Мерт снова поджал губы, выражая своей мимикой крайнее недовольство и закончил речь:

— Окончательное решение по вашей кандидатуре на участие в рассветных играх примет амин. Ещё неизвестно, на какие разрушения способна ваша… странная кровь.

И толкнув меня плечом, распахнул дверь, рукой указал на выход.

Ах вот оно что! Кровь моя, значит, всему виной. Разрушения она не сёт. Ну-ну.

Вздёрнула подбородок и гордо вышла из тренерской.

А в огромном зале уже вовсю шла тренировка.

Я окинула взглядом толпу, но без гнева — даже без всякого выражения. Тем не менее, люди и наги почему-то быстро заткнулись и резко прекратили танцы с оружием.

Абсолютная тишина сдавила голову и тяжким грузом легла на плечи.

«Мужчины», — фыркнула про себя. — «Им невдомёк, как это женщина посмела даже думать об участии в рассветных играх!»

Среди тренирующийхся прошёлся шепотливый гул. Некоторые фразы я чётко расслышала и криво усмехнулась. Ничего другого я и не ожидала.

— Это она выстояла против амира Масуда.

— Она сломала ему рёбра…

— И ранила рвана, но не убила… Почему?

— Без магии точно не обошлось.

— Женщины любят тёмные силы…

— Думаете, она призвала в себя тень и пользовалась её силой?

— Тренер хмурый… Наверное, её клятва не была принята…

— Может, наоброт?

— Тогда я уверен, что она прибегнула к магии.

Ага, мужчины в недоумении и сразу считают, что если женщина может их в чём-то превзойти или просто быть на уровне, то это значит только одно: она — ведьма!

А это что значит?

Уже догадались?

Да! Значит только одно — сжечь ведьму!

Хотя… если я и правда, какая-нибудь ведьма… Ведь мир-то магический, мог при переходе раскрыть мои чакры, очистить каналы и прочее, уж простите, точной и полной информацией в этом вопросе не владею. Тогда, по сути, я должна быть очень сильной ведьмой, раз легко уничтожила древний артефакт.

Интересно, а если меня накроет ПМС, то тогда что будет?

А будет это — берегитесь наги! Злая Саша идёт!

К нам подошёл военачальник — уже целый и невредимый, как будто рёбра я ему не ломала и даже бой не вела. И весь он такой важный, грозный, суровый, прямо не подходи — убьёт.

И почему власть имущие мужики вечно с такими важными лицами ходят, будто, по меньшей мере, щелчком пальца целый мир создали?

Так бы и поправила это высокомерное выражение лица своей боксёрской перчаткой. Жаль, что перчатки дома остались.

— Артефакт принял клятву? — безэмоционально поинтересовался, весь из себя крутой наг, которому, между прочим, я рёбра всё-таки сломала, а он, видать, уже забыл сей факт.

Тренер покосился на меня, как на заразу и, сделав страшные глаза, во всеуслышание заявил:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Артефакт принял клятву Александры, но сразу же был уничтожен, едва впиталась последняя капля её крови!

Слаженный вздох ужаса сорвался с губ присутствующих, словно шумный ветер пролетел среди густых крон.

Взгляды воинов, участников рассветных игр, слуг и других жителей клана Рави, что сейчас находились здесь, скрестились на мне, точно смертоносные клинки воткнулись во вражескую сущность. Некомфортное ощущение, скажу я вам, когда все смотрят с нескрываемым осуждением, ужасающим удивлением и даже с презрением, норовя прожечь во мне дырку или испепелить, как произошло с этим дурацким артефактом.

Я дерзко дёрнула плечами, интуитивно сбрасывая с себя оковы множественных неприязненных взглядов, и произнесла довольно сухо:

— Если моя кровь оказалась сильнее магии артефакта, то разве есть в этом моя вина?

— Александра-

— Александра, немедленно иди за мной! — рыкнул военачальник и вдруг небрежным пассом руки, открыл портал. Мутный чёрный тоннель с огненными искрами доверия не внушал.

Увидев, что никуда идти я не собираюсь, мужчина нагло цапнул меня за руку и дёрнул, увлекая за собой в чёрную бездну.

— Эй! Полегче! — возмутилась я, но в портал всё же была утащена.

Благо, всего пара секунд и вот мы уже стоим в уютном воистину царском кабинете вождя клана.

Сандра стоял к нам спиной и резко развернулся со словами:

— Масуд, опять что-то произошло с этой неугомонной человечкой?

— Произошло, — хмуро оповестил военачальник. — Иначе бы не потревожил защиту и не вломился бы к вам в кабинет без должного порядка.

Вождь медленно повернулся и тут же окаменел, наткнувшись взглядом на мою скромную персону.

— Поясни, — приказал вождь своему военачальнику.

И тот вежливо кивнув, отпустил-таки мою руку. Определённо останутся синяки, после его стальной хватки.

— Мой амин, артефакт принял клятву Александры, — сухо сказал Масуд. Лицо амина стало похоже на маску жестокого воителя — его взгляд буквально прожигал, зелёные глаза засветились недобрым сиянием и невольно я вздрогнула.

Военачальник же добавил с некой долей ехидства:

— Но артефакт сразу же был уничтожен. Едва последняя капля впиталась, как он вспыхнул и обратился в пепел.

Сандар явно удивился.

Он моргнул, и зелёное свечение в его глазах угасло. Он перевёл поражённый взгляд на своего военачальника и переспросил, будто не поверил:

— Артефакт клятвы уничтожен?

— Да, мой амин.

С минуту вождь молчал. Его мысли и эмоции были скрыты за маской спокойствия и отчуждения, но я мельком увидела его взгляд — бррр… Что-то я уже начинаю сомневаться, что правильно делала, когда спорила с этим чело… змеем, ругалась с ним и обещала кары небесные.

По кабинету расползалась аура властности, жёсткости, непримиримости и какой-то неизвестной мне силы — захотелось, вдруг, опустить низко голову, прогнуться и позволить этому змею делать всё, что ему заблагорассудится.

Вон, даже военачальник уже склонил голову и что-то бормочет себе под нос, а его сильные руки с длинными пальцами мелко задрожали, словно он с чем-то боролся.

Нахмурилась и усилием воли сбросила с себя это неприятное наваждение и желание прогибаться под вождя.

«Он снова применяет внушение!» — поняла я.

И мне сей факт очень не понравился. Ещё свежи воспоминания, когда он приказал замолчать, а моему телу — идти за ним беспрекословно.

Непринятые ощущения. Быть марионеткой — это, оказывается, участь хуже смерти.

Амин изящно выгнул одну бровь, глядя в мои горящие бешенством глаза, гордую осанку и дерзко вздёрнутый подбородок, а также на крепко сжатые кулаки.

Он двинулся ко мне, и его походка была изысканно-грациозной, пластика, выработанная многолетними боевыми тренировками и магия низкого голоса, а так же магнетизм глубоко посаженных глаз завораживали, очаровывали, пугали — смертельно опасен и завораживающе прекрасен.

Но в этот миг меня волновал один момент — рассветные игры и, судя по всему, не видать мне их.

И этот факт невероятно бесил, как и другой факт — я не привыкла быть в чьей-то безраздельной власти и привыкать не собираюсь!

Оказавшись в опасной близости, я едва не отступила на шаг, но сдержалась, хотя было трудно, ведь от амина исходила воистину ужасающе сильная энергетика.

Мне вмиг стало мало воздуха, задышала чаще. И казалось, будто со всех сторон меня окружили и сдавили невидимые щупальца. Глаза вождя снова пылали буйным зелёным пламенем, ему явно не нравилась моя стойкость и нежелание склонять перед ним голову, точно покорная рабыня.

— Масуд, уйди, — приказал глухим голосом амин, даже не взглянув на своего военачальника.

Я тоже смотрела в глаза вождя и не отводила взгляд. Но я знала один секрет — буравила взглядом его переносицу и тем самым, могла бессовестно пялиться на амина сколько угодно времени. Хотя, сказать честно, было тяжело и морально, и физически.

Тяжёлая энергетика у вождя, тут ни с чем не поспоришь. И странно, что её я не ощущала ранее, когда он спасал свою дочь и когда мы встретились с ним ночью в саду.