Наш странный разговор всколыхнул ненужные эмоции.

Вся эта история с Монахом…

Я покачала головой и направилась обратно в спальню. Не хотела сейчас дальше об этом размышлять. Пока что требовалось сосредоточиться на совершенно других делах. И я старалась это сделать. Как могла.

Прилегла в кровать. Нужно хотя бы заставить себя отдохнуть. Нужно.

Сон не шел.

Мысли опять возвращались к Монаху. К моим собственным противоречивым чувствам.

Может быть, Давид не так уж и прав, когда испытывает ревность? Может быть, я действительно испытываю к Монаху нечто большее, чем приятельские чувства?

Теперь разобраться становилось особенно проблематично.

А впрочем, нет, Арсанов не имеет никакого права ревновать и трепать мои нервы. Он мне никто, поэтому и ревность его должна быть исключена. Мы по сути чужие люди. Посторонние. Нас связывают дети. Но связь эта как будто бы формальная.

Однако как я не старалась себя убедить в подобном, ничего не получалось. Глубоко внутри что-то реагировало, отзывалось.

Конечно, нельзя такую связь разорвать. С первым мужчиной. С первым любимым. И… единственным, кого я любила.

Жаль это осознавать, но именно Давид оставил неизгладимый след в моей душе. Именно он стал отцом моих детей. Вычеркнуть такое невозможно.

Раньше мне казалось, нам по судьбе написано быть вместе. Сейчас я уже, разумеется, сильно поменяла свои взгляды. Однако что-то предательски билось и сжималось внутри.

А вдруг? Что если бы у нас и правда оставался хоть небольшой шанс все вернуть обратно?

Нет. Ледяной ум давал единственный возможный ответ. Нельзя в одну реку вступить дважды.

И пусть детям намного лучше расти в полной семье, рядом со своим настоящим отцом, я понимала, что Арсанов не тот человек, на которого можно всерьез рассчитывать.

Один раз он легко вышвырнул нас из своей реальности.

Тогда что ему мешает повторить?

Единожды предавшему верить нельзя. И если я дам ему хоть малейший шанс, то жестоко за это поплачусь. Будь я одна, то может и могла бы рискнуть. Но на мне лежит ответственность за моих малышей.

Для Давида это все игра. Людей он воспринимает как фигуры на шахматной доске. А для нас мир выглядит совсем иначе.

Вот только становилось ясно, что и с Михаилом мне придется расстаться. В сложившейся ситуации особенно четко осознавала: мои чувства к Мише не до такой степени сильны, как его ко мне. Будет нечестно по отношению к нему продолжить наше общение, заключить брак. Раньше я думала, что стоит хотя бы попробовать. Но теперь смотрела на это иначе.

Главное для меня — счастье моих детей.

Не всегда семья бывает полной. Иногда мама воспитывает детей одна. И похоже, все сейчас складывается так, что рядом со мной не останется места мужчине.

Значит, так тому и быть.

С Михаилом встречусь позже. Когда решу вопрос по наследству от моего папы окончательно. Встречусь с ним, объясню все лично. Нам лучше расстаться. Ну не складывается у нас. Так это все ощущалось. И мне спокойнее пока я нахожусь в одиночестве.

Хотя разве я одна?

Повернулась и посмотрела на спящих тройняшек.

Нет. Никогда одна не буду. Со мной дети.

Вот смысл моей жизни.

Когда приняла такое решение, когда хоть немного разобралась в собственных эмоциях и увидела, как надо двигаться дальше, мне сразу полегчало.

Наконец, я забылась сном.

Перелет прошел гладко.

Признаюсь, были опасения, что Арсанов снова попытается завязать очередной напряженный разговор, но видимо, его отвлекли.

Давид не трогал меня. Все время, пока мы находились на борту самолета, он занимался своими делами. То просматривал какие-то сообщения на телефоне, то переключал внимание на планшет.

Казалось, он далеко. Его взгляд не отрывался от экран. И если порой возникало странное ощущение, будто Арсанов за мной наблюдает, то стоило мне только обернуться, становилось понятно, что он по-прежнему занят, ничего вокруг не замечает, полностью сосредоточен на своих проектах.

Это хорошо.

Я даже выдохнула. Пусть и понимала, что радоваться рано. Слишком легко Давид успокоился. Совсем не в его стиле настолько легко сдавать позиции.

Мои предчувствия меня не обманули.

— Ты что же, собираешься одна с этим адвокатом встречаться? — мрачно спросил Арсанов, когда самолет совершил посадку.

Началось…

Ну да, не стоило надеяться, что все разрешится быстро и просто.

— Да, — ответила ему спокойно.

— Тебе плевать на безопасность? — резко поинтересовался он.

— А что может быть опасного в этой встрече? — пожала плечами, спокойно встретила его гневный взгляд. — Или ты опять что-то затеял? Могут быть проблемы? Тогда лучше сразу скажи. Хочу знать наперед.

— Ничего я не затеял.

— Почему ты задаешь мне настолько странные вопросы?

— Мутная контора, — парировал Арсанов. — Только и всего.

— Мутная?

— Думаешь, в нормальных фирмах могли бы потерять завещание? На такой серьезный срок?

Даже этой конторе верилось больше, чем Арсанову.

— Я выделю тебе машину, — сказал Давид.

— Не стоит, могу взять такси.

— Нет. Если ты собралась туда ехать, то все это будет исключительно на моих условиях.

Может в другой раз я бы с этим спорила. Меня раздражало авторитетное поведение Арсанова. Но сейчас не хотелось впустую терять время.

Чем быстрее вступлю в права наследства и решу эту проблему, тем скорее смогу вернуться к детям.

— Поедешь на моем авто, — твердо произнес Арсанов и четко дал понять, что явно бы не потерпел никаких возражений. — Водитель отвезет тебя туда, куда потребуется. А после вернетесь в мой особняк.

Молчала. Но было и без слов понятно, что я принимаю эти условия игры.

— Дети поедут со мной, — продолжил Давид. — Встретитесь в особняке.

Пришлось прикусить язык, чтобы не сболтнуть лишнего и не вызвать новый конфликт.

Однако на моем лице все эмоции отразились достаточно ярко.

— В чем проблема? — мрачно усмехнулся Арсанов. — Ты не хочешь, чтобы дети находились со мной, пока тебя нет?

Нет. Не то чтобы так.

Я вообще, не хочу, чтобы мои дети с ним находились. Но говорить это, конечно же, не стоит.

— Ира? — он приподнял бровь. — Или ты всерьез опасаешься, будто я решу использовать такую возможность? Отберу наших детей у тебя?

Пожала плечами.

Арсанов умен. Понимает мое отношение к нему. Да, именно такая вероятность и не давала мне покоя сейчас. Ведь я понимала, как все может закончиться.

— Хорошего же ты мнения обо мне, — хмыкнул Арсанов.

Уж как есть.

Глупо скрывать.

Странно, что его это удивляет.

Разумеется, я знала, что нельзя брать детей с собой. Не сейчас. Нечего им делать в той конторе. К тому же, после подписания всех документов я собиралась посетить квартиру своего покойного отца.

Малышам там не место.

— Нет, Ира, я не стану пользоваться этим для своих интересов. В отличии от тебя не считаю нужным препятствовать твоему общению с детьми.

Ничего себе «заявочки».

— Еще бы ты считал иначе, — теперь я сама не удержалась от того, чтобы хмыкнуть в ответ на его ремарку.

— Не хочу травмировать их. Не тот возраст, чтобы их разлучать с матерью на долгий срок. Они нуждаются в тебе.

Ну надо же какое открытие!

От его наглости задохнулась.

Арсанов выразился так, словно будь дети немного помладше или наоборот — старше, то такой проблемы у него бы не возникло. И он мог бы легко меня с ними разлучить, ведь они были бы либо достаточно маленькими, чтобы это забыть, или же наоборот — взрослыми, чтобы легче такую разлуку преодолеть.

Как будто разлука с мамой в принципе что-то нормальное.

Нет. Нет. И еще раз — нет!

Это только в больном мозгу моего бывшего мужа могли зародиться настолько извращенные идеи.

— Ты хоть понимаешь, что говоришь? — все-таки не выдержала и спросила его. — Ты себя со стороны слышишь, Давид?