Я помог Ярославу поступить. Он за соблюдения правил, справедливость и порядок. В нашей школе он был хорошим дуэлянтом. И он лысый.

Да это же идеальный кандидат!

Безусловно, додумался бы я до него и сам, но… капец, как шустро в таких вопросах соображает Катя!

— А-а-а! И правда ведь! Дисциплинарный, ха-ха! Внатуууууууууууре.

В тот же день. Между четвёртым и пятым уроком.

Сейчас в кабинете дисциплинарного комитета было всего двое — остальные на дополнительных занятиях или обходах. А если конкретнее: здесь был Ярослав и его старший брат. Один лысый здоровяк, другой ещё лысее и ещё здоровее.

Ничего не предвещало беды. Наитие присутствовало, конечно, что-то когда-то да произойдёт, но прямо сейчас? Нет, ничего.

Но увы, увы.

*Стук-стук-стук*, — постучались в дверь.

Оба брата повернулись и переглянулись. Кто там? Хотя Ярослав, конечно, догадывался.

— Входите, — объявил старший брат.

Дверь резко открывается и среди проёма показывается гремлин. Лицо — довольное. Поза — уверенная. Проблем — по горло.

Михаэль Кайзер. Не прошло и трёх дней, как он снова прикатился. Буквально.

— Ярослав, я пришёл договориться! — взгляд подростка был хитёр, голос твёрд, — Короче, я буду бить детей, а ты старшаков. Вместе мы организуем альянс справедливости!

— … …… что?

— Ну я же так делал в школе, ты не помнишь? Ты же закрывал глаза!

Старший брат, который был как Ярослав, только «PRO MAX» версия, медленно повернулся на брата, отчего тот невольно поджался. Да, в семье строго.

— Не-не, старшой, ты на него так не смотри! — помахал Михаэль руками, — Уровень преступности снизился, буллинг исчез. Все хотели буллить только меня! Но, конечно, не могли. Я бы и тут бил злыдней! Но увы… если с той школы меня исключить не могли, то тут могут. Правила тут, видите ли, — закатил он глаза, — В общем, парни… я пришёл договориться!

Братья переглянулись, подумали, подумали…

Ну и конечно послали Михаэля.

— Нет, — сказали они хором, и дверь закрывается перед носом мальчишки.

Но мало ли они знали…

На следующий день.

— Ярослав, я пришёл договориться! — ребёнок показался вместе с зашедшей Леей.

— Уа-а-а! — девушка вскрикнула и подскочила, даже не подозревая, что за спиной у неё гремлин, — Я клянусь, его тут не было!

— Михаэль… — устало вздохнул русский член дисциплинарного, — Мы всё вчера сказали.

— Мы, совместно с одним умным компьютером, нейросетью и одной Катей составили презентацию, — он обходит поджавшуюся бедную Лею и хлопает по бумагам в файле, — Множество плюсов для обеих сторон! С графиками даже! Вот. Лёша даже красиво всё оформил — он же программист. Посмотрите, — беловолосый мальчик протягивает документы.

Ярослав качает головой.

Конечно, он сделал вид что изучил, но было очевидно…

Что ему снова откажут. При всём желании, соглашаться на его предложение было просто нельзя. Справедливость, наказание, порядок? С доказательствами? Да нельзя! Это просто так не работает!

В итоге так Михаэля и прогнали — а то ещё на занятия опоздает.

Но! Мало ли они знали…

На следующий-следующий день.

В кабинет входили и выходили. Ярослав внимательно смотрел, есть ли за кем-то из членов дисциплинарного мелкая проказа, мелькают ли эти голубые глаза меж ног высоких дисциплинарников, особенно девушек.

Но нет. Хвала небу — нет.

— Тот инцидент с Кайзером и дуэлью разошёлся за пределы Академии, — читала отчёт девушка-дисциплинарник, — Некоторые родители выразили недовольство лично господину Рихтеру. Он поручил, дословно: «Да ну не делайте мне мозги! Вы же за этим должны следить!». Кхм, — кашлянула она в кулачок, — В общем, нам поручили усилить меры и дать положительный отчёт предотвращения подобных случаев.

— Если бы мы знали о таких случаях, мы бы их предотвращали, — вздохнул глава комитета, — Как мы дадим положительный отчёт, если в том и проблема, что не всё же мы способны найти. Впрочем, задача есть, надо решать. Идеи?

— Ну… у меня родители в канцелярии работают… — пробубнила новенькая Лея, — Там как делают. Нужен график вверх, но нет «органики» — сами нарушают, сами исправляют. Появляется проблема, появляется решение, никого не наказывают, всех хвалят. Все в плюсе!

— И проблема при этом так и остаётся, — хмурится Ярослав.

— Но мы же и так неспособны её решить! — смотрит на коллег Лея, — Мы либо получаем выговор, либо приносим нужные цифры! Пусть и фальшивые, да…

— Путём обмана. От которого наш комитет и должен защищать! — Ярослав сохранил свою праведность, и злился с такой идеи, — Любая причина лгать — это начало падения в эту яму! И чем мы лучше нарушающих?

— Тем, что никто от нашего обмана не страдает!

В кабинете столкнулись два противоположных мнения. Одно — за получение награды путём невинного обмана. Второе — не прибегать ни к какому обману в принципе, чтобы не запустить этот снежный ком.

И они оба были правы. Предотвращать такое — действительно задача дисциплинарного. Но и как выполнить требование Рихтера — никто не представляет!

И потому надо решать. Дисциплинарный комитет…

Ждёт тяжёлый выбо…

— Да как так можно, прибегать к обману⁈ — резко заорало что-то в углу.

Лея подскочила и завизжала, потому что она в углу и сидела, а все остальные испуганно повернулись на источник голоса.

— МИХАЭЛЬ⁈ — подскочили Ярослав и брат, — Как ты здесь оказался⁈ Ты вообще как давно здесь⁈

— Да с самого начала, — пожал он плечами, — Я всё слышал! Я всё подслушал! Вообще, я пришёл договариваться. А так рано пришёл, потому что позже вы меня не впускаете! Но я тут кое чо услышал… хе-хе-хе, уо-хо-хо-хо, что-то нехорошее! — его глазки загорелись, — Катя будет рада разузнать…

— Кайзер… — процедил глава дисциплинарного, — Никто не собирался никого обманывать и ничего фабриковать!

— Угу-угу, по-вашему задумчивому молчанию прям заметно, — закивал мальчик, — Я тут погляжу у дисциплинарного кризис? Либо раскол и падение, либо провал. Хм-м-м… и что же вам делаааать?.., — криво засвистел он, отводя глаза.

Все тридцать членов дисциплинарного смотрели на него, словно бешенные дворовые псы на кота!

И всё же, он очень невовремя решил подслушать. Это буквально ЕДИНСТВЕННЫЙ случай за новый год, где дисциплинарный можно «взять за яйца», и это мелкий гремлин умудрился в него попасть!

Хотя есть чувство, что он ходил бы сюда каждой день, пока сам бы такую ситуацию не создал.

— И что ты хочешь сказать? — вздыхает брат Ярослава, садясь обратно.

— У меня есть силы. Дайте мне неделю, и в академии перечпокаются все! — он выставляет руку, — А дайте месяц — и я буду знает каждого, кто с кем спит! Буду знать — узнаю где не очень по желанию. Да я это сделаю и без вас, мне только… — он хмурится и сжимает кулак, отчего воздух моментально начал заряжаться энергией, — Мне бы только возможность с этим разобраться.

— И зачем тебе это, Михаэль? Почему ты так рвёшься всех спасать? Нельзя быть героем, так мир не работает! Геройство всегда приведёт тебя к гибели.

Михаэль нахмурился, и посмотрел на свой сжатый кулак.

— Наказывать плохих — это правильно. Для меня ещё и весело. А весело и правильно — залог счастливой жизни. Если могу добраться хоть до одного… я принципиально хочу до него добраться, — прошептал он, — Вот и всё.

Члены дисциплинарного хмурятся, молча переглядываясь. У каждого были разные мысли, начиная от: «Какой милый мальчик», заканчивая: «А это вообще точно ребёнок?..»

— Михаэль… да пойми ты — мы не можем, — едва не цедит Ярослав, — Твоя идея сработает, но поверь, она не принесёт ничего хорошего в перспективе. Все поймут, что ты злоупотребляешь силой дисциплинарного, тогда как мы… а что мы? Мы можем и без тебя наказывать детей, нам не нужны дуэли. Это вопрос репутации!