У меня внутри что-то перевернулось.

Воздух кончился. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле, часто-часто. В глазах потемнело на секунду.

Ревность? Это что, ревность?

Я моргнула, прогоняя наваждение. Нет. Не может быть. Я не имею на него никаких прав. Мы просто коллеги. Он мой начальник. И вообще, я ему даже переспать предлагала только ради мести, а не потому что… не потому что…

— Алиса! — лицо Дмитрия осветилось улыбкой, когда он увидел меня. Настоящей, тёплой, от которой у самой сердце ёкнуло. — Ты пришла!

Девушка обернулась. Окинула меня быстрым взглядом с ног до головы, и в этом взгляде было что-то странное. Не враждебность, нет. Скорее любопытство. Или оценка. Как будто она решала, достойна ли я находиться рядом с ним.

— Я… — я замялась, чувствуя себя ужасно неловко. — Я просто пришла проведать. Принесла соки, фрукты. Думала, может, нужно что-то для восстановления… Но вы, кажется, заняты. Я пойду.

— Нет, не уходи, — быстро сказал Волконский, и в его голосе послышалась настойчивость.

Девушка поднялась. Поправила идеальную юбку, взяла сумочку и, даже не представившись, направилась к выходу. На пороге она обернулась, ещё раз посмотрела на меня — тем же странным, загадочным взглядом — и вышла, бесшумно прикрыв дверь.

Я осталась стоять с пакетом соков в руках, чувствуя себя полной дурой.

— Я наверное помешала? — промямлила я.

— Ни капли. Я очень рад, что ты решила сделать мне такой сюрприз.

Я поставила пакет на тумбочку, присела на стул. Руки почему-то дрожали. Я сжала их в замок, чтобы он не заметил.

— Как вы себя чувствуете? — спросила я, глядя куда-то в стену.

— Лучше, — ответил Дмитрий, и я чувствовала на себе его взгляд. — Гораздо лучше, теперь, когда ты здесь.

Я подняла глаза. Он смотрел на меня с такой нежностью, что у меня перехватило дыхание.

— Не надо так, — выдохнула я. — Я серьёзно. Как здоровье?

— Здоровье поправляется, — усмехнулся он. — Врачи обещают скоро выписать.

— Я тут хотела спросить… Те типы, что на вас напали. С ними всё улажено? Они больше не появятся?

Волконский посмотрел на меня серьёзно.

— Да. Всё решено. Мои… давние проблемы больше никого не побеспокоят. Можешь не переживать за меня.

— Я и не переживаю, — соврала я, отводя взгляд. — Просто спросила.

Повисла неловкая пауза. Я понимала, что надо сказать что-то ещё, но слова застревали в горле. Та девушка. Её взгляд. Его рука в её руке. Почему меня это так задело?

— Алиса, — позвал он тихо. — Спасибо, что приехала. Правда. Мне очень приятна твоя забота.

— Это просто вежливость, — отмахнулась я, вставая. — Вы мой начальник. Если будете долго поправляться, в ресторане начнётся хаос. А ваша мама, знаете ли, — я запнулась, но продолжила, — она вообще что-то с чем-то. Боюсь, без вас мы там друг друга поубиваем.

Он улыбнулся.

— Обещаю, скоро вернусь и всё улажу. Потерпите немного.

— Потерпим, — буркнула я. — Ладно, мне пора. Мама в гостинице ждёт. Выздоравливайте.

Я развернулась и почти выбежала из палаты, не дожидаясь ответа. В коридоре перевела дух, прижалась спиной к стене и закрыла глаза.

Что это было? Почему сердце колотится как бешеное? Почему внутри противно и горько?

Я вошла в лифт, нажала кнопку первого этажа и прислонилась лбом к холодной стене. В груди странно ныло. Тянуло. Покалывало где-то глубоко, в самом центре.

Неужели я… Неужели он мне правда нравится? Не как начальник, не как инструмент мести, а как мужчина?

Но та девушка… Кто она? Его девушка? Просто знакомая? И почему меня это так волнует?

Лифт звякнул, двери открылись, выпуская меня в шумный больничный холл. Я вышла на улицу, вдохнула осенний воздух и попыталась успокоиться.

Глупости. Всё это глупости. Мне после предательства мужа ещё остыть надо, а не влюбляться в первого встречного красавчика.

Не моё. Всё это не моё.

Но сердце билось неровно, и где-то в глубине души затаилась противная колючка. Ревность. Или обида. Или и то, и другое вместе.

Утро началось с противного предчувствия. Ещё не открыв глаза, я уже знала — сегодня случится что-то нехорошее. Эта липкая тревога поселилась где-то глубоко в душе, свернулась там холодным комком и не давала покоя.

Я заставила себя встать, умыться, одеться. Мама ещё спала — вчера мы допоздна болтали, и она вымоталась. Я тихонько выскользнула из номера, надеясь, что свежий воздух разгонит эту дурацкую тревогу. Потом планировала позавтракать и пойти на работу. Хотелось хоть немного расслабиться с утра, но…

…расслабиться не получилось.

Я вышла из гостиницы, сделала несколько шагов и замерла.

Сергей стоял у входа, прислонившись спиной к фонарному столбу. Помятый, небритый, с красными глазами и осунувшимся лицом. Мой бывший муж. Сейчас уже почти бывший.

Он увидел меня и дёрнулся, сделал шаг вперёд, но остановился, будто боялся спугнуть.

Я вздохнула. Бегать от него бессмысленно. Рано или поздно этот разговор должен был состояться. Я расправила плечи и подошла.

— Сергей, — сказала я ровно, без эмоций. — Если ты пришёл угрожать, то сразу скажу — бесполезно. Я вчера подала заявление на развод. Онлайн. Так что скоро нас ничего не будет связывать. Можешь радоваться.

Он смотрел на меня, и в его глазах плескалась такая боль, что у меня внутри что-то дрогнуло. Но я приказала себе не раскисать.

— Алиса… — голос его сорвался. — Алиса, я не угрожать. Я… я жить без тебя не могу.

Я молчала.

— Ты даже не представляешь, как я страдаю, — продолжал он, но каждое слово поднимало во мне лишь неприятную паническую волну. — Эти дни без тебя — ад. Я не сплю, не ем, ничего не могу делать. Я понимаю, что натворил, понимаю, что был дураком… Но я не могу без тебя.

— Сергей…

— Подожди, дай сказать! — перебил он. — Я клянусь, я не буду больше вредить ни тебе, ни твоей семье. Никогда. Я дурак, я идиот, я готов на всё, что ты скажешь. Только дай мне шанс. Дай возможность исправить свои ошибки. Я всё сделаю. Всё, что попросишь.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри закипает что-то тёплое, болезненное. Ведь я любила его. Правда любила. И где-то там, в глубине души, ещё оставались крохи этих чувств. Любовь не проходит просто так, не выключается щелчком. Она уходит медленно, оставляя после себя саднящую боль.

Но я помнила. Помнила ту сцену в студии. Помнила, как он смотрел на неё. Помнила его руки на её теле. Помнила каждую секунду этого кошмара.

— А ребёнок? — спросила я тихо. — Твой сын? Ты про него тоже забыл?

Сергей побледнел ещё сильнее. Замотал головой.

— Нет. То есть да… Алиса, это не мой ребёнок! Это сын моего друга. Пойми, его отец погиб в аварии два года назад. Я помогал его вдове, деньгами, советами, просто поддерживал. А она… она начала ко мне клеиться. Но между нами ничего никогда не было! Ничего! Клянусь!

Он смотрел мне в глаза, и в его взгляде было столько отчаяния, что я почти поверила. Однако за целый год в браке он ни разу не сказал мне, что помогает вдове своего друга… Ни слова. Он проводил время с ней и её ребёнком, а я пребывала в неведении. Даже если они не были его второй семьёй, это всё не отнимало вины моего бывшего. Он должен был сказать мне правду уже давно.

— Я готов сделать ДНК-тест, — выпалил он. — Если ты не веришь, я готов хоть завтра! И ты увидишь, что это не мой ребёнок! Алиса, поверь мне, прошу!

Я слушала и чувствовала, как внутри всё переворачивается. А если правда? Если он не врал про вторую семью? Если тот мальчик действительно чужой?

Но студия. Помощница. Их переплетённые тела. Это я видела своими глазами.

— Сергей, — сказала я, и голос мой дрогнул. — Я помню. Всё помню.

Он замер.

— Что?

— Аварию я не помню, — продолжила я. — А вот то, что было до… Я помню каждую секунду. Как пришла к тебе в студию. Как услышала эти стоны. Как увидела вас с ней на диване. Как ты путался в штанах, пытаясь объяснить, что это «просто расслабиться». Я помню это, Сергей. И не забуду никогда.