Запустил лапы в волосы и издал утробный рык. Зверь внутри бился, рвался наружу, царапался, рычал, ещё чуть-чуть и я над волком утрачу контроль.

— Эти бюрократы, проклятые чинуши, они как паразиты, Сэм. А что делают с

паразитами? Их уничтожают.

Я был готов бросить вызов короне и отправить их всех к праотцам, лишь бы всё осталось, как есть сейчас. Чтобы Аврора стала моей. Переворот? Да я готов совершить что угодно, лишь бы мне не мешали строить своё счастье.

— Ваша Светлость, скажите, а сама госпожа Даль в курсе изменений? — поинтересовался Сэм.

Я замер и посмотрел на дворецкого с подозрением.

— Не думаешь ли ты, что это с её подачи... — начал я. И в этот момент пришло

новое письмо. Оно было от Авроры.

Едва не разворотил почтовую шкатулку, пока открывал её. Развернул бумагу, хотя лапами это делать было неудобно и долго. Впился взглядом в пляшущие строчки.

Она спешила, писала очень быстро, кое-где нажимала на перо сильнее, где-то остались капли чернил. Авроре было не до красивого письма с вензелями и расшаркиваниями.

Она сообщала ту же новость, что я получил от министра и к моему огромному облегчению, была, как и я, крайне возмущена этими изменениями. Аврора писала, что министр заставляет её подписать новые документы, что договор расторгается, а если не подпишет, у неё будут проблемы. Кроме этого, она сделала предположение, отчего принц решил поменять одну невесту на другую. Так-так-так, а это уже очень интересно и выглядит довольно правдоподобно. Опустился в кресло и с улыбкой произнёс:

— Знаешь, Сэм, она... невероятная. Не зря мой зверь впервые в жизни обратил на кого-то своё внимание. Кстати, что скажешь на такую версию, как сговор?

Дворецкий напрягся и потемнел лицом. Этот человек был не просто умён, он всё понимал и с полуслова, и намёка.

Лапы исчезли. Погладил уже человеческими руками письмо самой удивительной и прозорливой женщины и сказал:

— Принц решил получить не только теллуритит, похоже, ему интересен весь Роузтаун. А леди Бэлл со всей страстью готова стать вдовой Найтмэр.

— Кажется, наше королевство перейдёт в руки дефектного принца, — звенящим от гнева голосом, ответил дворецкий. — Боги, храните короля. Пусть он поправится и живёт ещё лет триста, пока не родит новых наследников.

Я хмыкнул.

— Именно, Сэм.

Щёлкнул пальцами и продолжил:

— Но что удивительно, Аврора зрит в корень. Возможно, её версия излишне фатальна и накручена, но, чутьё мне подсказывает, принц решился на подлость.

— Или его надоумили, — задумчиво сказал Самуэль и потёр подбородок. — По слухам, леди Бэлл та ещё штучка, милорд. Принц всё же сын своего отца, он прямолинеен и заинтересован в металле для оружия. Вряд ли его заинтересовал Роузтаун, скорее на графство глаз положила вышеупомянутая леди. На мой взгляд, беспринципная тварь.

Я обдумывал слова слуги, помощника и друга, всё в одном лице. Ещё раз прочитал письмо Авроры и улыбнулся, как мальчишка, увидевший нечто восхитительное.

Меня умиляли её гнев на министра и корону. И восхитила её сила духа. В письме она не плакалась, не разыгрывала трагедию. Она предлагала бороться и спрашивала совета. И даже предложила один вариант...

Взглянул в окно. Ночь была близка. За окном было мокро, туманно и холодно. Всё как всегда.

— Сэм, знаешь, а ведь с леди Бэлл можно разобраться легко и быстро, — заговорил, всё ещё глядя в окно, куда бились тяжёлые капли дождя.

— О, весьма разумно, — отозвался дворецкий. — Нет леди Бэлл, нет свадьбы.

Кусты роз будут рады новому блюду...

Я резко повернул голову и удивлённо взглянул на Самуэля.

— Сэ-э-м, — протянул я с усмешкой, — я говорил не об этом.

Он сдвинул брови и проговорил озадачено:

— Простите, милорд. Но тогда, о чём вы говорили?

Снова погладил письмо Авроры и изложил гениальный в своей простоте план.

— Что ж, весьма коварно, милорд. И если вам интересно моё мнение, то позвольте сказать?

— Конечно, Сэм. Говори.

Дворецкий вдруг улыбнулся и произнёс:

— Ваша Светлость, этот план имеет очевидный женский почерк. Только женщина может столь коварно поступить с соперницей. Если будете писать госпоже Авроре, передайте ей моё восхищение. Надеюсь, я не слишком дерзок в своей просьбе?

Я внимательно посмотрел на Сэма.

— Я ей передам.

— Благодарю, милорд. И... в таком случае, какие будут распоряжения насчёт леди Бэлл?

Я широко и зло улыбнулся. Что ж, если вы, Ваше Высочество и вы леди, затеяли грязную игру, то имейте в виду, правил в ней нет. На кону моё личное счастье и я не проиграю.

— Сэм, вот как мы поступим…

Письмо от Лиама порадовало меня. У меня сразу с души, словно камень свалился. Как же это прекрасно, когда испытываешь душевное облегчение. Ситуация с новой невестой для Лиама меня тяготила, давила, а сейчас после его письма весь этот негатив рассеялся и сразу стало легко. И с цветочком мы разберёмся, и с навязанной новой невестой тоже. Вместе. Сообща. Настоящая организованная группировка получается. Нет, не преступная, но действующая по предварительному сговору. Ха-ха.

А как по-другому?

За своё счастье и за место под солнцем в любом мире приходиться бороться. Но я не боюсь, ни борьбы, ни драк, ни тумаков, ни синяков. Я сильная. Боюсь вот чего — стать рабыней обстоятельств. Боюсь ситуаций, когда мою судьбу пытаются решить неведомые мне люди. Хотя признаться с Лиамом вышло всё в точности да наоборот. Только теперь у меня отобрать его пытаются. А вот фиг им!

А ещё я не хочу гнуть голову перед теми, кто не заслуживает этого. Как говорится у Александра Грибоедова: «Служить бы рад, прислуживаться тошно».

Знаю, многие бы предпочли сложить лапки и не бороться, ничего не решать, а

доверить себя и свою жизнь чужим людям. Предпочли бы золотую клетку борьбе и безграничной свободе выбора. Всё-таки судьба — это не то, чему повинуются, это то, что создают.

И вот вам мой совет — никогда не миритесь с тем, что вам не по душе, что претит вам, от чего воротит и выворачивает. Не смиряйтесь. Никогда. Всегда боритесь, если вас что-то не устраивает. У каждого человека есть характер. И у вас тоже есть, я знаю. Только у большинства он запрятан так далеко и капитально, что, кажется, и нет его. Повторюсь, есть. И иногда стоит его достать из вашего внутреннего чемодана или даже сейфа и проявить во всей красе.

И я бесконечно рада, что Лиам из той породы людей, у кого есть несгибаемая воля и характер. Идеальный партнёр. И для жизни, и для дел. И дети у нас получатся замечательные.

Только один вопрос меня волнует: они тоже будут оборачиваться мохнатиками или всё-таки пойдут в мою породу? Ладно, даже если они будут целиком и полностью в отца, я в обморок падать не стану, и истерики катать не буду. Все мы рождаемся со своими особенностями. Так, вообще всё не об этом. А о том, что всё мы с Лиамом решим!

Он в письме предложил потрясающий план, точнее, я набросала идею, а Лиам её обдумал и придумал, как всё реализовать. И я сей план полностью одобряю. О чём поспешила написать в ответ своему графу.

Потом танцующей походкой прошлась по комнате, покрутилась, ощущая лёгкость в теле и радость, что всё мы преодолеем. Остановилась у цветка. Погладила листья и бутоны своего питомца, получила от него эмоциональную

волну безграничной любви и обожания. Порадовалась, что цветочек не голоден и пребывает в хорошем расположении духа. Правда, спать он уже собирался. Да и я тоже готова отправиться в объятия Морфея. Завтра будет новый день. И завтра я вступаю в первый акт нашей с Лиамом игры под названием «Оставить

принца с носом».

Перед тем как заснуть, попросила местных богов дать королю сил поправиться, пожелала Его Величеству здоровья. Пусть король вернётся в строй и наподдаёт своему отпрыску подзатыльников и подзадников. Принц заслужил.