Сказать, что я был в гневе — это не сказать ничего! Хотел заставить господ производителей сожрать хотя бы по банке своего товара, чтобы их черти драли! Но как-то перевел свой гнев в рабочий деловой режим и потребовал отчета — буквально по дням, что, когда и у кого портилось. Увы мне — консервы начали портиться уже через полтора месяца хранения… У всех трех «гениев от производства». Развели их по разным углам и начали методично вытягивать показания. Неужели я где-то в технологии просчитался? Ларчик открывался просто. Господа решили сэкономить. Аргументировали тем, что сама жесть обходится им дорого и такие цены вынуждены будут выставлять за консервы, что интенданты ни за что их не купят. А посему один вообще автоклавом не пользовался, а два иных тоже схитрили, один не доводил температуру до необходимой, а второй сократил время выдержки вчетверо! Экономисты хреновы! Пришлось им объяснить, что если нарушение режима произойдет еще раз, то они отведают испорченную партию — и только ею будут питаться: они сами и их семьи заодно. А чтобы не впадали в соблазн, то… введу-ка я что-то типа государственной приемки. На предприятиях двух господ, которые все-таки автоклавы использовали следить за соблюдением технологии будут отобранные люди — инспектора из отставных военных. Сами понимаете, самого ушлого, который автоклав и не включал из гонки за госзаказ сразу же исключил.

О! Господи! Завтра приезжает Матя… Я же обещал о ней чуток рассказать! Скажу сразу же, суперкрасавицей в свои тридцать три года «Диди» не была. «Диди» — это ее семейное уменьшительно-ласкательное имя. Так-то она Матильда, для меня просто Матя. Но имела довольно привлекательные черты лица, гладкую белоснежную кожу и густую копну волос неожиданно русого цвета. Росточком чуть выше среднего. Хорошо воспитана и довольно умна. Последнее и стало той каплей, которая меня к ней привлекла. С Матей было о чем поговорить! Кроме того, Матильда оказалась весьма искусной в постели и совершенно лишена каких-то комплексов, присущих девицам этого времени, главное — в ней не было и капли жеманства! Да, меня привлекло именно то, что в чем-то она походила на женщин моего ТОГО времени! А когда мои люди чуток копнули ее биографию, я аж охренел, честное слово!

Итак… Немного о корнях. Как-то 3 апреля 1807 года у старого пирата и по совместительству английского адмирала Генри Дигби родилась дочка. Джейн Элизабет Дигби. Генри стал известен успешными захватами испанских кораблей и получил весьма солидные призовые от короны. Губа у пирата была не дура и он женился на одной из первых красавиц островов — леди Джейн Элизабет Кокс, дочери лидера вигов. Так что маленькая наследница адмирала Дигби пошла красотой в маман. И это неудивительно! Девочка ни в чем не нуждалась и в юности получила за свой неугомонный характер и пренебрежение некими общепринятыми нормами морали прозвище «Байрон в юбке!» Весьма многозначащее прозвище, доложу я вам! В двадцать один год красавица Дигби вышла замуж за лорда Эдварда Лоу, второго барона Эттенборо, будущего первого лорда адмиралтейства. Брак красотку разочаровал. Ее частыми гостями стали ослепительные дамы высшего света как графиня Мария Эстерхази, жена австрийского посла, известна была тем, что меняла любовников еженедельно и графиня Доротея Ливен, та самая, которая родственница Бенкендорфа и русская разведчица по совместительству! Ух! Скажу я вам. И чего от них Джейн набралась, думаю, представить не сложно. Достаточно сказать, что в ее активе значились три любовника одновременно: герой Ватерлоо полковник Джордж Энсон, сэр Фредерик Медден и австрийский дипломат, принц Феликс Шварценберг. От храброго полковника Энсона Джейн родила мальчика. Который умер в младенчестве. А вот ее связь с принцем принесла девочку Матильду. В данном случае, мою Матильду, простите за нелепое уточнение. Так вот, муж про всё узнал и вскоре развелся актом парламента! Джейн переехала в Париж, позже в Швейцарию, где и родилась девочка Диди. Но вот принц Шварценберг на Джейн жениться не решился. В итоге он Матильду уволок в Вену, а Джейн оказалась… фанфары!!! В Мюнхене, где стала любовницей короля Людвига I Баварского, моего родного дедули! Нет слов кроме матерных! Я, когда это узнал матерился примерно с четверть часа без перерыва и повторов на великом русском. Поверьте, иначе никак! Вспомнилось, как Дюма сын спрашивал Дюма-отца, почему он подбирает папашиных любовниц, получивших отставку. И многомудрый отец заявил сыну, что это доказывает одно: у тебя сынок, как и у меня — большой член и маленькая нога!

Надо сказать, что наша неугомонная Джейн не успокоилась. Вскоре она вышла замуж за барона Веннингена, которому изменила с греческим графом Спиридоном Теотокисом. Они бежали, барон их догнал, стрелялся с греком, попал, но тот выжил. Через несколько лет Джейн бежала со Спиридоном в Грецию. После измены очередного любовника бросилась путешествовать по Османской империи, по возвращению в Грецию стала гражданской супругой генерала (бывшего бандита) Христопулоса Хаджи-Петроса. После измены генерала сбежала в Сирию. Там вышла замуж за шейха Меджуэлема эль-Мезрабома. И уже с оным сейчас и жила, отправив родственникам в Британию роскошное издание Камасутры. Вот кому мы обязаны такой прекрасной утренней зарядкой. Кому с утра, кому и с вечера!

Принц Феликс (ученик самого Меттерниха) на этом фоне казался человеком сухим и каким-то бледноватым. Но, как истинный дипломат только казался таковым. На самом деле тот еще был ходок! Но вот дочери имени своего не дал, но воспитание и образование (домашнее, но весьма приличное) обеспечил. Как и неплохое приданное. Матильда оказалась бесплодна, а ее брак с фрайхером (полубароном) Антоном фон Бешина достаточно условным. Ее поездка в Вену была вызвана кончиной австрийского дипломата и ее отца[161]. Так что ко мне она попала достаточно свободной. В том числе и от всяких так романтических иллюзий. И к чему эта связь приведет я только мог гадать, лучше всего на кофейной гуще.

Мюнхен, королевский дворец.

3 декабря 1863 года

Боже мой, как сумбурно развиваются события! Как хотелось бы все делать планомерно: сначала выбить Францию из числа самых могущественных европейских государств, потом заняться развитием медицины, потом то, потом это… фигвам! (народная индейская изба, если что). Жизнь — сложная штука. Тут тебе неприятная болезнь папахена, от которой на версту несет покушением на его жизнь, с этим надо разбираться. С прусскими шалостями — надо разбираться. А тут еще австрияки подбросили головной боли — думай, как Сиси приблизить к рычагам власти и не дать ее убрать с политической сцены. А еще надо не забывать укреплять союз с Россией, наши совместные экономические проекты, контролировать ситуацию на острове, где никто нам не друг, но пока что и явных врагов не так уж и много. А вот если наше сердечное согласие с Российской империей станет свершившимся фактом, то тогда Лондон точно возбудиться. А еще отец прислал письмо, в котором сообщил, что изволил попросить у папы римского разрешения на заключение брака с консумацией его в день совершеннолетия невесты… Это что означает? Что я буду человеком женатым, но к жоне не притронься — пока не созреет? Ну, малолетки меня мало привлекают. Точнее, не привлекают совершенно. Но всё равно — какое-то слишком навороченное и закрученное послание. Что-то я не пойму идеи… И тут я понял, что смотрю на письмо императора как баран на новые ворота. Э-э-э… братец мой, да ты заработался. Мозгочки отключаться начали!

А не взять ли мне плед, корзинку с вином и провизией и с девочками отправиться куда-то с тихое и уютное местечко? С девочками, а не с этой политической проституткой Троцким! Нет, раз во мне проснулись подколки прошлой жизни, то еще не всё потеряно. Отодвигаю прочь папку с секретной росписью полученного в Швейцарии имущества. Так, в секретный сейф ее. Под тройной замок с двойной сигнализацией и системой самоуничтожения в виде склянки с кислотой, которая разобьется, если сейф будут взламывать. А откроют дверцу, так оно еще и полыхнуть может.