— Непременно запомню. — Адриэн усердно покивал. Вид у него жутко уставший и вымотанный. Кажется, он сейчас выглядит даже хуже, чем после бессонных ночей.
— Надо сказать, что мне нравится на пенсии. Но иногда я всё-таки скучаю по прошлой жизни. Не хватает, знаете ли, возможности кем-нибудь покомандовать. — Алиенс хохотнул. — Дети выросли, работа осталась в прошлом. Жаль, новое начальство явно не такое строгое.
— С чего вы так решили? — Адриэн хмуро глянул на собеседника.
— Рассказывали мне о новых порядках в отделе: это же форменное безобразие! — Алиенс от возмущения даже стукнул ладонью по столу.
— Не думаю, что порядки так уж сильно изменились. — Адриэн зачерпнул ещё супа, но есть не спешил: сверлил собеседника тяжёлым взглядом.
— А мне рассказывали другое. — Алиенс отхлебнул из бокала и закашлялся. — Чем дальше, тем больше вольностей позволяют себе слуги правосудия! А ведь это неприемлемо.
— Ну, разве что за мелкие провинности теперь наказывают меньше и, пожалуй, стало немного спокойнее.
— Вас ли я слышу, Адриэн? Разве не вы всегда ратовали за строгое соблюдение правил? Да и ваш покойный батюшка, помнится, придерживался того же мнения, что и я: во всём должен быть порядок.
— И тем не менее, бывшие подчинённые отца до сих пор вспоминают его с теплотой: он всегда был за справедливость, и его невозможно было подкупить.
— Никак не забудете тот случай? — Алиенс выгнул одну бровь и стал ещё противнее на вид. — Но согласитесь, вы тогда получили за дело.
Я скосила глаза на Адриэна. У того на скулах ходят желваки, а рука так сжимает ложку, что костяшки пальцев побелели. Похоже, он охотно заехал бы этому типу в морду, но воспитание не позволяет.
— Вынужден не согласиться. — От тона Адриэна даже у меня по спине побежали мурашки, однако Алиенс только хмыкнул.
— Вы можете сколько угодно не соглашаться, однако факт остаётся фактом: мы все тогда лишь чудом избежали роспуска всех служащих. И даже ваше близкое знакомство с наследником Его величества не помогла бы, уж поверьте.
— Я это слышал много раз и мнения своего не изменю. — Адриэн сжал губы, не глядя на собеседника.
— Вы тот ещё упрямец, — хмыкнул Алиенс, с явным сожалением глядя на последний оставшийся в бокале глоток. — Во всех смыслах. Да взять даже упорное нежелание снимать траур. И вообще…
Всё, пора спасать ситуацию, а то Адриэн сейчас точно ему шею свернёт. Я притворилась, будто тянусь за салфеткой из подставки и незаметно подтолкнула локтем свою ложку. Та с оглушительным звоном упала на пол, а я прижала руки к груди и невинно похлопала глазами.
— Простите, я такая неловкая… — И послала Адриэну извиняющийся взгляд.
— Ничего страшного, вам принесут чистую ложку. — Муж в ответ посмотрел на меня с неожиданной нежностью, от которой в душе расползлось тепло. Однако я тут же одёрнула себя. Он же опять играет роль. А когда мы отсюда уйдём, наверняка прочитает мне лекцию о том, как должна себя вести идеальная жена.
Алиенс, между тем, щёлкнул пальцами, и к нам шустро подбежал официант.
— Принеси госпоже ложку. — Румо так глянул на бедного парня, что мне стало его жалко. Он-то не виноват, что я решила устроить спектакль и спасти мужа от неприятных разговоров.
— Я мигом, господин Алиенс, — проблеял официант и снова почти бегом унёсся куда-то в темноту зала.
А я решила рискнуть и добавить к своим проступкам ещё один. В конце концов, противный дядька и так считает меня невоспитанной особой, хуже уже не будет. Адриэн с самого начала знал, что Элианна — не подарок. Поэтому я ничего не теряю, да и в уборную отлучиться правда не помешает…
— Адриэн, — начала я, нервно одёргивая рукава накидки, — а могу ли я отлучиться… в уборную? Мне нужно умыться.
Вот, я это сказала. Наверняка в приличном обществе таких слов произносить нельзя, но придётся ещё немного опозориться, чтобы спасти ситуацию. Адриэн, однако, даже бровью не повёл. Посмотрел на меня с теплотой и ответил:
— Разумеется. Идите в конец зала, ваша дверь направо.
Я встала, на всякий случай надела капюшон и отправилась на поиски заветной двери. Пройдя почти через весь зал, очутилась в коридоре и глянула направо. Привычного изображения девочки нет, только какая-то надпись. Чуть дальше — похожая, только с другой надписью. Ясно, что-то вроде наших «М» и «Ж».
— Итак, мне направо, — пробормотала я, осторожно открывая дверь. Оказалось, что внутри ещё три двери, одна из них открыта. И в каждой кабинке своя раковина: очевидно, чтобы посетительницы не смущали друг друга. Интересно, а как у них устроен мужской туалет? Представляю, какой шок я бы вызвала, если бы спросила об этом у мужа.
Я нервно хихикнула и зашла в комнатку. Чисто, пахнет будто какими-то духами, свет с потолка приглушённый. Быстро управившись с делами, тщательно вымыла руки и поплескала водой на лицо. Честно говоря, возвращаться за столик совсем не хочется, так бы и осталась тут, пока господин Алиенс куда-нибудь не свалит.
Подавшись вперёд, я прижалась лбом к прохладному зеркалу. Чем больше я нахожусь в новом мире, тем сложнее выкручиваться. Новые люди, новые впечатления, правила этикета, которые узнаю уже в процессе… Конечно, со временем я освоюсь, но сколько ещё тяжёлых взглядов Адриэна предстоит выдержать!
Ладно, надо возвращаться. Я покинула гостеприимную комнатку и на выходе столкнулась с двумя женщинами. Одна из них, явно служанка, отвесила мне поклон, вторая — пожилая дама — лишь слегка наклонила голову. Я на всякий случай тоже склонила голову и улыбнулась. А выходя, услышала, как дама проворчала:
— Ну до чего же невоспитанная растёт молодёжь!
Я расстроенно пожала плечами. И вот что опять сделала не так? И мужу рассказывать не хочется, но, наверное, придётся всё-таки выяснить…
К столику я, похоже, пришла как раз вовремя. Адриэн вроде спокоен, пьёт отвар, а вот Алиенс опять чем-то возмущён: вертится, явно выискивая кого-то взглядом, и качает головой.
— Ну и где там этот нерасторопный лентяй? С каждым годом здесь всё хуже и хуже! Раньше обслуживали, стоило только подумать, не то что произнести! А сейчас все пальцы собьёшь и голос сорвёшь, пока дозовёшься. Пожалуй, я попрошу жалобную книгу. С прежним-то хозяином я был дружен, пусть демоны за гранью будут благосклонны к его жадной душонке! А молодёжь уже не умеет вести дела так, как моё поколение.
Я едва удержалась от усмешки. Видимо, поговорка про то, что раньше и небо было голубее, и трава зеленее, актуальна во всех мирах. Я осторожно тронула Адриэна за плечо. Он поднял на меня взгляд, сразу же засветившейся нежностью. Ладно, актёр из него неплохой, можно дать «Оскар» за роль влюблённого мужа. Поднявшись на ноги, он отодвинул для меня стул и спросил, заглянув в лицо:
— Как вы, моя хорошая?
Блин, а может, нам почаще надо встречаться с такими вот Алиенсами? Всё-таки приятно, когда муж сдувает с тебя пылинки, пусть даже напоказ.
— В порядке, спасибо. — Я ответила Адриэну таким же нежным взглядом. И тут, конечно же, господин Алиенс не смог промолчать.
— Смотрю на вас и даже завидно становится. Всё-таки первые месяцы брака — самые приятные, что ни говори. Потом только и будете слышать, что детский плач… А пока есть возможность, нужно наслаждаться каждой минутой, проведённой вместе.
И он опять захрюкал от смеха, а я невольно поёжилась. Опять эти бесконечные разговоры про детей… И снова нас выручил официант, наконец-то подоспевший к столику.
— Сколько можно ждать? — накинулся на него Алиенс. — Счёт и жалобную книгу. И быстро, я спешу.
Я устроилась за столиком и сняла капюшон. Ложку мне заменили, и я принялась за остатки супа. Алиенс заткнулся, полез в нагрудный карман и выудил оттуда громадный платок и ручку.
— Вы бы, друг мой, тоже оставили жалобу, — сказал он Адриэну, но тот пожал плечами и смерил Алиенса холодным взглядом.
— Я доволен и обедом, и обслуживанием.
— Конечно, кто бы сомневался, что вы со мной не согласитесь. — Алиенс промокнул платком блестящее от пота лицо. — Вам же лишь бы сказать что-нибудь мне в пику. В общем-то, я убедился, что и жёнушку вы нашли себе под стать.
