее, чем была всегда. Поднявшись с колен, я просто обязана распахнуть крылья и стать птицей Феникс, возрождённой из пепла.

Я пришла на работу за двадцать минут до начала смены. Ровно столько времени обычно требуется, чтобы переодеться, собраться с мыслями и спокойно войти в рабочий ритм. Никаких опозданий, никаких поводов для придирок. Идеально.

Но Раису Викторовну это не остановило.

Она поджидала меня у входа в зал, сложив руки на груди, с таким видом, будто я опоздала на час, а не пришла заранее. Я уже мысленно закатила глаза. С прошлым владельцем никогда таких проблем не было, и «мама» за него рестораном не управляла. Зачем Раисе Викторовне вообще появляться здесь? У нас есть администратор! Есть управляющий! Ну куда ещё одного начальника на нашу голову? Они прекрасно справились бы без неё, без Волконского, но… Она явно решила усложнять мне жизнь. Наверняка рассчитывала, что сможет избавиться от меня и выдворить из ресторана, а лучше вообще из города. Идеальный план, но… после стычек с мужем я уже ничего не боялась. И никого.

— Алиса, — процедила она, сверля меня взглядом. — Я хочу с тобой поговорить.

— Да, Раиса Викторовна? — я остановилась, стараясь, чтобы голос звучал максимально нейтрально.

— Ты пришла за двадцать минут до смены, — начала она. — Это, конечно, похвально, но недостаточно. Шеф-повар должен показывать пример. Должен приходить минимум за час, чтобы лично контролировать поставки, проверять качество продуктов, встречать персонал. А ты что?

Я моргнула. За час до смены? Поставки? Да они приходят рано утром, когда я ещё сплю, и их принимает кладовщик. Это его работа.

Но спорить не хотелось. Совсем.

Какой смысл доказывать человеку, что я не верблюд, если он явно убеждён в обратном? Уж лучше просто промолчать.

— Хорошо, Раиса Викторовна, — кивнула я. — Я учту.

Она, кажется, растерялась. Ожидала, видимо, возражений, препирательств, скандала. А я просто согласилась. Потому что сил не было. Потому что утро началось с Сергея на коленях, с его слёз и мольбы, с этой гадкой пустоты внутри. Мне было не до войн с мамочкой босса.

— Учтёт она, — пробормотала Раиса Викторовна, но в её голосе не было удовлетворения. Только раздражение от того, что не удалось меня задеть.

Я уже хотела пройти на кухню, но она остановила меня жестом.

— И ещё. Сегодня у меня важный обед. В ресторане буду обедать с будущей невесткой.

Я замерла. Сердце пропустило удар.

— Что? — переспросила я, надеясь, что ослышалась.

— Будущая невестка, — повторила Раиса Викторовна с явным удовольствием. — Девушка моего сына. Мы хотим пообедать, познакомиться поближе, обсудить детали. Она очень заинтересована в бизнесе, хочет узнать всё изнутри. Так что ты уж постарайся. Приготовь самое лучшее блюдо от шефа. И десерт. Чтобы всё было идеально. Это важно для имиджа ресторана.

Я смотрела на неё и чувствовала, как внутри всё сжимается. Будущая невестка. Девушка его сына. Та самая, что сидела в палате, держа его за руку? Или другая?

— Конечно, Раиса Викторовна, — выдавила я. — Всё будет в лучшем виде.

Она удовлетворённо кивнула и уплыла в сторону своего кабинета. А я осталась стоять посреди холла, чувствуя, как настроение, и без того паршивое, рушится окончательно.

Будущая невестка. Значит, у него есть девушка. Намерения у Волконского серьёзные, раз его мать уже так её называет. А я… а что я? Я просто сотрудница. Шеф-повар. Та, которой он цветы прислал и спасибо сказал. И ничего больше. Да, он пообещал подумать над моей просьбой провести со мной ночь… Но ведь это всё было шутки ради. Или нет? Он не против провести время в постели другой, несмотря на то, что есть невеста? Наверное, все мужики одинаковые… Эх… Таких в евнухи бы, и то больше пользы было бы.

Я тряхнула головой, прогоняя наваждение. Работа. Надо работать. А личная жизнь босса — совсем не моё дело.

На кухне было шумно и привычно. Марат уже орудовал ножом, близнецы спорили о пропорциях, Игорь настраивал гриль. Увидев меня, они приветственно загудели.

— Шеф, вы чего такая хмурая? — спросил Марат. — Опять эта… ну, мать босса достала?

— Достала, — буркнула я, натягивая фартук. — Работаем. У нас сегодня особый гость.