«Шхуя!»

Их число на счётчике если и снизилось, то для меня незаметно. После прошедшей мысли полез в инвентарь. Оказалось, что жнец успела наловить рыбки под дождём. В Хранилище томились трое могильщиков.

«Шхуя!»

До меня наконец дошло, что в ближний бой нам неизбежно придётся отправиться. И серьёзными противником при этом остаются только заклинатели, способные переродить моих воинов.

– Леший, ты можешь передать приказ Ларе?

– Слушаю тебя, лорд, – встрепенулся Двухсотый, ожидая команд.

– Передай жнецу, что я жду пятнадцать заклинателей. Все побоку, они основная цель. Как только перевербуем всех заклинателей, сможем выступить в ближний бой, – пояснил я для всех.

Услышав последнюю реплику, септы заулыбались, активно поигрывая смертоубийственными топориками.

«Шхуя!»

Доминго продолжал весело орошать стан погани стрелами.

На горизонте вблизи лагеря, на высоте, появились непонятные тёмные птицы. Ввиду отсутствия ворона ближе рассмотреть было невозможно, я щурился как мог.

– Лорд, погляди, что творят! – Двухсотый повел руками по столу, открывая портал для обзора.

В синем небе пролетали стрела за стрелой. Угол обзора слегка изменился, и на экране появились, кувыркаясь в воздухе, обнажённые латники. Некоторым из них удавалось поймать стрелу, принимая острие в себя. После этого мертвяки утягивали с собой к земле так и не размножившиеся стрелы егеря.

– А вот так? – не собираясь сдаваться, весело прокомментировал Доминго.

Тетива застучала ещё чаще, при этом лучник с каждым выстрелом слегка менял направление выстрела. За те пять секунд, что стрелы не осыпали лагерь нежити, Дети Смерти успели восстановить около полутора тысяч латников и три сотни мёртвых всадников.

Стрелы по небу шли в небольшом разбросе и, возможно, теперь некоторые из них могли бы достигнуть цели. Но на помощь летающему мясу пришли духи. Стрела на лету оплеталась дымкой аморфного тела, из-за чего, изгибаясь и подчиняясь некой силе, уходила в сторону, меняя траекторию. Цифры на табло росли хорошим темпом. Около четырёх тысяч латников вернулись в строй.

За весь период атаки егеря прошло не больше чем полминуты. А бойцы в стане врага успели обнулиться и на пятую часть восстановить ряды.

Эх, жаль, стрелы бьют только физическим уроном. Если бы на них была кислота с моего цурула… Фиг бы кто кого после этого поднял!

От стана Детей Смерти так же по воздуху потянулась в нашем направлении цепь алых огней.

– Это ифриты к нам, – прокомментировала Лия.

Расспрашивать времени не было, едва показавшись, огни очень быстро достигли реки. Хватая стрелы, ифриты закручивали их и отсылали гостинец обратно, к нам.

– Доминго, хорош! – заорал Гай Рон. Он, раскинув руки, старался прикрыть всех фей своим могучим телом.

Двухсотый потянул край балкона, создавая полутораметровую, слегка изогнутую к центру преграду.

Киеренн проорал:

– Все под стену!

А стрелы уже стучали, вонзаясь там и тут, кругом.

Присев за защитой, осмотрелся. Как всё быстро изменилось. Только что сами лениво атаковали, а теперь дружно прячемся за толстым слоем древесины. Соратники не в пример мне в основном воплотили свои боевые облики. Септы оказались снизу по пояс осьминожками, закованными в золотистые латы. Егерь же покрылся древесной корой, лицо прикрывал полный деревянный шлем, впритык подогнанный к голове. Засядь такой на ветке – и никто его не заметит, даже если очень постарается. Бортник с бортницей вызывали впечатление, что только что ободрали здоровых раков и напялили на себя их хитин. Благо руки их не превратились в клешни, и то хорошо. Стояли они с выправкой, похоже, без возможности изгибаться или присаживаться. Остальные то ли не пожелали облачаться, то ли попросту не имели визуальных защитных навыков.

Почти все целые. Гриб-Созерцатель, не обращая внимания на обилие падающих стрел, всё так же продолжал находиться в умиротворении, напоминая подушку для игл. Судя по бару жизни, вреда ему немного.

– Лорэй, ты как там? – на всякий случай спросил я Созерцателя.

– Чего тревожиться? Сам помнишь, как со мной поступали гоблины, – нейтральным голосом отозвался Гриб. – А это даже садизмом нельзя назвать.

Сильно досталось сирене. В ней торчали аж пять стрел: две из них попали в живот, по одной в правой икре и ключице, последняя прошила бедро. Доления чуть подвывала от боли, но Селеста быстро среагировала: подтащив ящичек с зельями, уже отпаивала нашу воодушевляющую певицу.

Вальора хоть и хрипела, мучимая подаренным галстуком, но всё же успела скрыться вместе со всеми. Малютка септа Луна обломила наконечник и вытащила древко стрелы из бока спокойно и походя, будто ушко почесала.

– Крошка, ты там цела? – обратился я к себе за спину к нимфе, о которой вспомнил лишь потому, что её волосы попали мне на плечо.

– Конечно, мой лорд. С тобою рядом как за каменной стеной, – горячо прощебетала мне на ухо Циния.

Стук прекратился. Двухсотый встал, после чего опустил деревянную юбку балкона.

Больше двух десятков ифритов, зависнув по ту сторону реки, кучно толпились в воздухе на уровне нашего балкона.

– Хорошо встали. Шурнен, искупай-ка этих краснозадых!

Серия гейзеров бомбанула, стремясь омыть огоньки в небе. Но быстрые сущности ловко устремились вверх на недосягаемую для воды высоту.

Ответка ифритов была такой, что феечки, не сдержав чувств, зарыдали и завопили, беспорядочно бегая по балкону и спотыкаясь о стрелы.

Скучковавшись на высоте, ифриты испустили в нашем направлении сгусток пламени диаметром десять-двенадцать метров. Огонь ревел, ломая мелкие ветви и опаляя толстые. В паре шагов от балкона раскалённый шар наткнулся на невидимую преграду и начал медленно как смола сползать вниз.

Объятые жидким пламенем, толстые ветви, попадавшиеся на пути потока, звучно трещали, разгораясь.

– Шурнен, спасай ствол Древа. Гаси пламя!

Ящерице вновь пришлось стучать посохом, вызывая каскад гейзеров, бьющих в низ купола, почти у самого ствола. Видимо, резонируя с защитной сферой, звук воды усилился, потому что уши заложило грохотом водопада.

Обтекая сферу, вода встретила огонь. После шипящего клёкота и поднявшегося пара, я обнаружил готовящуюся новую подлость от ифритов.

Мое знакомство с огненными джиннами проходило стремительно и скачкообразно. Но за десять-пятнадцать секунд их появление сформировало во мне мнение, что до этого я не встречал более опасных и хитрых тварей. Ощущение было такое, словно в мой дом залез вор. В такие моменты осознаёшь, что он не такое уж и надежное укрытие, а обычный проходной двор для всякого отребья.

Быть может, Древо пострадало и не сильно, всего лишь пара опалённых ветвей из тысячи. Или миллиона. Но стало ясно, что ствол Древа может быть сломлен. И полетим мы все на землю, не имея больше опоры, усиления, дома и помощи Богини. Вдобавок феи переполняли настроение скорбью. Вместо того, чтобы, как обычно, летать, они бегали пешком, завывая на разные лады, а Рон тщетно пытался их успокоить.

К двум десяткам ифритов, прибывших вначале присоединилось ещё десятка полтора. Я лишь мельком глянул на табло, чтобы прояснить точные цифры.

Ифрит: 38

Тем временем они, словно кометы, кружились, опоясывая Древо. Невысоко, метрах в пятнадцати над землёй и на расстоянии от ствола до реки. Огненные хвосты джиннов в процессе движения на большой скорости вытянулись и сомкнулись. В тот же момент ифриты ушли в сторону, а кольцо пламени продолжило ход, медленно сжимаясь.

Шурнен без понуканий призвал серию гейзеров, попадая по точкам на окружности огня. Эффекта не последовало, вода, встретившись с жаром, перестала существовать, и, казалось, даже локально подпитала пылающий круг.

Затем нехебкау попытался разомкнуть кольцо потоком шквального ветра. Но лишь разметал и удлинил внешние языки огня.

Тем временем Двухсотый поднял высокую рощу, пытаясь ею создать преграду. Поначалу пламя будто начало вязнуть в массиве живых стволов. Но спустя мгновение, пожрав древесину и подняв вверх чад, кольцо огня продолжило стремиться к Древу Жизни.