– Хозяин Штормов черпает свою силу из Мрака, – произнесла за спиной Волчья пророчица. – Но по ту сторону Мрака ушло немало его врагов. Думаешь попытаться призвать их?

Я наблюдал, как змейка скрутилась, дрогнула и расплылась пятном. К ней тут же, сорвавшись с руки, скользнула вторая.

Сигрид тоже неотрывно смотрела, сжимая руки так, что побелели костяшки пальцев.

– Слабейший всегда взывает к сильнейшему, – проговорила она сухим надтреснутым голосом. – Мертвые – к Посреднику. Посредник – к богам. Мрак – прародитель Древних, а Древние – и есть наши боги.

Тьма влажным покровом окутала врата. Казалось, еще миг – и она сольется с той трепещущей чернотой, что за стеклом.

Я быстро взвешивал все «за» и «против». Если я призову Мрак, то придется платить. Я бы рад, да уже нечем. Жизнь до последней капли отдана «Гордому линорму», а Хозяин Штормов ободрал меня как липку, оставив только порванную одежду.

Неожиданно справа донеслось глухое рычание. Я вздрогнул, а Сигрид сжалась. Я обвел глазами зал – пусто, никого нет.

Рычание повторилось, на этот раз куда внушительнее и громче. Невидимый страж врат!

Я ухватил Сигрид за руку, толкнул к себе за спину. С левой руки слетели лиловые искры, метнулись вперед, с правой потекла вязкая тьма, покрывая все вокруг. Я с трудом различил гигантского сгорбленного зверя. Тьма застыла на его панцире, огни плясали на мощном хвосте. Я вскинул руки, ударил потоком тьмы. Зверь взвыл и прыгнул прямо на нас. Я отскочил, успев оттеснить пророчицу.

Она не кричала и не теряла присутствия духа, но вдруг охнула:

– Оларс! Второй!

Рычание возле уха, лиловая вспышка – и жалобный визг. А потом вмиг повисла какая-то мертвая тишина.

Я поднялся и осмотрелся: один зверь так и замер, другого не было видно, но чувствовалось, что он не двигается. Сигрид впилась пальцами в мое предплечье и часто задышала.

В другом конце зала стояла серая фигура Хозяина Штормов.

Ситуация – паршивей некуда. Я застыл, внимательно следя за каждым движением врага.

Хозяин Штормов, напротив, выглядел беспечно и делал вид, что его совершенно не волнует происходящее. Правда, подходить к нам ближе он явно не собирался. То ли решил оставить грязную работу своим зверушкам, то ли хорошо помнил мой удар в камере.

Он что-то прошипел, послышалось тихое урчание и цокот когтей об ониксовый пол. Серая ткань плаща колыхнулась и примялась: видимо, страж потерся о своего хозяина, как огромная кошка.

Спокельсе явно не собирался ничего говорить, поэтому казалось, что тишина в зале звенит от напряжения. Расслабляться не стоило – в любую минуту он мог отколоть какую-нибудь гадость.

Я лихорадочно соображал: кинуться первым? Попробовать заговорить зубы и открыть врата? Нет, второй путь явно никуда не приведет. Хозяин Штормов не будет молча смотреть, как я вожусь с замком.

В какой-то момент я вдруг осознал, что Сигрид уже не стоит за моей спиной. Я не подал виду, но про себя выругался. Никогда не связывайся с женщиной, особенно если она – дух.

Хозяин Штормов приблизился, но все же не настолько, чтобы можно было легко до него дотянуться.

– Удивляюсь, как ты сюда вообще добрался.

В голосе клокотало столько презрительного яда, что мне даже стало легче на душе. Раз ненависть взаимна, значит – есть надежда. Того, кто слабее тебя, ты не станешь ненавидеть – просто раздавишь, как мелкую букашку, и пойдешь дальше.

Я шевельнул пальцами, тьма тут же обвила змеей мою руку от запястья до плеча, будь у нее глаза – игриво подмигнула бы фигуре в сером.

– Но дошел.

Хозяин Штормов сделал маленький шажок назад, зверь у его ног угрожающе зарычал. Ага, боишься, тварь!

– Ингва была способней, – хмыкнул он. – Жаль, что выбрала в наследники такое ничтожество.

Я стиснул зубы, с трудом сдерживаясь, чтобы не кинуться на него. Нет, оскорбление меня не задело, но вот бабку упоминать не стоило.

– Спокельсе, насколько я знаю, у тебя вообще нет наследников.

Сказанные слова будто разрезали воздух стальным лезвием. Он рассмеялся, но от меня не ускользнула горечь в этом смехе. Значит, уколол неслабо.

– Когда живешь вечно, наследники не нужны, – вдруг произнес он и пристально посмотрел на меня.

Глаз я не видел, но кожей чувствовал, как он пытается вглядеться в меня сквозь непроницаемую маску спокойствия.

– Оларс, не глупи, – почти ласково продолжил он. – Мы, дети Мрака, не должны воевать друг с другом. Мира на всех хватит. А если объединиться, то можно захватить его полностью.

Тьма начала пульсировать, тысячей иголочек впиваясь в мою руку, готовая в любой момент сорваться с пальцев. Убить, уничтожить, превратить в прах. Ненавижу.

Хозяин Штормов что-то прошипел. Звери кинулись на меня. Одного плетью ударила тьма, другой завизжал и отпрянул от лиловых искр. Через мгновение они снова бросились, я ударил по обоим и услышал леденящий душу вой.

Хозяин Штормов с какой-то растерянностью осмотрел замерших тварей. Одна окрашенная тьмой зверюга неестественно свернулась возле стены, второй не было видно – только отрубленная когтистая лапа, судорожно сжимающаяся возле колонны.

– А ты силен.

Я прислонился спиной к вратам, ноги мерзко подрагивали. Провел ладонью по лицу, ощутив что-то влажное и липкое. Кровь? Не может быть. Глянул вниз – и увидел только тьму.

Хозяин Штормов не приближался, лишь медленно ходил туда-сюда, словно о чем-то размышлял, а меня здесь и вовсе не было. Я нахмурился и чуть не хлопнул себя по лбу. Утбурдовы дети, какой же я глупец! Здесь же врата! Если он разрушит их своей силой, то ванханенское войско войдет на Острова-призраки без преград! А собственноручно впустить вражеских воинов – это слишком.

На губах сама собой появилась змеиная улыбка. Окутанную тьмой ладонь я снова приложил к гладкому стеклу.

От него не ускользнуло это действие.

– Ты силен, Оларс, но безбожно глуп. Как и твоя мертвая девка. Надеюсь, тебе понравился мой подарок?

Хозяин Штормов остановился, вокруг него засверкали молнии.

– Нет, Спокельсе, – ровно ответил я. – Уж маг твоего уровня мог выдумать что-то поинтересней. К тому же кто тогда будет вынашивать твоих детей? Ты же все ищешь мать своему ребенку, не так ли?

Я стрелял наугад, но, кажется, попал в цель. Представить Рангрид, которую Хозяин Штормов… Я вздрогнул. Пусть об этом невозможно даже помыслить, но женщины нужны ему лишь для одной цели.

Молнии заискрились, Спокельсе поднял костлявую руку, в которой серебрился шар.

– Нет, Оларс. Предательницы не живут. Проклятие оказалось недоработанным, – спокойно сказал он. – Придя ко мне, она бы обязательно пошла на поводу у своей природы и предала меня. Мне этого не нужно.

Я замер, глядя на него. Поверить не получалось. К тому же однажды он меня уже обманул. С него станется солгать и второй раз.

Ухо уловило едва различимый треск, в ладонь вдруг впилось что-то острое. Я чуть не вскрикнул, но тут же прикусил губу. Получается! Снова глянул на Хозяина Штормов. Говори же, говори, гад! Что угодно! Мне нужно не так уж много времени.

Огненный шар медленно отлетел от пальцев Спокельсе и направился ко мне.

– Что-нибудь хочешь узнать перед смертью, йенгангер? – ласково спросил он. – Пусть твои друзья вошли на Острова, только назад они вряд ли вернутся. Спрашивай, пока я добрый.

Острые края вспороли кожу на спине, полоснули по ягодицам, но я терпел, невероятным усилием воли удерживая испуг на лице.

– Зачем… – Голос предательски дрогнул. Но не от страха – осколок впился в бедро.

Огненный шар приблизился ко мне. В плетении вспыхивающих молний можно было разглядеть очертания человеческого черепа. Кожу лица обожгло, как от знойного дыхания всеотца Бранна. Хозяин Штормов был явно уверен, что победа в его руках.

– Да-да? – вежливо отозвался он.

– Зачем ты убил мою семью?