В машине тихо и тепло. Салон пахнет кожей и его парфюмом — древесным, терпким, таким родным. За окнами проплывают огни ночного города, постепенно редея, сменяясь темнотой трассы. Я смотрю на Сашу — на его профиль, освещенный слабым светом приборной панели, на его руки, уверенно лежащие на руле, на его улыбку, которая не сходит с губ.

— О чем думаешь? — спрашивает он, не поворачивая головы, но я знаю, что он чувствует мой взгляд.

— О том, как быстро может измениться жизнь, — тихо отвечаю я. — Еще неделю назад я была одна, с кучей проблем, с долгами, с больной мамой и без всякой надежды. Я не знала, где взять деньги на лекарства, и чувствовала себя загнанной в угол. А сейчас…

— А сейчас? — в его голосе слышна нежность.

— А сейчас я сижу в шикарной машине с мужчиной, которого люблю, и мы сбегаем от целого мира, чтобы побыть вдвоем. Это похоже на сон. На какой-то невероятный, слишком красивый сон.

— И не жалеешь? — Он все же поворачивается ко мне на секунду, и в его взгляде — вопрос. Ему правда важно знать.

— Ни секунды. — Я качаю головой. — Знаешь, я всегда думала, что счастье — это что-то, что нужно заслужить, выстрадать, что оно приходит после долгих лет труда. А оно просто… пришло. Взяло и пришло. В тот момент, когда я меньше всего этого ждала.

Он берет мою руку, подносит к губам, целует пальцы — сначала мизинец, потом безымянный, потом каждый по очереди. От его губ по коже бегут мурашки.

— Я тоже не жалею, — говорит он тихо. — Ни о чем. Ни об одном своем решении, которое привело меня к тебе.

Мы едем дальше, и я чувствую, как напряжение уходит из плеч. Как тает страх, который комом сидел в груди весь вечер. Как растворяются ядовитые слова Вероники. Остается только он и я и эта бесконечная ночь, уходящая за горизонт.

Дом за городом оказывается не «небольшим», как скромно выразился Саша, а огромным двухэтажным особняком в современном стиле. Даже в темноте видно, насколько он впечатляет: стекло, бетон, дерево, смелые архитектурные линии. Огромные панорамные окна, просторная терраса, и темная гладь бассейна, в которой отражаются звезды.

— Это небольшой? — не могу сдержать улыбки, выходя из машины. Ночной воздух обжигает прохладой, пахнет хвоей и сыростью.

— По сравнению с основным особняком — да, — усмехается он, подходя ко мне и обнимая за плечи. — Родовое гнездо — это монстр на три тысячи квадратов. А тут просто место, где можно спрятаться. Заходи.

Мы входим внутрь. Автоматически зажигается приглушенный свет. Интерьер минималистичный, но при этом невероятно уютный. Огромный камин из дикого камня, мягкие глубокие диваны, пушистые ковры, и главное — панорамные окна во всю стену, выходящие в темный сад. Кажется, что лес подступает прямо к дому.

— Красиво, — говорю я, оглядываясь. — Очень. Здесь так спокойно.

— Рад, что нравится. — Он стоит сзади, и я чувствую его тепло спиной.

Саша подходит вплотную, обнимает за талию, прижимает к себе. Я чувствую, как его губы касаются моей шеи, чуть ниже уха. Медленно, дразняще.

— Саша… — выдыхаю я, закрывая глаза и откидывая голову ему на плечо.

— Ммм? — Его голос вибрирует у моей кожи.

— Что мы будем делать завтра? — Мне правда нужно это спросить, нужно понять, есть ли у нас планы или мы просто плывем по течению.

— А что мы хотим делать? — Он разворачивает меня к себе лицом, но рук не убирает. — Хочешь, устроим пикник в лесу? Или просто проваляемся весь день в кровати? Можем пожарить мясо на террасе. Можем вообще не выходить из дома.

— Я не знаю. — Я улыбаюсь, глядя в его глаза. В них сейчас нет ни тени той надменности, которую я видела в нем в первые дни. Только тепло и желание. — Просто… быть вместе?

— Звучит как идеальный план. — Он улыбается в ответ.

Он разворачивает меня к себе, берет за плечи, смотрит серьезно, и улыбка медленно сходит с его лица.

— Алиса, — голос его низкий и очень серьезный. — Я хочу, чтобы ты знала. Я не шучу. Не играю. Я действительно люблю тебя. Не за что-то, а просто так. За то, что ты есть.

— Я знаю, Саша. — Я кладу ладони ему на грудь и чувствую, как сильно и часто бьется его сердце. — Я чувствую это.

— И я хочу, чтобы мы были вместе. — Он накрывает мои ладони своими. — Не по контракту, не до первого скандала или трудностей. Навсегда. Я хочу просыпаться с тобой каждое утро.

У меня перехватывает дыхание. Эти слова — как глоток чистого воздуха после недели в душном помещении. Как обещание, которое я не смела даже попросить.

— Саша, мы знакомы всего ничего, — шепчу я, потому что внутри меня борется голос разума и голос сердца.

— Я знаю, что рано, — перебивает он мягко, но настойчиво. — Знаю, что по всем меркам это безумие. Что мы должны встречаться годами, проверять чувства, жить вместе, чтобы понять. Но я никогда не был так уверен ни в чем в своей жизни. Ни в бизнесе, ни в людях, ни в себе. Ты — моя, Алиса. Я это знаю так же точно, как то, что меня зовут Саша. И я не хочу тебя отпускать. Ни сейчас, ни потом, никогда.

Я смотрю на него. На этого мужчину, который ворвался в мою жизнь ураганом. Который перевернул все с ног на голову. Который заставил меня заново поверить в любовь — не в сказки, а в настоящую, земную, но от этого не менее волшебную. Который сейчас стоит передо мной, открытый и уязвимый, и говорит такие слова, от которых сердце заходится и в горле встает ком.

— Я никуда не уйду, — отвечаю я твердо, глядя прямо в его потемневшие от чувств глаза. — Если ты сам не прогонишь.

— Никогда, — выдыхает он, и в этом слове — клятва. — Слышишь? Никогда.

Он целует меня. Долго, нежно, глубоко, вкладывая в этот поцелуй все слова, которые мы не сказали. А потом, не разрывая поцелуя, подхватывает на руки. Я вскрикиваю от неожиданности и обнимаю его за шею.

— Куда мы? — смеюсь я, чувствуя себя невесомой.

— В спальню. — Он уже несет меня вверх по широкой лестнице. — У нас вся ночь впереди. И я намерен использовать каждую минуту.

— А завтра? — шепчу я, касаясь губами его виска.

— Завтра будет завтра. — Он толкает плечом дверь спальни. — А сегодня — только мы. Никаких Вероник, никаких контрактов, никакого прошлого. Только ты и я.

Я обнимаю его крепче и позволяю унести себя в эту ночь, зная, что именно здесь, в его руках, мое настоящее место.

Спальня на втором этаже оказывается именно такой, о какой можно мечтать: огромная кровать с белоснежным бельем, мягкий свет торшеров, и главное — огромное панорамное окно в потолке, через которое видно бескрайнее звездное небо. Кажется, что можно лежать и считать звезды, пока не заснешь.

Саша осторожно опускает меня на кровать и нависает сверху, опираясь на локти. Он смотрит на меня долгим, изучающим взглядом, будто видит впервые.

— Ты устала? — спрашивает он, убирая прядь волос с моего лица.

— От чего именно? — Я провожу пальцами по линии его подбородка.

— От сегодняшнего дня. От эмоций. От всего.

— Я устала от всего, что было до этого момента, — честно отвечаю я. — От борьбы, от страха, от одиночества. Но не от тебя. От тебя я не устану никогда.

Он улыбается той самой улыбкой, от которой у меня внутри все переворачивается.

— Тогда я постараюсь, чтобы ты забыла обо всем плохом. Хотя бы на эту ночь.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Он целует меня, и я действительно забываю. Обо всем. О Веронике, о вечеринке, о скандале, о контракте, о том, что ждет нас завтра. Остается только он. Только его губы — требовательные и нежные одновременно. Только его руки — сильные и уверенные. Только его тело — горячее, родное, желанное.

Он раздевает меня медленно, смакуя каждое движение, каждую секунду. Я чувствую, как ткань платья скользит по коже, как прохладный воздух касается разгоряченного тела. Платье бесшумно падает на пол. Туфли с тихим стуком летят в угол. Он целует каждый открывшийся участок кожи — плечи, ключицу, ложбинку между грудей. Он целует каждую родинку, будто запоминая их расположение.