Он бьёт по печени. Ровно и без колебаний! Мне удаётся заблокировать, но тут же пропускаю в ухо, потому что опустил руки. Меня ведёт. Я прижимаюсь к сетке, прихожу в себя благодаря адаптации, и ухожу от прямого…

Чтобы попасться на лоукик в голень.

— М-м! – подгибаюсь.

Снова удар. В блок, в тело, в ногу. И так минуту. У меня не самая плохая реакция, я умудрялся блокировать!.. И тут же отхватывал. На мне работали элементарные комбинации, ведь я неуч и вижу их впервые.

Удар, блок, пропускаю.

Ноет нога. Ноет живот. Звенит в ушах. Знаете сколько раз я попал по Морозову? Ноль.

Меня бьют по блоку. По уху. По ноге! Потом по животу. Потом по блоку. Я отмахиваюсь, отхожу, блокирую, пропускаю. Но меня бьют. Бьют. Бьют. Без жалости! Чётко. Ровно. Бьют как двигающуюся грушу! Я уже не могу держать руки, они сами опускаются, я уже считаю оставшиеся секунды до отдыха!

И на этом… всё.

Всё закончилось.

Я пропускаю в живот, опускаю руки и… Морозов моментально пробивает мне ногой в челюсть.

Последнее, что слышу – как щёлкают суставы. Бах.

Темнота.

*****

Я медленно открываю глаза.

Всё плывёт. Всё мутное. Уши заложило. Голова раскалывается. Ничего… не понимаю. Память будто отшибло. Я не понимаю, что происходит.

«Рой?..»

«Вы потеряли сознание на семь секунд. Повреждения не критичные, переживать не стоит. Но рекомендую воздержаться от урона минимум на сутки».

Голову мутит. Сознание трещит. Ничего не соображаю.

Картинка потихоньку начинает фокусироваться, и я начинаю видеть нависших надо мной людей. Пара ребят, Колбаш и тренер в военной одежде. А я, очевидно лежу на земле.

Моргаю. В голове туман.

— Кайзер… ты жив? – спрашивает тренер.

— Мхм…, - мычу.

— Поднимите его аккуратно! – кричит он, а затем медленно поворачивается куда-то вбок, - Морозов…

Колбаш помогает мне приподняться и опереться спиной об октагон. Тяжело дышу. Всё ватное. Челюсть начинает ныть, всё лицо раскалывается. Я будто после наркоза просыпаюсь.

И тем не менее… просыпаюсь. Начинаю приходить в себя и осознавать всё, что сейчас произошло.

— Что в слове ПРОВЕРОЧНЫЙ тебе не понятно, придурок?! – орал тренер, - Ты вообще берега попутал?! В тебе вообще ни грамма чести?!

— Простите, тре…

— В очко себе засунь своё простите! – вопил он.

Морозов отводил глаза, но было видно, что такой реакции он ждал и к ней готов.

— Неделю. Всё неделю будешь зал драить! – он обернулся на других, - Эй, слышали? Кто хочет – скидывайте свою очередь на Морозова! Ему, дебилу, силы девать некуда!

Все засмеялись, Морозов не среагировал. Он знал что делает и на что идёт.

Моё дыхание приходило в норму. Я продолжал сидеть и смотреть в ринг, в то место, куда только что свалился как мешок с фекалиями. На моём лице ноль эмоций. Зато в голове…

Но тут я вижу, как подходит тень. Задираю голову. Дедушка.

— Как ты, Миша? – спросил Всеволод, - Нехило тебе прилетело.

— …, - я поджал трусящиеся губы.

— Сильно больно? Морозов какой-то неуравнове…

— Обидно, - прошептал я.

— А? Ч-что?

— Обидно. Мне очень… обидно, - сжал я кулаки, со стыдом смотря в пол, - Я проиграл. Меня вырубили. Я впервые проиграл! За всю жизнь! Впервые! Я проиграл, деда! Я… проиграл!

Впервые… это впервые, когда у меня чёткое бескомпромиссное поражение. Здесь не «но», здесь проигрыш. Всё. Точка.

Впервые.

От своего ровесника.

Сегодня днём я говорил, что у Ярославцева на дуэли ВООБЩЕ не было шансов. Но жизнь поставила меня на место.

Сейчас «Ярославцев» – это я.

— Обидно, что пропустил? – спросил Всеволод.

— Да!

— Тогда не пропускай, - со вздохом распрямился дед.

Я поднимаю снова на него голову. Ни капли шутки или жалости на его лице.

— Ты серъёзно?.., - спрашиваю.

— Да. Не нравится пропускать и падать – учись не пропускать, и не будешь падать. Вот и весь секрет. А будешь плакаться – так и продолжишь.

И, развернувшись, он пошёл с ринга, оставляя меня здесь одного.

Я огляделся. Никого рядом нет. Все давно отошли, не желая со мной нянчиться и возиться. Я сам по себе, и жалости остальных я не заслуживаю, ведь поражения – это то, с чем они воюют каждый день.

Никто меня не пожалеет. Не умер? Ну и славно.

— Чёрт…, - что-то во мне разгорается, - Чёрт… чёрт! – лицо дёргается, и начинаю быстро дышать, - Ыа-а-а… А-а-а-а! – рычу сквозь зубы, ударяя по своей же щеке, - Твою мать! А-А-А-А! – снова бью по щеке, - ЫА-А-А-А-А! А̢̱͕-͓̜̙͢А̢̰̮̞-̢̪͕А͍͇̟̙̫͢-̢͇͇̬͚А̖͖̠̝̤͢-̡͈̲А̧͙̣-̨͍̭̥͕А̧͇̲͔̪̤!̨̳̮̩ͅ

Я ору. Ору во всё горло, от огромной, ПОЛЫХАЮЩЕЙ ЯРОСТИ!

Я бью кулаком по полу, и резкий приток адреналина глушит всю боль, позволяя мне подскочить на ноги! От моего крика люди останавливаются и поворачиваются, и я выслеживаю Леонида.

— МОРОЗОВ! – я указываю на него, - Радуйся пока можешь, сволочь! Скоро ты. Будешь. Лежать. ЗДЕСЬ! – указываю на пол, - Фиг я ещё раз так позорно проиграю! Всем вам! Вы слышите?! ВЫ САМИ ВИНОВАТЫ, ЧТО РОДИЛИСЬ В ОДНО ВРЕМЯ СО МНОЙ!

— Кайзер… ты отбитый?

— ДА!

Морозов хмыкнул.

ЫА-А-А-А-А! ЯРОСТЬ! ЗЛОСТЬ! ГНЕВ! Я СЛИШКОМ ЗОЛ, ЧТОБЫ СДАВАТЬСЯ!

«Рой автоматом сохраняй все тренировочные дни и готовь симуляции всех спаррингов»

«Принято»

Гнев пылает! Я зол. Я в ярости.

Но на себя.

Увалень. Мелкий неуч. Позорище перерождённого рода. И знаете что?!

В гробу я вертел такую слабость! Нафиг её! Слышишь, бессилие?! Иди нафиг! В сраку!

Я не буду слабым. Я всех переиграю.

Я.

Не.

Буду.

СЛАБЫМ!

«Пользователь. Гнев эволюционирует»

*****

В то же время. Тренерская комната.

Всеволод сидел с друзьями, с которыми уже успел помириться. Все они смотрели в окно, выходящее на зал.

— Что думаете? – спросил Всеволод.

— Если без учёта возраста – обычный ребёнок. Наглый и неумеха. Но выносливый и настырный. Ты говоришь, что Михаэль гений, но… мы будем честны, Сева – он обычный ребёнок. Он вообще в бою ничего не сделал! Может он талантлив, но точно не…

— Нет. Нет-нет, вы не понимаете, - прошептал Всеволод, глядя на уходящего внука, - Он и при мне ничего феноменального не показывал. Ну… опуская некоторые моменты. В теннис он не умел, в картах проигрывал, а недавно даже топором толком махать не мог. Всё что его попросишь – всё сквозь руки. Как у ребёнка! – почему-то радовался он, - Но меня ужасает… как он развивается. Какие… секреты он прячет.

— Поясни? – переглянулись друзья.

— Его скорость адаптации и обучения за гранью. Он ничего не умеет, но учится этому моментально, будто в сутках у него сорок часов. Меня пугает его… скорость развития. Его потенциал. Я не вижу в нём дна. Я не понимаю, где его пределы, - он коснулся стекла, - Мне кажется потенциал Михаэля… безграничен.

— Сев, а разве он… не слишком злой и неуравновешенный для человека с безграничным потенциалом?

— В том и проблема, друг… в том и проблема.

*****

От автора:

Почти авторский лист за проду. Ë-ёх. Это немного, зато работа честная.

Если вам нравится книга, пожалуйста, не поленитесь поставить лайк! А ещё пишите, всё ли вам нравится. Я почитаю…

Вот… мдам…

— Миш, чо с твоей мордой?.., - спросил меня Максим в столовой, - Раньше ты так на Морозова не смотрел.

Я сжимал ложку с вилкой и неотрывно, с очень… ОЧЕНЬ яростной мордой смотрел на брюнета. Тот стоял в столовке и с аппетитом рассматривал булки и соки.

— Я прогрызу ему мозг…, - процедил я.

— Блин ну… ок.

— И вообще, Максим, - с такой же мордой поворачиваюсь на друга, - Я буду силён! И я хочу, чтобы ты тоже был! Мы должны заниматься вместе! Мы – команда!