— Не бойся, — шепчет он.

— Я не боюсь, — вру я.

— Врешь.

— Знаю.

Лифт открывается прямо в прихожую. Я выхожу и замираю.

Это не квартира. Это космический корабль. Огромное пространство, панорамные окна во всю стену, через которые виден весь город. Миллионы огней внизу, как звезды, упавшие на землю. Минималистичная мебель, дорогая, стильная. И тишина. Абсолютная тишина.

— Ничего себе, — выдыхаю я.

— Нравится? — он стоит сзади, почти вплотную.

— Это… невероятно.

— Это просто стены, — он разворачивает меня к себе. — Ты делаешь это место живым.

— Саша, — я смотрю на него. — Ты говоришь слишком красиво для человека, который утверждает, что он не поэт.

— Я не поэт, — он усмехается. — Я просто говорю то, что чувствую. С тобой по-другому не получается.

Он ведет меня вглубь квартиры. Показывает гостиную, кухню, свой кабинет. Я рассматриваю фотографии на стенах, книги на полках, пытаясь понять этого мужчину. Кто он? Что он любит? О чем думает, когда остается один?

— Чаю? — предлагает он.

— Кофе, — отвечаю я. — И покрепче. Мне кажется, я не усну сегодня.

— Я тоже, — он улыбается. — Иди сюда.

Мы идем на кухню. Он ставит кофемашину, а я сажусь за барную стойку на высокий стул. Наблюдаю за ним. Как он двигается, как ловко управляется с техникой, как сбрасывает пиджак и закатывает рукава рубашки, открывая сильные предплечья.

У меня внутри всё сжимается от желания.

— Ты смотришь на меня, — замечает он, не оборачиваясь.

— Ты смотришься.

— Нравится?

— Еще не решила, — вру я.

Он оборачивается, подходит ко мне. Встает между моих ног, раздвигая их коленом. Я замираю.

— А так? — шепчет он, наклоняясь. — Так нравится?

— Саша…

— Просто ответь.

Я смотрю в его глаза. В них столько всего — нежность, желание, страх, надежда. И я тону.

— Нравится, — шепчу я. — Очень нравится.

Он целует меня. Медленно, глубоко, смакуя. Я обвиваю его ногами, притягивая ближе. Чувствую, как напряжено его тело, как сильно он хочет. И понимаю, что хочу так же.

— Алиса, — его голос хриплый, срывающийся. — Если мы продолжим, я не смогу остановиться.

— А кто просит останавливаться?

Он замирает. Смотрит на меня.

— Ты уверена?

Вместо ответа я сама целую его. И это ответ.

Он подхватывает меня на руки, и я вскрикиваю от неожиданности. Но он держит крепко, уверенно. Несет куда-то через квартиру, в спальню.

Его спальня — огромная кровать, панорамное окно, звезды над городом. Он опускает меня на кровать и нависает сверху.

— Ты прекрасна, — шепчет он, глядя на меня. — Ты просто…

— Саша, — я тяну его к себе. — Хватит говорить. Целуй.

Он смеется и подчиняется.

Его губы на моих. На шее. На ключицах. Он стягивает с меня майку, и я чувствую прохладный воздух на разгоряченной коже. Его руки — везде. На талии, на груди, на бедрах. Он касается меня так, будто я — сокровище, будто я — хрупкая и драгоценная.

— Какая же ты… — выдыхает он.

— Саша, — я стягиваю с него рубашку, и теперь мы почти обнажены.

Его тело — произведение искусства. Я знаю, что это звучит пафосно, но это правда. Мускулистый, подтянутый, с легкой дорожкой волос от груди вниз, туда, где… я сглатываю.

— Нравится? — он ловит мой взгляд.

— Очень, — шепчу я.

Он целует меня снова, а его руки скользят ниже, стягивая мои пижамные штаны с мишками. Я смеюсь сквозь поцелуй.

— Что? — спрашивает он.

— Мои мишки прощаются с тобой, — хихикаю я.

— Я им благодарен, — серьезно отвечает он. — Они согревали тебя до меня.

— Ты сумасшедший.

— Твоими молитвами.

Он целует меня в живот, в бедро, в колено. Я выгибаюсь от каждого прикосновения. Никогда в жизни я не чувствовала ничего подобного. Каждый нерв, каждая клеточка тела оживает под его губами.

— Саша, — шепчу я. — Пожалуйста…

— Что? — он поднимает голову. — Скажи, чего ты хочешь.

— Тебя, — выдыхаю я. — Я хочу тебя. Сейчас.

— Уверена?

Вместо ответа я притягиваю его к себе и целую так, чтобы он понял без слов.

Он понял.

Это происходит не сразу. Он медлит, дразнит, сводит с ума. Его пальцы, его губы, его язык исследуют мое тело, и я забываю, как дышать. Я стону, выгибаюсь, царапаю его спину.

— Тише, тише, — шепчет он. — Всё хорошо.

— Саша, я…

— Я знаю, — он целует меня в уголок губ. — Я тоже.

Когда он входит в меня, мир останавливается. На секунду, на миг, на вечность. Я чувствую его внутри себя, чувствую каждым сантиметром своего тела, и это правильнее всего, что было в моей жизни.

— Алиса, — выдыхает он. — Ты…

Я не даю ему договорить. Я двигаюсь навстречу, и мы начинаем танец — древний, как мир, интимный, как дыхание.

Это не просто секс. Это что-то большее. Каждое движение, каждый вздох, каждый взгляд — мы говорим друг с другом на языке, которому не нужны слова.

Он чувствует меня. Знает, когда ускориться, когда замедлиться, когда поцеловать, когда просто смотреть в глаза.

И я лечу. Лечу над городом, над звездами, над всем миром.

— Саша, — шепчу я, когда приближаюсь к краю. — Саша, я…

— Я с тобой, — отвечает он. — Я здесь.

И мы падаем вместе. В бездну. В небо. Друг в друга.

Мы лежим в тишине, переплетенные, мокрые от пота, тяжело дышащие. Я уткнулась носом ему в шею, он гладит меня по спине.

— Ты как? — тихо спрашивает он.

— Жива, — выдыхаю я. — Кажется.

Он смеется, и вибрация отдается во мне.

— Это было… — начинает он.

— Не говори ничего, — перебиваю я. — Просто полежи так.

— Хорошо.

Мы молчим. За окном медленно светлеет небо — скоро рассвет. Я смотрю на этот рассвет из его спальни, лежа в его руках, и понимаю, что обратной дороги нет.

— Саша, — говорю я тихо.

— Ммм?

— Я нарушила контракт.

— Я тоже.

— Что мы будем делать?

Он поворачивается ко мне, смотрит в глаза.

— А что мы хотим делать?

— Я не знаю.

— Я знаю, — он целует меня в лоб. — Я хочу быть с тобой. Не понарошку, не по контракту. Просто так.

— А наследство?

— Плевать.

— А пари?

— Тем более.

— А твои друзья, семья, весь этот мир, в котором ты живешь?

— Алиса, — он берет мое лицо в ладони. — Послушай меня. Я прожил тридцать лет, и за эти тридцать лет не встречал никого, ради кого мне хотелось бы послать всё к черту. А теперь встретил. И я не собираюсь тебя отпускать.

— Но…

— Никаких «но», — перебивает он. — Просто поверь мне.

Я смотрю на него. На его глаза, в которых сейчас столько искренности, что мне больно. И понимаю, что верю. Глупо, безрассудно, отчаянно — но верю.

— Хорошо, — шепчу я.

— Что «хорошо»?

— Хорошо, я попробую.

Он улыбается той самой улыбкой, от которой у меня подкашиваются колени.

— Это всё, что я прошу, — говорит он. — А теперь спи.

— Не хочу спать, — я провожу рукой по его груди, вниз, еще ниже. — Я хочу тебя.

— Алиса…

— Ты обещал не отпускать, — шепчу я. — Докажи.

Он смеется и притягивает меня к себе.

— Будь по-твоему.

Я просыпаюсь от того, что солнце светит прямо в лицо. Щурюсь, переворачиваюсь и утыкаюсь носом в чью-то теплую грудь.

— Доброе утро, — раздается голос надо мной.

Я поднимаю голову. Александр смотрит на меня, и в его глазах столько нежности, что у меня перехватывает дыхание.

— Доброе, — шепчу я.

— Выспалась?

— А который час?

— Одиннадцать.

— Офигеть, — я сажусь в кровати, прижимая к себе одеяло. — Я столько не спала сто лет.

— Расслабься, — он тянет меня обратно. — Никуда не надо. Сегодня только мы.

Я ложусь обратно, прижимаюсь к нему.

— Саша, — говорю я тихо. — А что теперь? С контрактом, с пари, со всем?

— Я порву контракт, — спокойно отвечает он.