И с каждой приходится прощаться, так как со мной вся эта ерунда не работает. Жениться желания у меня не возникало.
— Слушай, Мих, посоветоваться с тобой хотел, — отвлекает меня от размышлений о Свете Марк. Подается вперед и хмурится, что-то серьезно обдумывая.
Киваю, давая понять, что внимательно слушаю. Он какое-то время молчит, подбирает слова.
— Подумываю рапорт написать и на вольные хлеба податься.
— Есть примерный план?
— Говорил недавно с Жирновым, помнишь, работал с нами в следственном? Предлагает мне на пару охранное агентство открыть. Сопровождение грузов, установка охранных сигнализаций.
— Проспонсировать?
— Нет. С деньгами проблем нет. Просто хочу понять рентабельность, стоит ли ввязываться.
— Большие обороты, но небольшая маржа, особенно если через тендеры пойдете. Там ценник сильно душат, чтобы конкурентов задавить.
Марк кривится.
— Так и думал. А если без тендеров?
— Тогда проще. И прибыль выше. Но клиентов искать сложнее. Нужны связи, хорошие контракты, желательно корпоративные. Те же банки, логистика, застройщики. Они платят, но предпочитают надежных подрядчиков.
Марк молчит, барабанит пальцами по столу.
— Опыта у тебя в охране — ноль. В управлении, точнее. А это, брат, не погоны. Тут надо бизнес-чутье, а не инстинкт оперского нюха. Точно уверен в своем решении? Если что, ты знаешь, что место у себя тебе всегда найду, если вдруг что.
— Думаю пока, Миха. С одной стороны, задолбался. Каждый день одно и то же. Одни и те же рожи. Ни перспектив, ни роста. С другой — шаг в никуда. Семью кормить надо. Кредиты, ипотека.
Не лезу с вопросами. Миха — мужик взрослый, сам разберется. До пенсии ему еще лет пять. Многие в его возрасте уже не рыпаются, решают доработать, а уже потом решать, что делать дальше.
Сам я ушел пятнадцать лет назад и ни разу не пожалел. Конечно, замашки остались, которые не так-то просто искоренить. Внимательность, цепкость взгляда, подозрительность. Но сейчас я по-крайней мере сам себе принадлежу. Нет нужды подрываться в два часа ночи и выезжать на очередное убийство.
Своих головняков тоже хватает. Работа, когда это твой собственный бизнес, кипит двадцать четыре на семь, но и выхлоп даже финансово значительно выше. Совсем иной уровень жизни.
Миха спустя полчаса уходит, и я встаю из-за стола следом. Подтягиваю папку ближе к себе и открываю ее сразу же, как только сажусь в машину.
Полина.
Помню ее юной девчонкой с двумя косичками и портфелем, а когда встретил ее недавно в лифте, не сразу даже и узнал. Только глаза те же и улыбка, которая заставляла меня когда-то замирать.
Она стала совсем взрослой, ершистой, испугалась меня.
Дела всю эту неделю вынуждали меня мотаться на завод, так что на какое-то время я отложил мысли о ней, а сегодня, как освободился, решил вплотную ею заняться.
Она ведь могла измениться за эти тридцать лет, так что я не лелеял какие-то надежды, что она всё та же девчонка, что жила по соседству.
Когда-то одна ее улыбка могла заставить мое сердце перестать биться, а сейчас… Я уже даже не уверен, что вообще способен любить женщину.
Вот только всё равно что-то толкает меня встретиться с Полиной и убедиться, что любовь к ней умерла много лет назад. Я ведь даже не вспоминал о ней последние годы. Так что всё это бред.
Просто организм на тот момент долго не был с женщиной, вот я и откликнулся на Полину, пусть и выглядела она тогда у своей квартиры непрезентабельно. Не так, как я привык. Женщины в моем окружении прихорашивались и старались выставить на обозрение свои верхние или нижние достоинства. И я, как настоящий обычный мужик, откликался.
Не знаю, мог ли я в ту нашу встречу с Полиной совершить ошибку и прижать ее к двери, но спасла меня на удивление Света, решившая сделать мне сюрприз.
Но вопреки воздержанию, близость с ней не удовлетворила меня, а мысли о Полине нет-нет и возвращались, чем бы я не занимался.
Стоило подумать о Свете, как она снова звонит.
— Почему ты трубку не берешь? С кем ты? — визжит она, и я морщусь.
В последнее время она переходит все мыслимые границы. Если бы не желание спустить пар в прошлый раз, я бы выгнал ее за такие выкрутасы из квартиры. Видимо, сделал ошибку, спустив ее наглость на тормозах.
Ключи от своей квартиры Свете я не давал, но догадался, как она проникла внутрь. Пришла, когда дома была домработница.
— Тон сбавь, — холодно пресекаю истерику и визги по ту сторону трубки. — Ты в ресторане?
— Да, — недовольно звучит в ответ. Тон капризный, но меня не берет. Нет желания ее утешить.
— Буду через пять минут. Нас ждет серьезный разговор.
— Миша, — растерянно шепчет она, но я сбрасываю звонок и выруливаю вправо, почти подъезжая к ресторану, в котором Света любит зависать.
Помнится, именно здесь мы и познакомились.
Она сидит на привычном месте. Нарядная, сияющая, у меня аж зубы оскоминой сводит. Вскакивает при моем приближении и льнет к телу, прикасаясь грудью к руке. Отточенные движения, призванные вызвать у меня вожделение, в этот раз не срабатывают.
Что-то в наших “отношениях” меняется, понять бы что. Но вот то, что нам с ней больше не по пути, это однозначно.
— Ты освободился, Миш? — щебечет Света, будто не замечая моего мрачного настроения. — Я созвонилась с Вероникой, договорилась, чтобы Оленька в эти выходные у нее осталась. Не думаю, что ребенку понравится в…
Она продолжает что-то воодушевленно рассказывать, будто не звонила мне с претензиями несколько минут назад. Чего у нее не отнять, так это умения отступать, когда пахнет жареным. В иной ситуации ее тактика бы сработала, но не сейчас, когда она переходит всякие границы.
— С кем ты созвонилась? — едва ли не рычу я, сжимая кулак на бедре. Скулы сводит от напряжения, аж челюсть трещит.
— С Вероникой, — растерянно отвечает Света, и я зло прищуриваюсь.
Никогда не пускал Свету в свое личное пространство. Мы с ней спим уже полтора года, но я никогда не знакомил ее со своей единственной внучкой Олей, которую каждые вторые выходные забирал к себе. Так что каким образом Света связалась с Вероникой, бабушкой Оли со стороны ее отца, вызывает серьезные вопросы. Придется, видимо, нанимать нового секретаря, раз старый позволяет себе такие вольности.
— Напомни мне, Света, когда я разрешал тебе вмешиваться в мою жизнь? — холодно интересуюсь я у нее.
Она тушуется, отступает. Чувствует, что я недоволен и зол, но затем подается вперед и прищуривает глаза. Злится.
— Мы с тобой вместе уже полтора года, Миша. Пора бы уже перевести наши отношения на новый уровень.
Разочарованно качаю головой. Обычно она действует тоньше, но в этот раз терпения ей не хватает.
— Когда я тебе что-то обещал, Свет? Напомни, будь добра.
Я говорю достаточно спокойно, но если бы любовница меня хорошо знала, то сразу поняла бы, что со мной в такие моменты лучше не спорить.
— Я у тебя одна, Миш. Это что-то да значит.
— Я тебе задал простой вопрос, Света.
Немного давлю, и она растерянно хлопает глазами. Обиженно поджимает губы и отводит взгляд, а я удивляюсь тому, как из прожженной уверенной в себе стервы она превратилась в ту, что выпрашивает чужое внимание. Именно своей самодостаточностью она и привлекла меня. Как и нежеланием выходить замуж.
— Ты мне ничего не обещал, Миша, — цедит она сквозь зубы и приподнимает подбородок.
Взгляд становится слегка холодным и высокомерным, но я слишком хорошо ее знаю. За этим напускным безразличием она прячет боль.
Неприятно осознавать, что именно я стал ее причиной, но по-другому в этой ситуации никак. Если я не буду тверд и жесток, она решит, что у нее есть надежда и не оставит попыток сойтись со мной снова. Нам обоим это ни к чему.
— Это наша последняя встреча, Свет. Я тебя уважаю и всегда помогу, если тебе понадобится помощь, но я сразу предупредил, что к серьезным отношениям не настроен. Я уже не в том возрасте, чтобы заводить новый брак, и ты знала это с самого начала.
