Но целительница промолчала.

В этот момент с неба спустилась ещё одна фигура. Знакомые одежды с фиолетовыми языками пламени, знакомая осанка, но…

Броулстар выглядел так, будто за последние дни прошло не семь суток, а лет сто. Морщины на его лице стали глубже, а в глазах притаилась какая-то странная усталость.

Пожар к этому моменту уже потушили. Практики подошли к Броулстару, вежливо поклонились и начали докладывать.

— Огонь начался в купальной зоне, старейшина.

— Масштабы значительные, основные помещения повреждены.

— Пострадавших, к счастью, нет.

Броулстар выслушал их молча, потом кивнул.

— Оценку ситуации даст глава секты завтра, когда старейшина, ответственная за павильон, придёт в себя и сможет всё объяснить. Вы свободны.

Практики поклонились и разлетелись в разные стороны.

Целительница повернулась ко мне.

— Ты тоже пострадал, — это был не вопрос. Её глаза скользнули по моим рукам, где кожа покраснела и местами пошла волдырями. — Держи.

Она достала из складок одежды маленькую пилюлю молочно-белого цвета и протянула мне.

— Пилюля лёгкого восстановления. После неё станет лучше.

Я молча принял её подношение и сунул в карман.

— Заберите старейшину Беллатрикс в лазарет, — распорядилась она своим ученикам.

Те аккуратно приняли рыжую из моих рук и понесли куда-то в сторону главных павильонов. Целительница кивнула мне напоследок и последовала за ними.

Мы остались вдвоём с Броулстаром.

Старик долго смотрел вслед уходящим, потом повернулся ко мне.

— Что произошло, ученик?

— Я находился в кочегарке, — ответил ему. — Услышал взрыв, поднялся в парные и увидел, что там всё объято пламенем. Старейшина Беллатрикс лежала посреди комнаты без сознания.

Броулстар помолчал.

— И как ты смог вытащить её и остаться целым?

— Использовал технику «Дыхание Горна». Правой рукой поглощал пламя, через левую выпускал его в сторону. — Я поднял взгляд на старика. — Похоже, я наконец овладел ею.

Брови Броулстара взлетели вверх. На мгновение в его усталых глазах промелькнуло что-то похожее на изумление.

Он протянул руку и коснулся моего плеча. По телу прошла тёплая волна энергии, будто кто-то просвечивал меня насквозь.

Вскоре свечение угасло. Броулстар убрал руку и некоторое время молчал, глядя на меня с выражением, которое я не мог прочитать.

— Учитывая силу того пламени и твой уровень культивации, — наконец произнёс он, — ты должен был сгореть изнутри. Но небо, похоже, тебе улыбнулось.

Я нахмурился.

— В каком смысле?

— Стрессовая ситуация запустила пробуждение родословной, и она каким-то образом помогла тебе пережить проходящий через тебя огонь.

Родословная?

Значит, поэтому боль тогда внезапно отступила, а жар сменился приятным теплом. Не техника «Дыхания Горна» дала защиту, а что-то внутри меня.

— Какая именно родословная? — уточнил я.

— Не могу сказать. — Броулстар покачал головой. — Она находится лишь в зачаточном состоянии, полностью не оформилась. Но скорее всего связана со стихией огня.

Он помолчал, а потом продолжил:

— Впрочем, об этом потом. Сейчас важнее другое. Ты освоил технику. Значит, готов перейти на следующий шаг — создать для себя подходящее духовное пламя, которое поможет тебе стать настоящим кочегаром.

Тут я вспомнил рассказ Беллатрикс о прошлом ученике Броулстара. О том, как тот освоил первый шаг, поглотил пламя и сгорел изнутри, не сумев его укротить и от него остался лишь пепел.

— Не опасно ли так сразу переходить к следующему шагу? — уточнил я осторожно. — Не убьёт ли меня это пламя?

Броулстар чуть заметно улыбнулся.

— Во-первых, у тебя пробуждается родословная, которая оберегает от огня. Это редкий дар. Во-вторых, пламя, которое я хочу тебе показать, особое. Но подробности лучше увидеть лично, — старик отступил на шаг. — Мне нужно время, чтобы всё подготовить, поэтому приходи завтра вечером. В Вулканический зал, там ты сможешь создать для себя это пламя.

Он не стал дожидаться ответа. Просто оттолкнулся от земли и взмыл в ночное небо, растворяясь в темноте над вулканом.

Я проводил его взглядом, пока силуэт не исчез окончательно. Потом посмотрел на пилюлю в своём кулаке. Маленькая, белая, пахнущая чем-то травяным.

Закинул её в рот и проглотил.

Эффект пришёл почти мгновенно. Мягкое тепло разлилось по телу, унимая боль в обожжённых руках, снимая напряжение с измученных мышц. Веки сразу потяжелели, и усталость последних дней навалилась всей своей громадой.

Я побрёл к своей каморке на автопилоте. Мимо тёмных павильонов, пустых террас и всего этого огромного мира, который ещё неделю назад казался мне таким чужим и непонятным.

Дверь. Знакомая лежанка с тонким матрасом. Подушка.

Упал на неё лицом вниз и мгновенно отключился.

Бум-бум-бум.

Я разлепил глаза и уставился в потолок своей каморки. Солнечный луч пробивался сквозь крошечное окошко, падая аккурат на лицо. Судя по положению солнца, утро давно перевалило за середину.

Бум-бум-бум.

Кто там ломится? Стража пришла разбираться с пожаром? Разгневанные ученицы, которые теперь остались без парилки?

Я скатился с лежанки, машинально нащупал робу на полу и натянул её на себя. Рубаха оказалась застёгнута криво, но разбираться было некогда.

Толкнул дверь, и удивленно остановился.

На пороге стояла Беллатрикс.

Рыжие волосы аккуратно уложены, никаких ожогов на бледной коже, зелёные глаза смотрят куда-то вбок. Выглядела она совершенно здоровой, целительница не соврала насчёт утра.

Только вот обычной надменности в её позе и взгляде сейчас не было и в помине.

— Я… — Беллатрикс запнулась, и её щёки чуть порозовели. — Я пришла извиниться.

Э-э-э… Чего?

— Вчера я говорила много лишнего, — продолжила она, по-прежнему избегая моего взгляда. — Думала о тебе плохое. А ты спас мне жизнь.

Она сглотнула, словно каждое слово давалось ей с усилием.

— И ещё… я хотела поблагодарить за спасение.

Ого, Беллатрикс извиняется. Лично, на пороге каморки внешнего ученика. Мир точно не перевернулся, пока я спал?

Махнул рукой.

— Забудь, это мелочь. Любой нормальный человек на моём месте поступил бы так же.

— Спасение жизни это не мелочь, — вскинула голову Беллатрикс, и её глаза впервые встретились с моими. — Теперь я в долгу перед тобой. Можешь попросить что угодно, и я выполню это, чтобы вернуть долг.

Хм… Видно было, как тяжело ей далось это предложение. Старейшина секты, личная ученица главы, предлагает какому-то кочегару исполнить любое желание. Для её гордости это наверняка как раскалённый уголь проглотить.

Я почесал затылок.

Что бы такого попросить? На ум приходили разные варианты, но все они казались либо слишком мелкими, либо слишком… ну, неуместными.

— Слушай, пока ничего в голову не приходит, — сказал честно. — Если надумаю что-то подходящее, скажу.

Беллатрикс кивнула, явно испытав облегчение от отсрочки. А потом протянула мне что-то лежащее на ладони.

Я посмотрел и увидел обрывок белой нити, тонкой и слегка светящейся. Это была моя Духовная Нить. Видимо в спешке даже не заметил, как она отцепилась во время спасения и осталась на теле Беллатрикс, когда я тащил её через горящий зал.

— Это твоё, — сказала она.

— Мне он не нужен, — покачал я головой. — Можешь поступить с ним как хочешь.

— Хорошо, тогда оставлю себе, — она аккуратно спрятала нить куда-то в складки платья, и между нами повисла неловкая пауза. Я стоял в дверях, она топталась на пороге, и никто из нас не знал, что говорить дальше.

Неожиданно тишину разорвал громкий звук.

Урчание. Из двух источников одновременно. Её живот и мой решили устроить дуэт голодных волков.

— Хах, похоже, наши желудки сговорились, — усмехнулся я.

Беллатрикс моргнула, потом опустила взгляд на собственный живот с таким видом, будто он её предал.

— Это нормально, — буркнула она с лёгким смущением. — Последствия лечения и ускоренного восстановления, голод просто зверский.