– Не они же виноваты-то, – заметила Рангрид.

– Не они, – согласилась Лив. – Только боги разбираться не станут. Да и никогда не разбирались. Они не злы и не добры, им чужды наши законы и правила.

Я невольно вспомнил Яралгу. Да уж, точнее не скажешь. Вроде и помогла мне, но ничего теплого или доброго я не почувствовал. Богиня. Другая. Так же, как кудесники Госпожи Луны. К тому же боги помогают только сильным. Если б я дал слабину, испугался, то ничего хорошего дальше не вышло бы.

Только вот Янсрунд – Повелитель Холода – все равно склонялся к стороне Мрака. Только холод, только одиночество, только смерть.

– Впрочем… – Лив отложила мою рубаху. – Знаете, Оларс, ближе к заледеневшему озеру и вдоль ведущих к нему дорог можно увидеть полуразрушенные каменные столбы. Моя бабка говорила, что это идолы малых богов огня.

Я нахмурился. А это уже ближе к истине. Хоть на глаза подобного и не попадалось, но поглядеть стоит. Возможно, это именно то, что нужно.

– Оларс? – Голос Рангрид отвлек меня от размышлений.

– Да?

– Ты второй день уже ничего не ешь, – вдруг тихо произнесла она.

– Хм.

Чувства голода я не испытывал, да и как-то упустил из виду, когда последний раз садился за стол. Следовало задуматься. Ведь даже ароматный парок от похлебки никак не повлиял на отсутствие аппетита.

Странно. Неужто заклятие кудесников таким образом подействовало на мое тело?

– Не хочется, – спокойно ответил я и повернулся к хозяйке: – Лив, спасибо за рассказ.

– Ты куда? – подозрительно глянула на меня Рангрид.

– Проедусь, посмотрю на этих идолов.

Чудесница нахмурилась:

– Хоть бы Йорда взял. Вечно норовишь засунуть голову в петлю! Ведешь себя как пятилетний мальчишка, желающий доказать всему миру, что он герой!

Я обомлел от такой отповеди. Однако. Может, за эти два дня, пока я никак не мог прийти в себя, уже успели провести ритуал и надеть на наши руки брачные браслеты? Что за тон?

– Даже если и так, то это не касается чудесницы из Мерикиви, – холодно ответил я и, развернувшись, быстро покинул комнату.

Ничего себе заявки! Меня будет учить жизни юная ведьма, которая, кроме как колдовать над камешками, ничего и не умеет!

Внутри все кипело от негодования, но при этом я отчасти понимал, что она права. Только вот везде лезу я не потому, что хочу что-то кому-то доказать, а потому, что боюсь не успеть. Чего именно – сам не знаю. Может, ненависть и жажда мести с каждым днем жалят все сильнее, не давая времени на раздумья?

А во дворе по-прежнему царили покой, тишина и мороз. Не теряя времени, я вывел Аяна из сарая. Конь фыркнул и тряхнул головой.

– Твой почти мертвый хозяин хочет осмотреть окрестности. – Я погладил его по шее. – От этого зависит поживет еще немного или станет совсем мертвым.

Аян внимательно посмотрел на меня карим глазом и снова фыркнул.

– А что делать?

Конь совсем по-человечески вздохнул и опустил голову. Я вскочил в седло и, легонько пришпорив его, помчался вперед.

– Господин Оларс! – раздался за спиной взволнованный голос Йорда. – Куда вы?

Я обернулся и только и успел крикнуть:

– Скоро вернусь! – Пусть я и понятия не имел, насколько скоро, но компания в таком деле мне точно не нужна.

Я летел, будто птица, морозный воздух наполнял мои легкие, казалось, еще немного – и за спиной распахнутся крылья. И неважно, даже если они буду порождением Мрака.

Внутри почему-то все пело и звенело от какого-то непонятного счастья, словно я сумел сломать прутья клетки и вырваться на свободу.

Может, и впрямь не все так просто? И это всего лишь магия кудесников? Но понять, в чем тут дело, сейчас было сложно. Да и не хочется размышлять, когда впереди стелется снежная дорога, солнце слепит глаза, заливая все вокруг утренним золотом, а под тобой добрый конь.

Не знаю, какое расстояние мы преодолели, когда я натянул поводья, заставляя Аяна замедлить бег.

По правую сторону на обочине дороги стоял обледеневший столб. По ширине – и руками не обхватить, а высотой он едва достигал моего плеча. Подъехав ближе, я остановил коня и спрыгнул на мерзлую землю.

Хм, странно. Везде снег, а тут – нет. Будто возле столба заколдованная полянка.

Некоторое время внимательно разглядывая столб, я не шевелился. Но потом, хмыкнув, будто посмеиваясь над собственной нерешительностью, протянул руку и приложил ко льду. Холодно, обычный лед, что тут еще сказать?

Оглядевшись, я пожалел, что не прихватил с собой даже кинжала. Чем теперь, Оларс Забытый, будешь лед скалывать? Руками?

Пользоваться магией не хотелось – не хватало еще во время гонки с Янсрундом чувствовать себя половой тряпкой. Я нахмурился. Хотя если не переусердствовать…

Произнеся несколько слов гортанным, смутно похожим на человеческий голосом, я вскинул руку и щелкнул пальцами. Лиловые огоньки весело заплясали, охватив мою кисть, а стоило только коснуться обледеневшей поверхности, пламя тут же змейками расползлось по льду, послышалось шипение, и на землю начали стекать ручейки талой воды.

Первое, что я увидел, оказалось ликом; вырезанные в камне черты лица нельзя было назвать добрыми или злыми. Но в то же время появилось какое-то странное чувство, что я уже когда-то их видел. Нет! Не видел – слышал голоса тех, кому могли принадлежать такие лики.

– Ничего не бойс-с-ся, – принес ветер выдох, похожий на треск пылающего огня. – За Янас-с-срундом будет лететь Иданнр. Иди только вперед, иначе замерзнеш-ш-шь. Ис-с-скры в груди с-с-согреют, помогут, оживут…

Глаза на мгновение ослепило белой вспышкой, а потом, глянув вдаль, я отшатнулся назад и замер. Вся браннхальдская дорога аж до Соук-Икке-Соуке во льдах светилась и горела лиловым пламенем, поднимавшимся из каменных столбов. На каждом столбе – лицо. И каждое лицо смотрело угрюмо и сурово.

– Не удерживай Ис-с-скры, – продолжал шептать ветер-огонь, – пролетишь мимо – отдай идолам. Мы не пус-с-стим Иданнра по твоему следу. А за Ледяным озером разложи огромный кос-с-стер – прямо перед Гьял-ларбрестом…

– Но я не знаю, где он! – возразил я.

– Молчи! – сверкнули загоревшиеся лиловым огнем глаза. – Узнаеш-ш-шь, когда придет время. Пламя с-с-спрячет, дым укроет, Янс-с-срунд обгонит…

Поднялся сильный ветер, идолы исчезли, но тот, возле которого я стоял, все еще говорил:

– Гони до Гьялларбреста, но перед ним – остановис-с-сь.

– Почему? – говорить стало сложно.

– Рано… – выдохнул он. – Рано умирать, Пос-с-средник…

Ладонь обожгло. Вскрикнув, я быстро убрал руку. Ветер тут же затих, каменное лицо идола вновь стало покрываться льдом.

Неуверенно отступив на шаг, я задумался. Вот как. Значит, не нужна победа – нужна хитрость. Если Гьялларбрест и впрямь ведет на ту сторону Мрака, то туда Янсрунду и дорога.

Криво усмехнувшись, я подошел к Аяну и взял его за поводья:

– Погуляли и хватит. Пошли.

Конь покосился на меня и фыркнул.

– Покормлю тебя вкусно, клянусь Леле Славной.

Все вокруг вдруг замерло, леденящий ужас пробрал до костей.

Будто ледяные пальцы с какой-то свирепой нежностью коснулись моих волос.

– Сегодня… – прозвенел льдинками морозный воздух, а по моей спине пробежали мурашки. – За час до рассвета я приду за тобой, Оларс.

– Думаешь, все удастся? – спросил Сверре, глядя вслед унесшимся на конях Рангрид и Йорду.

– Должно, – ровно сказал я. – Иного выхода нет.

Браннхальдец перевел взгляд на меня:

– Мои друзья помогут им с костром, но игры с богами никогда не заканчивались добром. Особенно для тех, кто с ними осмелился играть.

Я усмехнулся и, подняв голову, глянул на звезды. Прав ты, кузнец, только мне дороги назад нет, поэтому и отступать не подумаю.

– Езжай, Сверре. Лучше будь рядом с Рангрид и своими. Не нужно, чтобы Янсрунд тебя видел.

– Думаешь, он не знает наших замыслов? – послышался смешок.