Страх.

Им обоим… стало банально страшно.

Максим не знал, о чём думал Святослав — не так уж и давно они дружат, чтобы легко пролезть в голову друг другу. Но Максим отчётливо понимал, о чём думает сам, чем забита его голова.

Это были воспоминания.

Помните, как они познакомились? Как это было глупо и прямолинейно! «Тавай тлужить?» — «Ну тавай». Как это по-детски наивно!

Или, как нашли самого крутого жука? «Смотли какой зук!», — протягивал Максим Олега.

Как они страдали ради звёздочек. «Утиться? Звёздочки? Не хочуууу!», — ныл Максим на план стать лучшими.

Как открывали для себя самые вкусные прелести кондитерского мира. «Балбалиска??? А мне?», — выпрашивал он свою любимую конфетку.

«Девотьки — дулы!», — шептались они, когда маленькая Катя снова строила козни.

Каскад воспоминаний обрушился на Максима, будто вытаскивая абсолютно всё из какого-то потайного хранилища. Как Миша стал его первым другом. Как они впервые нашкодничали. Как впервые поднялись на первое место. Как перешли в школу! Как осознали любовь к девочкам!

Всё, что пережили.

Всё, что хотели пережить.

Всё это пронеслось в голове Максима практически за миг.

Когда-то… они ведь правда думали, что он от них отвернётся. С его силой, с его статусом, с тем безумным рывком вверх. Логично же было. Правильно. Так обычно и бывает.

Но он не отвернулся.

Ни разу.

Всегда тянул за собой. Всегда прикрывал. Всегда, чёрт возьми, смотрел на них как на своих!

Лучший друг.

И сейчас прямо на их глазах, прямо при них — на друга объявляют охоту. Нагло, тупо, на весь мир! Прямыми словами говорят, что пойдут его убивать, словно тот не человек вовсе, а сраное бешенное животное!

И именно в этот момент они заметили движение в конце коридора.

К ним бежал… Леонид Морозов. Да, это он! Буквально со всех ног улепётывал, быстро, резко, махая руками, лицо напряжено до предела! И махал он осознано, явно что-то говоря, но без звука.

«Прятаться!», — понял Максим одновременно со Святославом.

Все трое мгновенно сместились за поворот коридора так, чтобы видеть выход и при этом самим оставаться в тени. Он кротко переглянулись, с волнением посмотрели на Лёню, и ощутили… как воздух впереди дрожал от чужой энергии.

Через секунду в коридор ворвались двое японцев. Бегут быстро. Целенаправленно. И явно не к ним.

Скорее всего на арену.

Скорее всего за Мишей.

Максим коротко глянул на Лёню. И было в этом взгляде так много слов, так много вопросов и ответов, что не понять его было невозможно. Лёня уже всё понял и смотрел на него почти умоляюще. Глаза откровенно просили, прямо ВОПРОШАЛИ: «Да ну нееет. Серьёзно⁈»

Максим широко улыбнулся. Страх всё ещё колотился в его сердце. Страх за себя, за свою жизнь и свою безопасность! Он ужасно боялся чёртовых инопланетян с далекого острова, среди которых, на секундочку, и АРХОНТЫ! Да, близкий круг Миши всё знал!

Но есть вещи, за которые он готов умереть.

И среди них была чистая и искренняя дружба.

Максим сделал шаг вперёд.

Лёня в ту же секунду собрался, его лицо резко стало холодным и сосредоточенным. Он вышел из-за угла и резко вскинул руки! Давление моментально обрушилось на японцев сверху, и телекинез прижал их к полу с глухим хлопком! Тут же из пальцев Лёни пополз густой фиолетовый дым проклятия Вуду, липкий, вязкий, как живая гарь! Он прополз по полу, проник под кожу жертв, и те моментально закашлялись!

Максим уже был рядом. Шаг. И его кулак с хрустом врезался в челюсть первого японца. Бах!

Жертва падает — Вуду на миг отрубило защиту.

Однако второй японец мгновенно вскидывает руку! Миг. Холод. И ледяной клинок срывается прямо лицо Максима. Всё заволокло холодной дымкой, а окна задрожали от всплеска энергии!

На секунду его стало не видно. Святослав напрягся, Лёня тоже. Та секунда ожидания и молчания, что пронеслась после удара, показалась получасом. Ведь пускай это очевидно и не Архонт, но всё ещё могучий боец. И принять удар в лицо с ТАКОГО расстояния…

Но из ледяной взвеси спокойно вышел Максим, полностью покрытый жучим хитином. Он лениво стукнул себя кулаком по челюсти, стряхивая намерзший лёд со шлема.

— Слабо, — хмыкнул он.

Святослав уже был в движении. Его рука загудела, воздух вокруг неё сжался. Усиление скорости и массы удара легло в кулак плотным импульсом!

Шаг. И его удар врезался японцу точно в висок. Бах. Третий грохот, и второй павший к ногам японец.

В коридоре повисла короткая тишина. Максим медленно выдохнул через нос и переглянулся со Святославом. Тот стоял напряжённый, плечи подняты, кулак всё ещё гудел остаточным импульсом. Вопрос читался у всех одинаковый:

Ну и что дальше, ёпта?..

Однако в этот же момент у всех троих одновременно завибрировали телефоны. Первым трубку взял Максим.

— Да?

В ответ раздался знакомый, слишком бодрый голос:

— Круто вы их отделали! Уахууу! Командная работа! — радовался Лёша.

Максим моргнул. Медленно повернул голову влево, затем вправо, потом через плечо. Святослав тоже нахмурился и автоматически проверил коридор.

Никого.

Только… в конце потолочного пролёта тихо поворачивалась камера наблюдения. Красный огонёк записи смотрел прямо на них.

Максим прищурился.

— Лёша… а ты откуда всё знаешь? Ты, нафиг, где?.., — чуть напрягся он.

В динамике коротко фыркнули.

— В камерах я, где ж ещё. Вижу вас прекрасно! Я давно уже их ломанул… не без помощи русских друзей наших, конечно. Но тем не менее! Почти сам!

Святослав тихо выдохнул, Максим покосился на объектив уже внимательнее, а Лёня, как самый адекватный из них, напрягся куда сильнее, чем перед дракой с японцами.

Не к добру…

— Парни, послушайте! Только послушайте! — и Никифоров резко стал серьёзным, но в нём всё ещё пробивалось знакомое перевозбуждение, — Парни… парни! У меня есть план! И не просто план… а супер-план!

— О нет… — пробормотал Морозов.

— Я понял, как их запереть! Тут есть шанс реально их запереть нахрен! — быстро проговорил Никифоров, и в голосе уже откровенно звенел азарт, — Я знаю, как отрезать половину японцев от нормального перемещения! Ха-ха… парни, вы сейчас охренеете! Я придумал, как перекрыть им коридоры! Мы можем их отрезать нахрен, ха-ха! Но мне нужна ваша помощь!

В коридоре снова стало тихо.

Очень тихо.

— Потому что, парни… вы вообще в курсе, что мы на три фронта воюем? Лёня, твоей кислой роже говорю! На Россию и Германию… уже напали. Без афиширования, без объявления воины — об этом почти никто не знает… кроме тех, кто там сейчас будет умирать. Я это подслушал.

И все замерли.

Что?..

— И я предлагаю рискнуть, чтобы помочь хотя бы с одним фронтом! Помочь нашему лучшему другу. Мы сможем задержать японцев, чтобы они хотя бы выходили дозировано, а не разом!

Максим медленно переглянулся со Святославом, а затем с Лёней. В груди уже поднималось знакомое чувство — то самое, когда впереди явно намечается что-то очень громкое.

— Акира… подумай ещё раз, что ты сейчас хочешь сделать! — процедил спустившийся японец.

— Вы ведь видите… — пробормотал он, — Вы ведь тоже видите Мусамуне. Как клинки зачаровали кровью первых императоров, так и слугам передалось заклятье видеть эти клинки! Я, вы, все японцы видят этот меч иначе!

А, так вот откуда у него такая уверенность. Я-то думаю, он реально такой наивный или что-то знает? Оказывается, не просто знает — буквально видит.

Но тогда… стоп.

А остальные почему сомневаются⁈ Вот гандоны!

— Мы не можем не подчиниться правителю. Мы — воины! Но какому из них подчиняться — наше право выбирать! Всегда было и будет! — повысил голос Акира.

— И ты серьёзно… — начал уже было его земляк.

И Акира переходит на шепот:

— Кайзер, сюда стягиваются Архонты. У нас нет времени. Удивительно, как сюда вообще так мало пришло — их, похоже, кто-то задерживает. Освободи меня. Я знаю где сейчас Принц и как быстро добраться.