Победили. Они победили!

Аджит выдыхает, смотрит на поваленного им быка и смотрит на второго такого же. А рядом с ним — мальчик. И если двое взрослых мужчин сейчас далековато, — им пришлось изрядно пробежать вслед за неостановимым королевским быком, — то вот ребёнок в паре метрах.

Но удивительно… такой маленький, а так силён? И что это у него такое под руками? Ещё руки? Манипуляторы?

— «С-спасибо за помощь!», — Аджит улыбается и неуверенно шагает к юноше, — «Вы спасли людей! М-меня зовут… Аджит Шарма!», — он подходит, — «А как вас…»

— «Да мне плевать…», — мальчик процедил… нет, прорычал словно зверь, — «Где эта тварь…»

Аджит замирает. Что-то в нём… вспыхнуло. Воспоминание. Некий образ? Что-то… далекое. Не его. Нет.

Что-то доставшееся от предков. Память где-то глубоко в человеческой природе, рисующая ужасную картинку, воспоминание, не приносящее ничего кроме ужаса. Аджит словно заглянул в прошлое, и то, что он увидел…

Его парализовало.

И тогда мальчик поворачивается. С перекошенным от ярости лицом, сжатыми до скрипа зубами и налитыми кровью глазами. Само воплощение гнева. Воплощение разрушения.

Его кожа покрыта серой известью, почти что пеплом.

Под руками свисают ещё руки.

А синий глаз на лбу яростно рыщет в поисках жертвы.

— «Не зря он подсвечен как зло… я его уничтожу… уничтожу», — прорычал он сквозь зубы звериным, нечеловеческим голосом, — «ВСË ЭТО ПОГАННОЕ ЗЛО Я ВЫРЕЖУ СВОИМИ РУКАМИ»!

И он сорвался в фиолетовом ускорении, скрываясь где-то за зданием. А потом последовал вопль взрослого мужчины. А за ним… тишина.

Аджит стоял парализованный. Ему казалось, что сердце вот-вот остановится, что мозг отключится, а ноги подведут и он упадёт на колени.

— «Ши… ва…».

Дед не врал.

И слухи оказались правдивы.

— «Это больше… не… выдумка… предков…», — прошептал он со слезами на глазах, падая на колени.

Он уже склонил голову в мольбе своему богу. Едва успел. Но его остановила… прошедшая мимо белая кошечка с дымящейся чёрной накидкой.

— «Извиняюс-с», — промурчала она на каком-то универсальном языке, словно небесный горн прямо в голове, — « Наблюдаю. М-дям. Не смею отвлекать!»

И кошечка упрыгала вслед за юношей, оставляя Аджита одного.

А вместе с ним и спасённого мальчика. Спасённую женщину. Выглядывающих из окон спасённых людей.

Все это видели.

Пришествие Шивы. Его гнев и силу.

Спустя время. Дели.

Аджит Шарма стоял в мастерской своего деда. На фоне знойного индийского солнца здесь витали частички пыли, а тишина непроницаемых стен погружала в ощущение полной изоляции от мира.

Только ты. Твои мысли. И мысли того, кто рядом с тобой.

— Деда, я видел его… — шептал с улыбкой внук.

— Расскажи. Расскажи же! — присел он, в предвкушении глядя на юного призывателя.

— Ты был прав, дедушка. Полностью прав! Всё как ты и говорил. Он был в теле юнца. На лбу горел синий глаз, а тело покрыто пеплом! И выглядел он так же, как ты его и описывал! Я даже… секунду!

Аджит бросился к бумагам с чертежами! Он берёт карандаш и начинает по памяти рисовать портрет. Юноша очень неплохо рисовал! Ну какое удачное совпадение!

И именно благодаря этой удаче, Абхей Шарма, одно из главных лиц коллегии призывателей убедился, что…

— Это он. Это он! Этого мальчика я видел в Эфире! — его руки задрожали.

С широкими, искренен счастливыми улыбками, дед и внук посмотрели друг на друга.

— И его видел не только я, дед! — Аджит не верил, — Все люди на улице! Деда, мы не одни! И если об этом рассказать людям…

Но тут…

— Стой, внук! — выставил он руку, хмурясь.

— Что? Что, дед? Мы ждали этого тысячи лет!

— У его решений есть смысл, нам не доступный. Он не хочет являться миру в открытую. Он явился тебе, мне, и паре людей. Мне кажется, нужно ждать, — хмурится он, а затем с улыбкой кивает, — Да… тихо, не вызывая панику и шум… — хитро улыбнулся старик, — Возвращать веру в Него.

Я сидел и листал интернет вместе с родителями. Мы уже долгое время молчали, читая новости, смотря видео и вникая в статьи.

С самого начала меня не покидало странное ощущение.

Я отчётливо помню того Индуса, который едва не упал в обморок при моём виде, когда я ещё сидел на Кайласе во время комы. Потом тот молодой индус тёмный призыватель — та же реакция. Мужик с острой едой. Я не понимал почему! Думал, просто народ впечатлительный!

Но после быков — не замечать этого стало невозможно.

— Три глаза, четыре руки, король змей на плечах. Шива, — хмыкнул Макс, — Михаэль обладает буквально всем, чтобы в нём видели Шиву. Эфир. Разрушение. Атрибуты. Всё. Для них он — воплощение верховного бога.

— Но это же всё просто совпадеееение! — прикрыл я лицо, — Погодите, или нет? Может… может моё прошлое — действительно Шива? Не может ТАК всё раз за разом просто совпадать!

— Так бы и было, — кивнул Макс, — Если бы Шива был. Только вот, увы, это действительно единственная религия без подтверждения. Все чудеса, все открытия, весь прорыв в призыве, что сотворила Индия — были сотворены руками обычных людей. Богов у них не было.

— Но это не может быть ПРОСТО совпадением! — я отказывался верить, — Это ведь абсурд!

— Может. Абсурд. Да.

Какой же брееееед!

Когда батя с Максом шли меня искать, они видели припавших к земле молящихся индусов! И тогда мы наконец включили мозги и поняли, к чему ведёт моя деятельность в Индии.

Меня нашли в Эфире — трёхглазого, пепельного, на Кайласе. А потом со змеёй на шее. А потом я покрылся огнём. А потом всё вместе и сразу, и четырехрукий.

Мы долго мууглили, и реально — количество запросов по Шиве поднялось ровно с того момента, когда меня увидел Абхей Шарма — профессор-призыватель. И росло всё дальше. А в последние дни так и вовсе — эта тема начала возрождаться.

Но я то понимаю… все мы понимаем…

Это. Грёбанное. Совпадение! Никакое это не пришествии Шивы — это пришествие карапуза из Сибири!

И вот, получается интересная ситуация. В которую я попал… что, просто так? Так случилось?

Да. Именно. Просто случайно.

— Ха-ха, — хохотнул я, отчего все обеспокоенно на меня глянули, — Стоило ОДИН раз улететь без Максимуса…

Все вздохнули и покачали головой.

Итак, что выходит? Я не могу быть Шивой — его не было. Я точно не его перерождение. Люди с третьим глазом, змеями и с трезубцами и до меня были. Просто я попал в окно, когда религия Индии остро нуждалась в символе, в искре.

Только вот… разве это… ну…

— А разве это… не возможность? — тихо пробормотал я.

Все на меня вопросительно глянули, и только у Макса в глазах я увидел понимание, что я хочу предложить.

Что-ж…

— Когда-то Барон мне сказал: «Если вера сотни крыс сделала тебя их Королём, то на что способна вера миллиона людей? Миллиарда?». Если я начну творить чудеса, а люди за это воспевать — я что, буду лгать и отрицать, что это не я? А если скажу не воспевать меня — разве это не признак скромного бога, пришедшего вести за собой?

— … — все молчали, внимательно слушая и переглядываясь.

— Богом можно стать. Я уже, своего рода, где-то на той дорожке — с крысами. То есть, мы ТОЧНО знаем, что вера, мысли и поклонение — меняют существо. У нас есть Апофеоз — точный рецепт божественности. И у нас есть страна с миллиардом человек, готовая к поклонению, — поджимаю губы, и протяжно выдыхаю, — Так может…

— Сын ты что… — мама всё шире раскрывала глаза от шока, — Ты предлагаешь… их обмануть? Чтобы что, стать богом?

— Обман?.., — хмурюсь, — Да, это плохо. Нельзя обманывать.

И тут я поворачиваюсь на ту, кого утром увидеть вообще не ожидал — белую кошечку с крутой шубкой из клубящейся тьмы.

Аура была там по одной простой причине — Юстиция на неё наругалась, что она не выполняет свою работу. И она увидела, как я забиваю того тёмного призывателя как свинью паршивую!