Пламя тем временем подползло всё ближе к Беллатрикс. Уже не метр, уже сантиметров семьдесят.
Проклятье! Что делать, что делать, что… Неужели эта грёбаная техника и вправду для меня невозможна⁈
И тут в голове что-то щёлкнуло.
Строчка текста, всплывшая откуда-то из глубин памяти:
«Навык обнаружен: Духовная Нить»…
И вместе со словами пришло знание и понимание того, как его применять. Я просто осознал, что умел это делать, и сейчас вспомнил как именно.
Вытянул руку к бушующему огню.
— Поглотись!
Из моей ладони вылетела нить.
Не верёвка из духовной энергии, которую я плёл все эти дни. Это была настоящая, материальная нить, белая и светящаяся, тонкая как паутина и прочная как сталь. Она устремилась к пламени, обвилась вокруг него, затянулась петлёй.
И огонь рванулся по ней прямо ко мне, влетая в ладонь раскалённым копьём.
Получилось! Оно и вправду получилось. Первый шаг техники «Дыхание Горна» — Поглощение огня.
Однако, не успел я обрадоваться как следом пришла боль.
Такой боли я не испытывал никогда. Огонь ворвался в тело и понёсся внутри, выжигая всё на своём пути. Рука пылала, мышцы скрутило судорогой…
Вот чёрт, кажется это чертово пламя теперь и меня хочет сожрать…
Глава 16
Рука пылала.
Снаружи огня не было видно, но внутри… внутри меня полыхал настоящий ад. Пламя неслось по венам, прожигая мышцы, выжигая кости, превращая каждый нерв в раскалённую проволоку.
Ух!
Я инстинктивно схватился за запястье здоровой рукой, словно это могло хоть как-то помочь. Не помогло. Огонь не собирался останавливаться на руке, он рвался дальше, к плечу, к груди, к сердцу.
Слишком много. Слишком много этого чёртова пламени.
Даже сквозь пелену боли мозг продолжал работать, выбрасывая обрывки прочитанного из свитка. Второй шаг техники. Удержание. Огонь внутри тела это зверь, его нужно кормить духовной энергией, иначе он сожрёт самого практика.
Только вот моя духовная энергия была каплей в море по сравнению с этим потоком. Удержать такое количество пламени в моём неразвитом теле? Физически невозможно.
Значит, нужно сбросить.
Я развернулся и вытянул левую руку назад, к стене.
— Вон отсюда! — прохрипел сквозь стиснутые зубы.
Пламя заупрямилось. Оно успело распробовать мою плоть и не желало уходить, цепляясь за каждую клетку. Жадная тварь.
Ну уж нет, не сегодня.
Сцепив зубы, я толкнул огонь волей. Надавил изнутри, как выдавливают пасту из тюбика, заставляя поток двигаться сквозь грудь, через левое плечо, вниз по руке.
И пламя пошло.
Оно прожигало на своём пути каждый сантиметр. Грудная клетка вспыхнула, лёгкие обожгло так, будто я вдохнул расплавленный металл. Левая рука занялась следом, и боль удвоилась, потому что теперь горели обе.
Но я продолжал давить.
Из левой ладони ударила струя огня. Белая, ослепительная, она врезалась в каменную стену позади с шипением и треском. Камень мгновенно раскалился докрасна, добела, а потом начал оплывать, стекая густыми каплями как воск с оплавленной свечи.
Работает. Грёбаная техника и вправду работает!
Теперь нужно расчистить себе дорогу.
Правой рукой я продолжал тянуть пламя из кольца вокруг Беллатрикс, а левой выбрасывал его в стену. Огонь жёг, но я держался. Стиснул зубы и продолжал работать.
Шаг вперёд. Ещё один.
Кольцо пламени вокруг Беллатрикс начало редеть. Там, где я поглощал огонь, образовывался проход. Узкий, но достаточный, чтобы протиснуться внутрь. Стена шипела и плавилась, принимая в себя всё то, что я выбрасывал.
Половина пути позади.
И тут я понял, что больше не могу.
Тело горело изнутри, мышцы отказывались слушаться, ноги подкашивались. Духовная энергия почти иссякла, а пламя требовало всё больше и больше топлива. Ещё немного, и я просто рухну здесь, рядом с ней, и мы оба сгорим.
Но до неё осталось каких-то три метра…
Ну уж нет!
Плевать на боль! Плевать на последствия! Я дойду, даже если это будет последнее, что я сделаю.
Сцепив зубы, я шагнул вперёд и потянулся к очередному языку пламени, готовясь к новой волне агонии…
И ничего не произошло.
То есть огонь всё ещё тёк через меня, я чувствовал его движение по каналам, но жар… жар больше не обжигал. Вместо боли по телу растеклось странное тепло, мягкое и почти приятное, как от хорошей бани после морозного дня.
Что за…
Идти сразу стало легче. Ноги перестали подгибаться, дрожь в руках унялась. Я сделал ещё шаг, потом ещё один, продолжая расчищать путь от пламени.
Огонь послушно перетекал через меня к стене и это больше не причиняло страданий, словно кто-то выстелил мои духовные каналы изнутри чем-то огнеупорным, и теперь огонь скользил по ним свободно, не задевая стенок.
От такого потока я должен был давно превратиться в головёшку. Что происходит? Неужели техника «Дыхания Горна» даёт какие-то дополнительные свойства, о которых не было написано в свитке?
Впрочем, размышлять некогда. Огонь подобралось к Беллатрикс совсем близко, её волосы на концах уже начали тлеть.
Последний рывок.
Я втянул остатки пламени одним мощным усилием, прогнал через себя и выплеснул. Кольцо разорвалось и проход стал свободен.
Подскочил к Беллатрикс и упал на колени рядом с её телом. Бледная кожа покрылась красными пятнами ожогов, но грудь мерно вздымалась и опускалась.
Дышит. Живая.
Подхватил её на руки, прижал к груди и рванул к выходу. Мимо оплавленных скамей, мимо рухнувших полок, мимо луж расплавленного стекла от разбитых склянок. Пламя ревело вокруг, но больше не преграждало путь, а я просто бежал, не оглядываясь.
Дверь. Коридор. Лестница.
Прохладный ночной воздух ударил в лицо, когда я вывалился на улицу и отбежал на безопасное расстояние от павильона.
Остановился, тяжело дыша, и обернулся.
Ничего себе…
Второй этаж полыхал. Ярко-оранжевое пламя рвалось из окон, лизало крышу, пожирало деревянные перекрытия. Густой чёрный дым столбом поднимался к ночному небу. И там, где раньше была стена купальной зоны… там зияла огромная дыра с оплавленными краями.
Это я столько огня перенаправил? Серьёзно?
Над сектой разнёсся звон колокола. Громкий, тревожный, он прокатился по горным склонам и отразился от скал многократным эхом. А следом за ним в небе замелькали фигуры.
Практики слетались к павильону со всех сторон. Их богатые халаты развевались на ветру, а от ладоней тянулись потоки голубого и белого света. Они приземлялись на террасу перед горящим зданием, выстраивались в линию и начинали работать.
Внезапно из сформировавшихся в воздухе облаков хлынули потоки воды, накрыв пламя и с шипением превратившись в густое облако пара. Другие культиваторы воздействовали на огонь напрямую, словно душили его невидимыми руками.
Ко мне подошла женщина в одеждах, отличающихся от остальных, в сопровождении двух учеников. Её лицо было спокойным и сосредоточенным, а руки уже светились мягким белоснежным светом.
Она склонилась над Беллатрикс, которую я всё ещё держал на руках, и провела ладонью над её телом. Свечение усилилось, потом погасло. Женщина влила немного энергии в тело девушки.
— Она в порядке? — спросил я.
— Внутренняя энергия вышла из-под контроля, — ответила целительница спокойно. — Но ничего серьёзного, к утру будет бегать как ни в чём не бывало. Есть ещё пострадавшие?
За моей спиной с грохотом обрушилась крыша парильного отделения, и сноп искр взлетел к небу.
— Нет. Все ученицы ушли раньше. В купальне мы были только вдвоём.
При словах «только вдвоём» бровь целительницы медленно поползла вверх. Её взгляд скользнул по мне, потом по Беллатрикс, потом снова по мне. Что могут делать парень и девушка ночью в одном месте? Вопрос повис в воздухе, такой очевидный, что его даже не нужно было произносить вслух.
