Мощнейший магический артефакт, питаемый энергией целого вулкана!

Я уставился на это зрелище, пытаясь осознать масштаб. Вся секта была построена вокруг вулкана и использовала его силу для защиты и, видимо, культивации. Неудивительно, что здесь придают такое значение огню.

Наверное, и моя работа кочегара вписывается в эту философию, так как мне постоянно приходится иметь дело с пламенем.

Постояв ещё немного и насмотревшись на парящий горн и тренирующихся практиков, я развернулся и пошёл обратно. Печь сама себя не накормит, а мне ещё надо разобраться, какую температуру здесь считают нормальной.

Спустился на первый этаж, кивнул паре встречных девиц, которые ответили мне такими же рассеянными кивками, и нырнул в подвал.

Толкнул дверь кочегарки…

— Ты!

Крик ударил по ушам раньше, чем я успел что-либо разглядеть…

Посреди помещения стояла девушка, и первое, что бросилось в глаза — её волосы. Огненно-рыжие, они водопадом струились по плечам. Глаза были зелёными, яркими, как весенняя трава после дождя, и сейчас они метали в меня молнии.

А чуть ниже глаз была она. Грудь. Большая, затянутая в тугой корсет платья, она возмущённо вздымалась при каждом вдохе, словно тоже участвовала в этом буйстве эмоций.

— Ты где шлялся⁈ — незнакомка ткнула в мою сторону пальцем. — Температура упала! Вода остывает!

В углу, за её спиной, скорчился какой-то парень с кучерявой шевелюрой. Он елозил тряпкой по полу, старательно притворяясь невидимым, но при этом бросал на меня панические взгляды.

Перевёл глаза на индикатор температуры.

Ровно пять тысяч, упала как и планировал. Всё в пределах нормы, как я и предполагал.

— Температура нормальная, — спокойно сказал ей, закрывая за собой дверь. — Она и должна была немного упасть. Сейчас подкину камней, и всё вернётся.

Рыжая уставилась на меня так, будто я сморозил какую-то несусветную глупость.

— Нормальная⁈ Ты смеешь мне указывать, что нормально, а что нет⁈

Ого, ну у неё и темперамент.

— Я не указываю, — пожал плечами, проходя мимо неё к горе камней. — Просто констатирую факт. Пять тысяч это рабочая температура, или по твоему я что, должен готовить тут суп из учениц?

— Да как ты смеешь так разговаривать со мной⁈ Без должного почтения!

— Какого ещё почтения? — обернулся я, приподняв бровь. — Мы же вроде одного возраста. Можем говорить на равных.

Рыжая осеклась на полуслове, ну а я продолжил, потому что её надменный тон начал меня раздражать:

— Это ты тут врываешься в мою кочегарку как к себе домой и орёшь на меня. Понятия не имею, кто ты такая, но это не даёт тебе права устраивать здесь истерику.

Её грудь возмущённо колыхнулась.

— Твою кочегарку⁈ — девушка чуть не задохнулась от негодования. — Ты всего лишь жалкий ученик внешнего двора! А я — старейшина! Неужели ты снова хочешь месяц чистить выгребные ямы за пламенными быками⁈

Я хмыкнул.

— Ну, это уже перебор. Называть себя старейшиной, когда сама едва под стол пешком ходить пере…

И тут краем глаза я заметил в углу какое-то движение.

Кучерявый парень отчаянно махал руками и мотал головой. Его глаза были огромными от ужаса, а губы беззвучно формировали какие-то слова. Что-то вроде «старейшина» и «правда».

Я замер на полуслове. В памяти всплыли слова Броулстара: «…старейшина Беллатрикс спустит с тебя шкуру… её кнут из жидкой стали… снова чистить выгребные ямы…»

И эта рыжая только что сказала то же самое. Про месяц и выгребные ямы.

Перевёл взгляд на неё.

Шестнадцать лет от силы. Юное лицо, гладкая кожа, никаких морщин или седины. И при этом старейшина секты, где есть летающие горны и защитные барьеры из вулканического пламени?

Серьёзно что ли?

Я представлял Беллатрикс несколько иначе. Этакой сухонькой старушенцией с клюкой, или там суровой тёткой в летах. А не такой жгучей красоткой с большой… душой.

Мы молчали. Рыжая сверлила меня взглядом, ожидая продолжения фразы. Уборщик за её спиной, кажется, вообще перестал дышать.

М-да, замечательно, Иви. Просто замечательно. Я откашлялся, чтобы хоть как-то оправдать затянувшуюся паузу и невозмутимо продолжил говорить:

— … перестала набирать высоту в мастерстве, — закончил совершенно другой фразой, чем планировал. — Это была шутка, разумеется. Чтобы развлечь старейшину своим скромным юмором. Если нужно поднять температуру повыше, то разумеется я это сделаю.

Беллатрикс уставилась на меня, как на сумасшедшего. Её рот приоткрылся, но ни звука не вылетело. Видимо, такой резкий разворот на сто восемьдесят градусов выбил её из колеи.

— Ты… — начала она, потом осеклась и глубоко вздохнула, видимо пытаясь немного успокоиться. — Небеса, какого же недотёпу старейшина Броулстар притащил к нам пять лет назад.

Она скрестила руки под грудью, отчего она стала выглядеть ещё внушительнее, и заговорила уже более спокойным, хотя всё ещё строгим тоном:

— Я отвечаю за этот павильон. За культивацию тысяч практиков, которые здесь тренируются. Поэтому не потерплю, чтобы вода в купальнях была прохладной.

Я согласно кивнул.

— Понял. Тогда уточните, какую именно температуру мне нужно поддерживать? Как практик, идущий по пути кочегара, я обеспечу любой уровень жара.

— Любой? — она усмехнулась, и в её глазах мелькнул странный огонёк. — Ты уверен, что понимаешь смысл этих слов?

— Вполне. Я серьёзно отношусь к обязанностям, — продолжил говорить, выдерживая её взгляд, — Вы угрожаете мне наказаниями, но я тоже человек, от которого зависит работа всей вашей купальни. Поэтому если обеспечу эту температуру, то вы впредь будете разговаривать со мной уважительно. Невзирая на разницу в наших статусах.

Беллатрикс замерла.

Её зелёные глаза впились в моё лицо, изучая, словно пытаясь разглядеть что-то скрытое под поверхностью. Несколько долгих секунд в кочегарке стояла тишина, нарушаемая только потрескиванием огня в печи.

Губы Беллатрикс дрогнули, то ли от возмущения, то ли от сдерживаемого смеха.

— Дерзко, — наконец произнесла она.

— Ну так что?

— Договорились, кочегар. Чем выше температура, тем быстрее культивация. Для качественного прогресса в нашей секте нужно, чтобы огонь держался хотя бы на пятидесяти тысячах. Но учти: если провалишь то пожалеешь, что вообще открыл рот.

Уборщик за её спиной нервно закашлялся, сгибаясь чуть ли не пополам.

— И так уж и быть, — продолжила Беллатрикс, и её губы изогнулись в холодной улыбке. —

Если ты обеспечишь мне эту температуру, я буду разговаривать с тобой уважительно, как с равным, и даже разрешу разговаривать со мною на ты. Несмотря на пропасть между нашими должностями.

Прежде чем я успел что-либо ответить, она развернулась и быстрыми шагами вылетела из кочегарки, лишь подол её платья эффектно взметнулся, мелькнув вышитыми языками синего пламени.

Дверь захлопнулась за рыжей с такой силой, что эхо облетело всю кочегарку.

Мы с уборщиком стояли и смотрели на закрытую дверь ещё несколько секунд, словно ожидая, что она сейчас распахнётся обратно и рыжая вернётся, чтобы добавить ещё пару ласковых.

Но она не вернулась.

Уборщик шумно выдохнул, чуть ли не приседая, будто из него выпустили воздух.

— Ты вообще с ума сошёл? — он выпрямился и хлопнул меня по плечу так, что я качнулся вперёд. — Так разговаривать с самой старейшиной Беллатрикс! Я думал, она нас сейчас своим огнём спалит прямо на месте!

Я потёр плечо. Для уборщика у этого парня оказалась неплохая сила удара, уровень закалки у него явно побольше чем у меня.

— А что, могла бы?

— Ещё как могла! — парень всплеснул руками. — Она же практик второй ступени! Одним щелчком пальцев может испепелить таких как мы! Ты хоть понимаешь, с кем только что препирался?

Вторая ступень в её-то годы. Ого. Это же очень-очень прямо неплохо. Кстати, о возрасте.

— Вот объясни мне тогда, — я потёр щёку. — почему такая юная девица вдруг является старейшиной? Ей же лет шестнадцать от силы.