Не-не-не. Я тряхнул головой, отгоняя этот бред. Я был самым обычным учеников внешнего двора, работавшим кочегаром.

А откуда взялись эти наития про рыбалку и готовку, да демоны его знают. Гадать об этом сейчас бессмысленно. Если я это знал раньше и теперь вспоминаю, значит вскоре может всё вспомню. Нет смысла торопить события.

Я вернулся взглядом к удочке.

Чего-то здесь не хватает. Палка есть, леска есть, но чтобы поймать рыбу нужен…

Крючок.

Я взял соломенную шляпу и посмотрел на значок с летающим огненным поросёнком. Металлический кружок, потемневший от времени, с острой булавкой-застёжкой на обратной стороне.

Отстегнул его от ленты и покрутил в пальцах. Булавка была тонкой, но достаточно прочной. Я согнул её, придавая форму крючка с загнутым внутрь жалом. Получилось корявенько, но для первого раза сойдёт.

Привязал крючок к концу Духовной Нити. Теперь нужен поплавок, чтобы видеть поклёвку.

У самой воды рос камыш. Я сорвал один стебель, отломил кусок потолще и надрезал его ногтем, продевая леску. Лёгкий, плавучий, достаточно заметный на воде.

Готово.

Удочка получилась простенькая и кривоватая, но вполне рабочая. Палка, нить, крючок из значка, поплавок из камыша. Минимальный набор, собранный из того, что было под рукой.

Теперь осталось найти только наживку.

Я пошарил по карманам и нащупал там кусок хлеба, который машинально сунул туда ещё утром, когда завтракал с Беллатрикс. Отщипнул мякиш, скатал в шарик, насадил на крючок. Вернулся к берегу, сел на валун и забросил.

Поплавок шлёпнулся на воду и закачался на мелкой ряби. Леска натянулась, уходя в глубину. Хлебный шарик медленно опускался, привлекая внимание серебристых теней под водой.

Ну, давайте, клюйте. Я сидел и смотрел на поплавок. Он мерно покачивался, то поднимаясь на волне, то опускаясь обратно.

Рыба шныряла где-то рядом, но к наживке не подходила. Может, не голодная? Или чует подвох?

Ладно, рыбалка это дело терпеливое.

Мысли сами собой потекли к предстоящему вечеру. Броулстар говорил про какое-то особое пламя, которое я должен создать в Вулканическом зале. Что в нём такого особенного? И почему он сказал «создать», а не «получить» или «обрести»? Странно.

А вчера, когда я пропускал через себя огонь Беллатрикс, было… Сначала адская боль, а потом вдруг появилось тепло и лёгкость. Броулстар сказал, что это пробуждается родословная, связанная со стихией огня. Что это за родословная такая у обычного ученика внешнего двора? Тоже странно…

Поплавок всё так же мерно покачивался. Ни одной поклёвки.

Солнце поднялось в зенит и начало припекать по-настоящему. Жар навалился на плечи, пот потёк по спине, и веки сами собой стали тяжёлыми. Неделя почти без сна всё-таки брала своё. Сколько бы я ни спал этой ночью, организм требовал ещё.

Я зевнул так широко, что чуть не вывихнул челюсть.

Может, вздремнуть немного? До вечера ещё далеко, а рыба всё равно не клюёт. Удочка-то кривая, да и рыбак из меня, похоже, никакой, несмотря на все эти «воспоминания тела».

Значит не был я никаким рыбаком и лопата моё призвание.

Нашёл подходящий камень, придавил им на всякий случай конец удилища. Чтобы какая-нибудь особо наглая рыбина не утащила мою самоделку. Потом отошёл к яблоне, где была тень, и улёгся на траву.

Шляпу положил на лицо, закрывая глаза от пробивающегося сквозь листву солнца.

Трава была мягкой и пахла летом. Откуда-то издалека доносились птичьи трели. Ветерок шелестел в кроне над головой.

Хорошо…

…

Бум.

Что-то ударило меня по лбу прямо сквозь соломенную шляпу.

Я вскочил рывком, сбрасывая шляпу и озираясь в поисках угрозы. Сердце колотилось как бешеное, кулаки сжались, готовые к бою.

Никого.

Только яблоко, красное с жёлтым бочком, лежало в траве рядом со мной.

Ох, так это оно упало на меня с дерева. Прямо в голову?

Я выдохнул, чувствуя, как отпускает напряжение, и потёр ушибленный лоб. Вообще было больно. Ощущение будто яблоко было тяжелее, чем должно было быть.

Поднял взгляд к небу и присвистнул.

Солнце уже касалось горных вершин на западе, окрашивая облака в оранжевые и розовые тона. Близится вечер. Я проспал здесь весь день, как сурок в зимней спячке.

Пора идти, меня ждёт Броулстар.

Я поднялся, отряхнул робу от травинок и листьев, подобрал шляпу с яблоком. Взгляд упал на удочку, всё ещё торчащую из-под камня.

Погоди-ка…

Поплавок дёргался. Не просто покачивался на волнах, а ходил из стороны в сторону резкими рывками, то ныряя под воду, то выскакивая обратно.

Клюнуло!

Я подскочил к берегу, схватил удилище и потянул. Леска натянулась струной, а где-то на другом конце что-то упиралось, дёргалось, пыталось сорваться.

Подсечка. Движение запястьем, короткое и резкое, чтобы крючок вошёл глубже.

И снова это ощущение, что тело знает лучше головы.

Рыба билась, но я держал крепко, не давая ей слабины. Потихоньку подтягивал к берегу, то отпуская, то снова натягивая леску. Изматывая, выжидая момент.

И наконец вытащил.

На траву шлёпнулась рыбина размером с ладонь. Не духовный монстр конечно, и не редкий деликатес, а просто обычный карп. Чешуя отливала ярким оранжевым цветом, будто кто-то раскрасил её закатным солнцем. Красивый.

Он бился на траве, разевая рот и хлопая жаберными крышками.

Я присел рядом, аккуратно снял его с крючка и подержал на ладони. Маленький, тёплый, живой. Сердце билось где-то внутри этого скользкого тельца, и я почти физически ощущал его страх.

— Ладно. Живи дальше, — сказал ему негромко. — Расти большим и крепким.

И бросил обратно в озеро.

Карп мелькнул оранжевой молнией, нырнул в глубину и исчез. Только круги расходились по воде, отмечая место его падения.

Зачем я это сделал? Мог бы забрать, приготовить… Но почему-то мне этого сейчас не хотелось.

Выпрямился, закинул удочку на плечо и зашагал обратно к секте, хрумкая яблоко на ходу.

Вулканический зал находился у основания вулкана, за массивными воротами, которые охраняли двое стражников с алебардами и каменными лицами. От них веяло мощью, что я невольно подобрался, подходя ближе.

Древки скрестились, перегородив проход.

— Стой. Назови себя и цель визита.

— Иви. Ученик внешнего двора. Меня вызвал старейшина Броулстар.

Один из стражников окинул меня взглядом, задержавшись на соломенной шляпе и удочке на плече. Ну да, понимаю, не каждый день к священному месту секты заявляются такие колоритные типы.

— Верно, Старейшина предупреждал о твоём приходе. Поторопись.

Алебарды разошлись, ворота бесшумно распахнулись, и я с нетерпением шагнул в темноту.

Темнота за воротами оказалась обманчивой.

Стоило сделать пару шагов, как глаза привыкли, и я разглядел уходящий вглубь коридор. Чёрные, обсидиановые стены были отполированными до зеркального блеска, а по потолку змеились прожилки чего-то светящегося. Они давали достаточно света, чтобы не спотыкаться о собственные ноги.

Воздух здесь был другим. Сухим, горячим, пахнущим серой и чем-то ещё — чем-то древним, как сам вулкан.

Броулстар ждал меня в нескольких шагах от входа, сложив руки за спиной. Его фигура в расшитых фиолетовым пламенем одеждах казалась здесь совершенно уместной, будто он был частью этого места.

— Пойдём, — сказал он, не оборачиваясь. — Нам ещё долго идти.

Я пристроился рядом, перекинув удочку на другое плечо. На голове надета соломенная шляпа. Странный, наверное, вид для того, кто собрался обрести великую силу.

Некоторое время мы шли молча. Коридор плавно уходил вниз, петляя и разветвляясь, но Броулстар уверенно выбирал нужные повороты, не замедляя шага.

— Ты удивил меня, Иви, — произнёс он, не оборачиваясь. — Освоить «Дыхание Горна» за такой короткий срок… Даже среди личных учеников с высоким талантом единицы способны на такое. А ты справился.