— Три недели, — я нахмурился.

— Ну да. И ещё момент. На высотных работах рук не хватает. Ребята и так крутятся как белки, но их всего пятеро.

Я побарабанил пальцами по столу. Праздник Меры через три с половиной недели. Открытие ресторана должно быть приурочено к нему. Толпа народу, имперские чиновники, идеальный момент заявить о себе.

— Планирую открыться через три с половиной недели, — сказал я. — К Празднику Меры. Нужно, чтобы к этому времени всё было закончено. Внешние работы, внутренний марафет, кухня, мебель. Сколько нужно дополнительных людей? Я готов нанять сколько нужно.

Робин задумался.

— Человека три найдётся. Толковые ребята, работящие. За пять серебра в неделю каждому согласятся.

Я полез в кошель и отсчитал монеты на стол. Тридцать серебряных звякнули о дерево.

— Вот. На две недели вперёд.

— Сделаем, — Робин сгрёб монеты и спрятал за пазуху. — Завтра же три человека выйдут на внутренние работы.

Вода в котелке на печи забулькала. Я поднялся, снял его с огня и заварил травяной сбор, который на новоселье подарила Равенна. По кухне поплыл терпкий аромат мяты и чего-то цветочного.

Вернулся к столу с двумя дымящимися чашками. Робин принял свою обеими руками, втянул носом пар.

— Хорошо…

— А пока меня не было, ничего необычного не случалось? — спросил я, отпивая горячий настой.

Робин задумался. Наморщил лоб, уставившись в чашку.

— Да вроде тихо всё. Никаких трудностей особых не возникало. Работали, строили, ни с кем не ругались.

Я мысленно выдохнул. Хоть здесь без приключений. После городских конфликтов и покушений хотелось хоть немного нормальной, скучной рутины.

Робин вдруг хлопнул себя по лбу.

— Стой, совсем забыл! Кое-что всё-таки было. На тебя тут охоту открыли.

Я замер с чашкой у губ. Перед глазами всплыла картина: толпа рыболюдов и убийц от богатеньких семей, осаждающих мой дом.

— Кто? — осторожно спросил.

— Глаша.

Я моргнул.

— Глаша?

— Ну да, хозяйка пекарни, — Робин скривился так, будто лимон проглотил. — Каждое утро приходит. Где Ив, да когда вернётся, да что любит, да с кем дружит. Выспрашивает всё, не хуже имперских дознавателей

— Да ладно тебе…

Он покачал головой с видом человека, пережившего стихийное бедствие.

— Я тебе серьёзно говорю, держись от неё подальше. Она всерьёз решила выдать за тебя свою племянницу. И баба она деловитая, своего не упустит. Прёт к цели как носорог.

Робин заржал, громко и раскатисто.

Я тоже рассмеялся, хотя в голове крутилась совсем другая мысль.

Мало мне убийц с кинжалами, так теперь ещё и Глаша со своей племянницей. Причём убийцы хотя бы действовали ночью и по одному, а эта таранит в лоб средь бела дня. И ещё неизвестно, кто из них опаснее.

Мы допили чай. Робин поблагодарил за ужин и ушёл, пообещав завтра притащить новых работников с самого утра.

А я остался один.

Тишина заполнила дом. Только потрескивали угли в печи да где-то вдалеке брехала собака.

Задерживаться здесь нельзя. Нужно как можно быстрее возвращаться на озеро. И дело не только в культивации. После ночных гостей в столице я не сомневался, что Виктор попробует ещё раз. А на озере, вдали от деревни, найти меня будет куда сложнее.

Да и Сниперсов раскрыть можно там, в тишине и покое. Двадцать восемь звёзд таланта ждали своего часа.

Но перед уходом оставалось ещё одно срочное дело, которое можно решить только здесь.

Я встал и прошёлся по дому, собирая вещи. Ветвь Персикового Древа прислонил к стене у входа. Сумку со Сниперсами закинул на плечо. Туда же положил свёрток с кинжалами. Добавил три ядра от призрачных практиков и два свитка с боевыми техниками, купленные у Имперского каравана.

Всё ценное при себе. Так мне будет спокойнее.

Вышел на улицу. Вечерняя тьма накрыла деревню, только в окнах домов тут и там мерцали огоньки свечей и фонарей.

Можно было бы отложить дело до утра, но время увы не ждёт.

Прошёл через спящую деревню, мимо закрытых лавок и тёмных домов, и остановился у знакомого здания.

Кузница Торгрима.

Ночь, всё заперто. Но тонкая струйка дыма ещё тянулась из трубы, говоря о том, что горн до конца не потушен. Значит, кузнец недавно закончил работу и ещё не лёг.

Я постучал в дверь.

Тишина. Только сверчки стрекотали где-то в траве.

Постучал снова, громче и настойчивее. Еще немного и доски затрещат под напором моих костяшек.

На втором этаже с грохотом распахнулась ставня. В окне показалась косматая голова Торгрима. Даже в темноте было видно, какое у него злое лицо.

— Какого демона⁈ — рявкнул он. — Ночь на дворе! Убирайся и приходи утром!

— Это Ив! — заорал я в ответ, задрав голову. — У меня срочное дело в кузнице.

Торгрим прищурился, всматриваясь в темноту. Луна как назло спряталась за тучами, и внизу, у порога, царил кромешный мрак.

— Ив? Что острогу ковал?

— Он самый.

Кузнец покрутил головой, словно не веря своим ушам.

— Ты спятил, парень? Ночь на дворе, все порядочные люди спят давно. Приходи завтра, а лучше через неделю. У меня заказов невпроворот, даже днём не продохнуть.

— Тебе ничего делать не придётся! — я шагнул ближе к стене. — Только скажешь, как правильно, а я всё сам сделаю. И заплачу щедро, пятьдесят серебра за консультацию.

Торгрим фыркнул.

— Пятьдесят серебра за испорченный сон? Да я за золотой не встану! — Он высунул в форточку бутылку, в которой что-то мутно плескалось. — Вот сейчас приму целебную «муху» для крепкого сна и завалюсь в кровать. А ты иди домой и не тревожь честных людей.

Он поднёс горлышко к губам.

Я стиснул зубы. Его можно понять, он тут спать собирается, но и у меня не так много времени, чтобы откладывать дела. Значит придётся доставать тяжёлую артиллерию.

Полез в кошель и вытащил две монеты. Подбросил их на ладони, ловя скудный свет луны.

— А за две золотые?

Торгрим замер с бутылкой у рта.

— Перепил ты, что ли? — он недоверчиво прищурился. — Откуда у тебя такие деньги? Медяки мне не подсовывай, всё равно в темноте не разгляжу.

Будто в ответ на его слова, облака разошлись. Луна выкатилась на чистый участок неба, и её свет упал прямо на мою ладонь.

Две монеты засияли золотым блеском.

Торгрим подавился. Выплюнул фонтаном своё пойло прямо в воздух, закашлялся и замахал рукой.

— Стой! Стой там, никуда не уходи!

Окно захлопнулось. Внутри загрохотало, будто внутри что-то опрокинули, затем затопали шаги по лестнице.

Через минуту лязгнул засов, и дверь распахнулась. Торгрим стоял на пороге босиком, в одних штанах и мятой рубахе. Его взгляд метнулся к монетам в моей руке.

— Давай сюда.

Я положил их ему на ладонь. Кузнец поднёс одну к глазам, потом сунул в рот и прикусил, проверяя на качество. Вытащил, осмотрел след от зубов на мягком металле.

— Чистое золото, — он выдохнул. — Ну, это действительно меняет дело.

Монеты мгновенно исчезли где-то в его широкой ладони.

— Но раз работать будешь ты, — Торгрим развернулся и поманил меня внутрь, — то пару рюмок я себе всё-таки позволю. В честь загубленного вечера.

Он отступил вглубь, пропуская меня внутрь.

Кузница встретила знакомым запахом металла, угля и остывающей печи. Торгрим ворчал себе под нос что-то про сумасбродных богатеев, которым не спится по ночам, и мотнул головой в сторону горна.

— Подкинь угля и раздуй огонь. Пока я соображу, что тебе там понадобится.

Я скинул сумку на верстак и занялся горном. Угли ещё тлели красноватым жаром, так что мне оставалось только подбросить свежую порцию и взяться за меха. Кожаные подушки захлюпали, вгоняя воздух в горн, и угли начали разгораться, наливаясь оранжевым светом.

Торгрим тем временем пристроился у опорной колонны и извлёк откуда-то новую бутылку. Эту он, видимо, держал про запас в самой кузнице. Плеснул себе в кружку мутного пойла, отхлебнул и принялся раскладывать на верстаке инструменты: щипцы, маленькие тигли, молоточки для тонкой работы.