— Хочешь сказать, что наконец-то внял увещеванием начальства? — Яник усмехнулся. — «Репутация работников правосудия превыше всего»?
Я тоже усмехнулся. В отличие от Румо Алиенса, обожавшего скандалы, господин Эрранс считает, что моральный облик работников его ведомства едва ли не главное в работе.
— Очень смешно. Может, я и не тяну на влюблённого, но Элианна мне прекрасно подходит: она из уважаемого рода, молодая, красивая. Пусть все, включая писак из «Сплетника», думают, что я потерял голову от любви после долгих лет одиночества.
— Да и о наследниках пора подумать, — поддакнул Эксерс и тут же отпрянул, потому что получил явно неслабый тычок под рёбра от Яника. — А что я такого сказал? Адриэну уже не так мало лет. Никто не знает, когда кто из нас отправится за Грань.
Я поморщился, но промолчал. Что я могу ответить Эксерсу? Он во всём прав, только мне не нужны наследники. Если Элианне повезёт, она ещё найдёт себе более порядочного мужа и родит детей от него.
— Вот именно, что никто, и нечего болтать ерунду, — осадил Рониэля Яник.
— К тому же тут немаловажен процесс…
— Эксерс, я сейчас плюну на этику и наложу на тебя заклятие молчания. До завтрашнего утра помолчишь, может, немного поумнеешь.
— Мне так нравится, когда ты изображаешь ханжу, — хохотнул Рониэль и подмигнул. — Никогда не устану за этим наблюдать.
Яник фыркнул и снова перевёл взгляд на меня.
— То есть ты всё-таки женился только ради общественного мнения? — уточнил он, ещё раз свирепо посмотрев на Рониэля.
— Не только. Как бы Эксерс ни раздражал своей зацикленностью на супружеской близости, это тоже… сыграло роль. Приятнее иметь под боком постоянную женщину, согласись. Я в самом деле порядком устал от борделей и прочей ерунды.
От собственных слов пальцы начало покалывать. Хотя я не так уж и далёк от истины: если бы не план, точно не пренебрегал бы супружескими обязанностями. Во всяком случае, пока память к Элианне не вернулась. А ведь я сегодня дважды обнимал её, пусть и в шутку, и она явно не была против…
— И он не лжёт, — раздался над ухом весёлый голос Эксерса. — Вон как взгляд-то затуманился…
Я вздрогнул и резко развернулся.
— Эксерс, демоны похотливые тебя раздери, забыл, что ко мне лучше не подкрадываться?
— Так я и не подкрадывался. Просто подошёл поближе, чтобы удостовериться: брачная ночь всё-таки состоялась.
— Опять незаконно читаешь ауру? — вмешался Яник, щёлкнул пальцами, и остаток сигары в пальцах погас.
— Само получилось. — Рониэль с притворным смущением сцепил перед собой руки.
— Надеюсь, вы оба удовлетворили любопытство? — поинтересовался я, незаметно сбросив излишек силы в землю рядом с дорожкой. — Может, теперь поговорим о чём-нибудь другом?
— Ну уж нет, — упёрся Рониэль. — Расскажи, как прошла ночь. Ну понятное дело, что невинные девицы не лучший подарок в постели, но… Ай, Рэмис, ты доиграешься, я ведь и ответить могу.
В висок неприятно ударил импульс. «Знаю, но… не помню. Так что, можно сказать, вы будете первым», — прозвучал в голове голос Элианны. Она, конечно, слегка слукавила. Судя по тому, как она в конце концов осмелела, помнит гораздо больше, чем хочет показать. И что бы я ей ни говорил, меня это задело.
— Ещё пара таких фраз, и я, пожалуй, присоединюсь к Янику и продлю заклятие молчания на пару дней. Будешь с больными на пальцах объясняться. — Я смерил Эксерса хмурым взглядом.
— Да ладно тебе. Я ведь и так знал, что ты ничего не расскажешь. — Рониэль с притворной обидой в голосе отвернулся.
— Тогда зачем спрашивал? — усмехнулся я. — Ну, так и быть…
Эксерс развернулся так резко, что даже покачнулся. Яник вскинул брови и вопросительно уставился на меня. Неужели они правда такие наивные, что ждут откровений?
— … Скажу, что мы уже посетили бюро архивов и получили брачный кристалл.
— И всё? — Рониэль глянул на меня с видом оскорблённого достоинства. — Это и так понятно…
— Не всё. После бюро архивов зашли пообедать в таверну.
— Издеваешься?
— И в мыслях не было. Угадайте, кого мы там встретили.
— Не томи, говори уже. — Яник смотрел заинтересованно.
— Господина Румо Алиенса.
— Что-то такое я и предполагал, — скривился Рэмис. — Говорят, он нарочно полдня проводит в таверне: жена не очень-то рада его обществу дома, ну заодно и отличная возможность сплетни пособирать.
— А ловко ты перевёл тему, — пробурчал Рониэль, покосившись на меня. — И что? Наверняка старый дурак не преминул наговорить гадостей?
— Он, кажется, до сих пор не может простить мне, что не пожелал с ним породниться.
— Только ради этого стоило жениться, — осклабился Яник. — Пусть бесится.
— Рад что ты одобряешь, а то уже начал переживать, — ухмыльнулся я. — Думать, не зря ли решил вернуться к «нормальной», в вашем понимании, жизни.
Рэмис потупился и полез в карман за конвертом с сигарами. Зато Рониэль не смутился.
— Зря ты язвишь, — заметил он. — Мы полностью поддерживаем твоё решение. Так что Алиенс? Одобрил твой выбор?
Яник, вытянувший из конверта две сигары, засмеялся и протянул одну Рониэлю.
— Так и представляю старого склочника, желающего тебе счастья. А на физиономии написано что-то вроде: «Да чтоб твою душу демоны унесли».
— Ничего не изменилось. — Я пожал плечами. — Он всем и всегда так желает счастья. Болтал всякое, про всю семью успел рассказать, на наше новое начальство наговорить…
— Старый болван. Вот уж с кем бы я встретиться точно не захотел. И что, долго тебе пришлось его терпеть?
— К счастью, не очень: повезло, что со мной была Элианна, и она ему явно пришлась не по душе.
Яник вопросительно уставился на меня, а Рониэль тут же навострил уши и даже сделал шаг ближе ко мне.
— Интересно, чем же она ему не угодила? — задумчиво изрёк он, закуривая от искры, снова созданной Яником. — Я, конечно, почти её не знаю, но она кажется такой тихой…
— И это, кстати, интересный вопрос. — Рэмис вдруг посерьёзнел и тоже прикурил. — Что случилось с Элианной? Насколько я могу судить по тому, что говорили дамы о младшей дочери Бруно Азериса, когда было объявлено о вашей помолвке, она девица с характером, да ещё каким. Неужели можно вместе с памятью растерять и прежний нрав?
И Яник нахмурился, а я пожалел, что завёл разговор о Румо. Даже здесь он постарался: теперь Рэмиса уже не остановить в подозрениях.
— Рониэль договорился со своим знакомым тёмным целителем из «Сайлентиса», встретимся во вторник, он посмотрит, что с Элианной.
Яник затянулся, выпустил дым через нос, подошёл ко мне почти вплотную и заглянул в лицо с таким видом, будто имеет дело с умалишённым.
— Адриэн, ты, похоже, что-то от нас скрываешь. Видимо, какие-то чувства у тебя всё-таки к ней есть, иначе как объяснить то, что ты спокойно живёшь рядом с девицей, изменившейся до неузнаваемости, и не проверил её сам? Эксерс, конечно, сказал, что ты отказался, но я думал, ты просто решил его не волновать.
— Рэмис, ты рехнулся? — вмешался Рониэль. — Сам-то понимаешь, что предлагаешь? Я до сих пор вспоминаю вмешательство с содроганием, хоть и подвергся ему всего раз, а ты предлагаешь сделать это с хрупкой девушкой…
Я поморщился, как всегда ощущая вину. Ведь ментальное вмешательство к Эксерсу применял я, пусть и с его согласия. После того, как были сняты подозрения с меня самого, я лично проверил всё ближайшее окружение. Даже друзей, Нэйлию и всех слуг поместья родителей: они потребовали этого сами, хотя по закону можно было ограничиться допросами.
— Судя по тому, что болтают об Элианне, не такая уж она слабая и беспомощная, какой сейчас кажется. Я вообще склонен думать, что она играет роль. А может, и под заклятием, — продолжил Рэмис, хмурясь. — И ментальное вмешательство не очень-то страшная вещь, пережить можно, тем более если действовать осторожно.
— Глупо сравнивать: одно дело ты, и совсем другое — девушка. И вообще, прекрати сеять панику, — перебил Рониэль. — Адриэн взрослый мальчик и разберётся сам.
