– И не было еще тех, кто завоевал бы Гардарру, – неожиданно тихо произнесла Сигрид.

Лирак улыбнулся:

– А потому что все вместе мы. И вам бы тоже быть заодно. Вон пришли северяне – и с суши, и с моря, и с неба. Все, нет вашего Хозяина Штормов. А так бы еще очень долго он ходил по вашим домам. Очень…

Лирака кто-то окликнул, и он отошел. Сигрид молчала. И мне было нечего сказать. Простой моряк с корабля мертвецов сказал правду. Только разве пожелают те, кто остался на берегу, стать рядом с валкарами и морским народом? Мы вместе, пока грозит опасность. А так… каждый сам себе дроттен. Каждый сам себе… В том вся и беда.

Воздух был наполнен медовым дурманом цветущих деревьев. Задорный смех, несмолкаемый гомон и рассерженные окрики не давали размышлять. Вроде простая ярлунгская кухарка, а гостей к ней собралось будто на празднество к важной госпоже.

– Оларс, а он выдержит? – тихо спросил стоявший рядом Арве, глядя на Йорда, увивавшегося влюбленным шмелем около своей Хъердис.

Я пожал плечами. Что ни говори, а рисе сам так захотел. Конечно, мне будет его не хватать, но не могу же я препятствовать чьему-то счастью.

– Подрастешь – сам найдешь ответ.

Арве насупился. После возвращения с Островов-призраков он будто стал старше и задумчивей. Я не задавал лишних вопросов, а фоссегрим не стремился ничего рассказывать. Важно было, что он и Йорд вернулись целыми.

Арве отошел к столу и шумной компании. Звенели кубки, слышались шутки, кто-то заводил песни. Оказалось, что у Хъердис в роду тоже были рисе. И теперь вся эта шумная орда справляла свадьбу своей утбурд-знает-скольки-юродной родственницы с положенным размахом.

Вульсе подергал меня за рукав и указал на приближавшегося слугу. Точнее, бывшего слугу.

– Господин Оларс, еле удалось вырваться. – Йорд шумно выдохнул. – Неужто уже собрались сбежать?

Йорд раскраснелся от спешки, но при этом выглядел совершенно счастливым. Он постоянно оборачивался, поглядывая на новоиспеченную жену. К ней уже подсел Фьялбъерн-драуг и с самой милой улыбкой о чем-то рассказывал, не забывая давать указания шустрым подавальщикам. Вытянуть ярла на празднество оказалось совсем непросто, но он не сумел устоять перед очарованием пышки Хъердис.

– Нет. – Я похлопал его по плечу. – Как и договаривались. Поедем с утра.

Йорд снова покосился на драуга:

– Вы уверены?

– Да. К тому ж у тебя останется Арве. Мал еще путешествовать по мертвым морям.

– А вы?

– А мне не страшно, – хмыкнул я. – Фьялбъерн попросил ему помочь в одном деле. Да и Шайрах с нами будет.

Йорд подозрительно посмотрел на меня, Вульсе вытянулся во весь свой небольшой рост. Смотрели они оба так, будто готовы были вцепиться в меня и утянуть в сарай. Да и закрыть там, чтобы я не надумал удрать.

– К Маргюгровой пучине? Это местечко, где не встает солнце, а из воды поднимаются черные сонные лилии и наполняют воздух отравой?

– Угу. Но не переживайте, через четыре месяца вернусь такой, как и прежде. Даже лучше.

– Как ваша Сигрид? – проворчал рисе.

Я нахмурился, перед глазами тут же мелькнула картина: сгорбленная фигура Волчьей пророчицы на пустыре. Вернее, для меня, Йорда, Арве и других это был пустырь, а для нее – место, где стоял замок Бессмертников. А в ушах звучал еле слышный шепот:

– Вот я и вернулась, Сирген. Вот я с тобой…

Порыв ветра – сгорбленная фигура рассеялась серым пеплом, упала прахом под ноги. Если на Островах-призраках ее еще держали чары Хозяина Штормов, то на ванханенской земле они растаяли, как снег под лучами солнца. Не стало Сигрид – дочери Морского Владыки, сестры Сиргена Бессмертника.

– Я бы с вами… – начал Йорд.

– Ну уж нет! – возразил я. – По возвращении хочу увидеть здоровых розовощеких рисят. И побольше.

Йорд важно кивнул:

– Это обязательно. А пока – идемте за стол.

Вульсе ухватился за мою руку и потянул за новобрачным.

Я усмехнулся, покачал головой и пошел за ними.

Печалиться не стоит.

Ванханеном должны править живые, и Йортрен прекрасно с этим справится.

Я вернусь.

И стану щитом от таких тварей, как Хозяин Штормов.

До последнего вздоха?

Нет. Просто…

Йенгангер не дышит.

— Стой, мерзавка!

Нашел дуру — остановиться. Йанта неслась по горной тропе, не оборачиваясь. Сердце бешено колотилось, отсчитывая драгоценные мгновения, ступни сквозь тонкую подошву ощущали каждый острый камешек.

Он её не видел. Не мог увидеть! Но прекрасно знал, что далеко добыча убежать не могла.

Дыхание с хрипом рвалось из пересохшего горла. Только не смотреть вниз! Туда, где чернеет разинутой пастью глубокая пропасть. Слетишь — костей не соберёшь!

— Стой, всё равно будешь моей!

Мотнув головой, Йанта пожалела, что нельзя закрыть уши, лишь бы не слышать ненавистный голос колдуна. А ещё лучше — вырвать бы ему язык. Но сейчас Салиба не сразить ни огнём, ни магией. Слишком большую силу набрал, отродье тьмы. Не справиться даже ей, дочери рода Огнецвет. Уничтоженного рода. Еще свежая боль полоснула сердце — Йанта коротко всхлипнула. Огнецветы сгинули всего за одну ночь. Проклятую ночь, когда Салиб со своими теневыми приспешниками ворвался в их дом, уничтожая всё на своём пути. Выжженным клеймом в памяти остались пустые глаза мёртвых братьев, обожженное лицо Мирина, перерезанное горло матери…

Йанта стиснула зубы, прижавшись к скале спиной, переводя дух и оглядывая узкую тропу над самой пропастью. Не раскисать. Она отомстит. И месть будет страшной. Но для этого нужно выжить.

Вдалеке послышался гул: предупреждающий, грозный, словно рык пробудившегося дракона. Обвалы в Аш-Шарамских горах непредсказуемы и смертельны для всего живого. Салиб больше не окликал её. Задумался, стоит ли лезть очертя голову в самое пекло. Только вот и ей несдобровать, если обвал докатится сюда.

Йанта с трудом усмехнулась сухими губами и нащупала под рубахой горячий от тепла тела камешек. В ушах ветром зашелестел голос учителя:

— Береги амулет, девочка. Я вложил туда всё, что мог. Первозданный огонь сохранит свое дитя, унесет от любой беды, но только один раз.

Скала содрогнулась, зашуршали, сбегая вниз, мелкие камни — последнее предупреждение. Страх схватил в липкие объятия. Йанта глубоко вдохнула и сжала гладкую поверхность амулета, быстро прошептав заклинание и представив Аш-Шарамский храм Огня.

Чья-то рука легла на её плечо.

— Попалас-с-сь… — прошипел змеёй Салиб.

Йанта охнула, ослепительное пламя окутало её с ног до головы, колдун вскрикнул, но драгоценное сосредоточение было утрачено. Миг — раздался грохот несущихся вниз камней, и безумный водоворот огня швырнул её в открывшийся магический портал. Совсем не тот, куда собиралась Йанта!

Учитель не соврал, амулет и впрямь мог унести от любой беды. И унес! В ушах еще стоял тяжелый гул надвигающегося камнепада, несколько мелких осколков даже успели чувствительно стукнуть ее по спине, но… Гор вокруг не было! Зато обрушилась слепящая боль, словно Йанта снова, как в детстве, опрокинула на себя котелок кипятка.

Дыхание перехватило, палящий жар сменялся холодом и возвращался вновь. Пространство крутилось вокруг, взбесившись, меняя низ и верх, право и лево, выворачиваясь наизнанку. И хуже всего была пустота. Полная, абсолютная, дикая пустота безвременья и не-существования, из которой хотелось сбежать хоть куда-нибудь, лишь бы в настоящий мир! А потом пустота осталась позади, а перед ней вспыхнул сумрачный серый свет, затянул в себя, залил все вокруг…

Йанта глотнула воздуха пополам с водяными брызгами, беспомощно забарахталась на лету и только у самой воды распрямилась, ногами упав в кипящие буруны. С размаху вошла кинжалом в плотную, почти твердую глубину, и тут же ее закрутило, завертело, потянуло вниз… Отчаянно сопротивляясь волнам, она сбросила тяжелую куртку, сумку — и вынырнула все-таки, хватая ртом водяную пыль. Воздух резал горло и грудь пронзительным холодом, пах солью, йодом и рыбой, но Йанта ловила его каждый раз, оказываясь на поверхности, и снова уходила под воду. Проклятье — долго ей так не продержаться. Куда плыть? И есть ли в этом смысл? Это не вода, а ледяная каша — скоро тело потеряет последнее тепло.