— Всё? — крикнул Робин, закончив обход. — Тогда в воду их.

Мы принялись стаскивать тела к озеру. Работа была грязной и тяжёлой, но втроём управились довольно быстро. Рыболюди один за другим исчезали в тёмной воде, уходя на глубину, откуда пришли.

Потом мы подошли к телу Заха.

— Дурак, — сплюнул Маркус. — Могли бы отбиться все вместе.

— Его нужно сжечь, — сказал Робин, глядя на труп без особого сочувствия. — Закопаем — местные звери всё равно вытащат. Они чуют духовную энергию в телах практиков даже под землёй. А он хоть и бросил нас, всё же оставлять тело охотника на съедение тварям не дело.

Маркус молча кивнул и пошёл собирать хворост.

Пока охотники разводили костёр и занимались мрачной процедурой, я сидел на валуне и смотрел, как языки пламени пожирают тело предателя. Рид привалился к моей ноге, и его тёплый бок согревал лучше любого огня.

Когда огонь разгорелся, желудок напомнил о себе голодным воем.

— Давайте перекусим, — предложил Робину и Маркусу и кивнув в сторону лагеря. — Там должна была остаться еда. Заодно обсудим, что делать дальше.

Возражений не последовало. Охотники выглядели не лучше меня, измотанные боем и нервным напряжением.

Мы расположились у очага, Маркус кинул пару горящих веток и вскоре весёлые языки пламени заплясали, отбрасывая тёплые отблески на усталые лица. Рид развалился рядом, положив тяжёлую голову мне на колено и прикрыв глаза. Урчание его напоминало работу дизельного мотора на холостых оборотах.

Вяленая рыба оказалась жёсткой как подошва, но сейчас она казалась истинным деликатесом. Я жевал, чувствуя, как с каждым куском возвращаются силы, и между делом спросил:

— Робин, как там дела с рестораном? Успеваете закончить?

Робин оторвался от сухаря и кивнул.

— Завтра доделаем последнее. Терраса готова, кухня оборудована, столы расставлены. Осталась мелочёвка: вывеску повесить да пару досок подогнать.

Хорошие новости, хоть что-то шло по плану.

— А когда Праздник Меры? — я старался, чтобы вопрос прозвучал небрежно, но сердце ёкнуло в ожидании их ответа.

Маркус и Робин переглянулись.

— Утром, — ответил Маркус. — Чиновник из столицы прибыл ещё вчера. Замеры начнутся с рассветом на главной площади.

Утром. Это же всего через несколько часов.

Я чуть не подавился рыбой. Значит, в испытании Броулстара прошло не так уж много времени, как мне казалось. Повезло, ещё бы немного задержался, и всё полетело бы к чертям собачьим.

— Нужно возвращаться, — я отложил недоеденный кусок. — Прямо сейчас, если я не появлюсь на замерах…

— Ив, — Робин перебил меня, и в его голосе звучала тревога. — Ты не понимаешь. В деревню сейчас нельзя.

Я нахмурился.

— Почему?

— Этих ублюдков в деревне на много больше, — Робин понизил голос, хотя вокруг не было ни души. — Они патрулируют все подходы и днём и ночью. И внутри их полно, те, что на нас напали, это были слабенькие бойцы, расходный материал. А в деревне сидят практики посерьёзнее. Я видел даже восьмой уровень. Сунуться туда сейчас, после боя это чистое самоубийство.

Я откинулся назад, переваривая услышанное.

Виктор не дурак. Он понял, что я где-то прячусь и к празднику меры вернусь. И подготовился. Превратил деревню в мышеловку, где меня ждут десятки вооружённых тварей.

Рид приподнял голову и послал мне образ: мы вдвоём врываемся в толпу врагов, и те разбегаются в стороны как испуганные мыши. Очень оптимистично с его стороны, но даже бронированный кот не справится с целой армией практиков.

Маркус посмотрел на меня, и в его глазах я увидел надежду пополам с тревогой.

— Что делать будем, брат?

Хороший вопрос. Мысли вертелись в голове, пока взгляд не мигающих глаз был прикован к огню. И когда я оторвал его, губы сами растянулись в усмешке.

— Не переживайте, есть у меня один план.

Утро выдалось безоблачным, и Виктор Винтерскай ненавидел его всей душой.

Он стоял у окна своего кабинета и смотрел на суету во дворе поместья. Слуги носились как перепуганные куры, таскали корзины с провизией, расстилали ковровые дорожки, начищали латунные ручки дверей. Праздник Меры был главным событием года для этой захолустной дыры, потому что именно в этот день каждый крестьянин мог показать, как далеко продвинулся в культивации или своём ремесле.

И в этот же день его никчёмный племянник, возможно, тоже захочет публично продемонстрировать свой жалкий прогресс.

Виктор скрипнул зубами.

Три попытки убить щенка закончились провалами. Сначала он каким-то чудом вернулся из реки потеряв память. Потом провалился убийца в гостинице, а теперь целый отряд, отправленный к озеру пропал. Никто из них не вернулся.

Как⁈ Как жалкий недоумок, которого он лично изводил годами, превратился в занозу, которую невозможно выдернуть?

Ещё одного провала быть не должно. Если недоумок всё-таки посмеет заявиться на праздник, его будет ждать очень долгая и болезненная смерть.

Виктор отвернулся от окна и направился к выходу из кабинета. Шаги гулко отдавались в коридоре. Когда скрипнула дверь кабинета, он бросил служанке, даже не обернувшись:

— Где девчонка?

— Г-госпожа Эмма ещё спит, хозяин…

— Поднять, вымыть и одеть в её лучшее платье.

Служанка исчезла за поворотом, и мысли Виктора сами собой вернулись к главному.

Алхимик прибудет сегодня, наконец-то. Годы взращивания племянницы, месяцы пробуждения её родословной, и вот всё готово. Ритуал можно будет провести уже совсем скоро. Пару дней и он снова сможет ощутить в теле обжигающую силу семьи.

В этот момент его словно по иронии действительно обожгло, только это была не сила родословной, а артефакт.

Виктор машинально потянулся к вороту и вытащил медальон с кроваво-красным камнем в серебряной оправе. Камень источал жар.

Вызов. Сейчас? Этого не было в его планах.

Виктор быстро вышел во двор, на ходу застёгивая рубашку. Охранники у ворот вытянулись при его появлении, но он не обратил на них внимания, потому что взгляд его был прикован к небу.

Летающая лодка медленно снижалась по широкой спирали. Небольшая и изящная, с корпусом из тёмного дерева и серебряной филигранью по бортам.

Лодка мягко опустилась в центр двора, и из неё шагнул молодой мужчина в чёрном халате. Гладко зачёсанные волосы, холодные глаза, а на поясе короткий хлыст с навершием в виде змеиной головы.

— Виктор Винтерскай, — мягким, почти певучим голосом нежданно нагрянувший Сектант. — Какая радость видеть вас в добром здравии.

— Лунияр, — Виктор изобразил подобие поклона. — Не ожидал вас в гости, думал, увидимся на празднике.

Лунияр развёл руками в жесте, который мог означать что угодно.

— Обстоятельства изменились, возникла непредвиденная ситуация.

— Какая именно?

— Связь с филиалом прервана, — чуть понизив голос, сказал сектант. — Мне необходимо проверить формацию.

Виктор задумчиво приподнял бровь, потому что для него это было новостью.

— Идёмте, — коротко бросил он.

Они прошли мимо цветников и фонтанов, углубляясь в дальнюю часть владений. Здесь, за живой изгородью, стояло неприметное каменное строение, которое с виду было обычным сараем для садового инвентаря.

Двое охранников в чалмах преградили путь. Оба крупные, седьмой уровень Закалки, лучшие бойцы из тех, что предоставила секта.

Виктор кивнул, и они расступились.

Внутри, за стеллажами с мётлами и граблями, обнаружилась каменная лестница, уходящая вниз. Кристаллы на стенах вспыхнули при их приближении.

Подземная комната была небольшой, но производила впечатление. По центру, вырезанная прямо в каменном полу, чернела сложная пентаграмма с переплетением линий и символов, а в её узловых точках тускло поблёскивали вкрапления духовных камней.

Лунияр подошёл к краю формации, достал из-за пазухи круглый медальон с красным камнем, близнец того, что носил сам Виктор, и протянул его над пентаграммой.